• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:27 

Привет!

Меня зовут Ирина Архипова. Мне 23 года. Я из Москвы. Начинаю вести дневник в основном для того, чтобы выкладывать своё творчество. :witch:

07:47 

Вторая глава

Готова вторая глава "Одной ночи". Сегодня, если получится, выложу её вместе с первой. Спасибо Gregory за поддержку! :dance2:

18:42 

Всего одна ночь.....

Это дно из первых моих произведений, героем которого является Gackt. Начала его в прошлом году, и только в этом, благодаря пинку моих Интернет-друзей соизволила продолжать и заканчивать. Пока готовы две главы из предположительно трёх-четырёх.
Я хотела написать не столько фанфик, в привычном смысле, сколько небольшой роман, главным героем которого является даже не собственно тот, кому он посвящён, а именно Gackt.
Это история двух женщин, матери и дочери, чьи жизни объединила любовь к одному знаменитому мужчине. Но одна из них знала его лишь одну ночь, а другая не знает большой тайны, которая стоит между ней и её возлюбленным…

18:45 

Всего одна ночь. Глава 1

Всего одна ночь.....
ЧАСТЬ 1

Рейтинг: NC-17
Жанр: Romance, Drama


Одно из первых моих произведений, героем которого является Gackt. Начала его в прошлом году, и только в этом, благодаря пинку моих Интернет-друзей соизволила продолжать и заканчивать. Пока готовы две главы из предположительно трёх-четырёх.
Я хотела написать не столько фанфик, в привычном смысле, сколько небольшой роман, главным героем которого является даже не собственно тот, кому он посвящён, а именно Gackt.



Меня зовут Розали Ламберт. Я родилась зимой 1975 года на севере Канады. Мою мать звали Кларисса Ламберт, именно её фамилию я ношу, а не отца. Отца я никогда не знала. Он был моряком, и его роман с моей матерью длился ровно три дня, пока он был в командировке в нашем богом забытом городишке на берегу океана. Всё что я знаю о моём отце, кроме его профессии, это то, что он был англичанином по имени Эдуард. И единственное, за что я по настоящему была благодарна матери, это за то, что она родила меня от этого мужчины. Судя по маленькому выцветшему фото, которое она хранила в своей записной книжке, он был настоящим красавцем. И я была удивительно похожа на него овалом лица, формой губ, синевой миндалевидных глаз, и золотистым цветом волос.
Кларисса Ламберт никогда не была хорошей матерью. Нет, я не хочу сказать, что она была груба или жестока со мной. Нет, не была. Но ей, казалось, совершенно не было до меня дела. Впрочем, ей не было дела ни до чего, кроме самой себя, и своих многочисленных ухажёров. Я никогда не могла поговорить с матерью по душам, поделиться своими проблемами. Она считала всё это глупостью, не достойной её внимания. Единственным по настоящему близким человеком для меня была моя подруга Аманда. С нею мы были вместе, сколько я себя помню. И она была тем единственным человеком, с которым мне было уютно. Не удивительно, что едва мне исполнилось восемнадцать, я поскорее сбежала вместе с Амандой из материнского дома в Америку.
Почти сразу после начала моей самостоятельной жизни в Лос-Анжелесе у меня появился постоянный бойфренд. Его звали Луис, он был мексиканцем, и был старше меня на восемь лет. Это был тот человек, которого мама никогда не одобрила бы. Луис слушал тяжёлый рок, ездил на байке, носил длинные волосы, и вся его спина была покрыта татуировками. Кроме того, он частенько напивался до полусмерти, и баловался травкой. Но рядом с ним я чувствовала себя настоящей женщиной, потому что этот ненасытный самец хотел меня чуть ли не каждую минуту. И кроме того, я была уверена в своей безопасности, ведь Луис был из тех, кого если не бояться, то уж точно опасаются.

В день, когда я встретила человека, навсегда изменившего мою жизнь, Луис в очередной раз напился до невменяемого состояния, и неожиданно обрушил на меня гору обвинений и ревности. Он обвинял меня в несуществующих изменах ему чуть ли ни со всеми мужиками района, вплоть до последнего грязного попрошайки.
Я пыталась остановить это безумие, и внушить ему, что он бредит, но в ответ получила такую пощёчину, что пролетела пару метров, и сшибла журнальный столик. После этого я поняла, что не могу больше оставаться с этим человеком. Я быстро собрала свои вещи, как дура надеясь, что Луис хотя бы извиниться. Но когда я выходила из его квартиры, последнее, что донеслось мне вслед, это грубое -"Шлюха!".
Я была как в страшном сне. Я брела куда-то по улицам города, не видя ничего вокруг. В руке сумка с моими довольно скудными пожитками, в глазах пелена слёз. Я понятия не имела, что мне делать, и куда идти. У меня даже не было денег для того, чтобы снять маленькую квартиру в самом бедном районе. Ведь меня всегда содержал Луис.
Я чувствовала себя гордой дурой, ведь в глубине души понимала, что без него мне путь только на панель. Я могла бы пойти к Аманде, но мне было стыдно перед ней, и перед её парнем Стивеном. Что я им скажу?
Горькие мысли настолько поглотили меня, что я не заметила, как вышла на дорогу на запрещающий сигнал светофора. И я не видела света фар несущейся на меня машины. Лишь оглушительный визг тормозов вернул меня в реальность, но я не успела даже испугаться, как получила сильный удар в район бедра, и с размаху врезалась лбом в асфальт. От боли перехватило дыхание, но сознание я не потеряла.
-Чёрт! Чёрт! -донесся словно издалека чей-то голос.
Меня приподняли чьи-то руки. Мужской голос, с сильным акцентом прокричал:
-Эй, ты жива? Чёрт побери, не хватало ещё, чтобы ты померла прямо здесь! Очнись же, ну!
Я с трудом открыла глаза. В них стоял туман, но я смутно увидела в свете фонаря лицо незнакомого парня, который склонился надо мной. Мне показалось, что у меня галлюцинации, ибо его лицо было самым красивым, что я видела в своей жизни.
-Живая! -в голосе незнакомца слышалось облегчение. -Чёрт, ты совсем с ума сошла? Совсем не видишь, куда прёшь?
Я села, и прижала ладонь ко лбу. Пальцы ощутили тёплую влагу. Кровь. Голова закружилась.
-Тебе в больницу надо, у тебя же всё лицо в крови! - крикнул парень. - Блять, ещё и посадят из-за такой идиотки!
-Не надо в больницу. -слабым голосом сказала я, злясь на него, и на саму себя. -Всё в порядке.
-Да какое в порядке, ненормальная? -рявкнул он в ответ. - Пошли!
Незнакомец поднял меня на ноги, и поднял мою сумку. Потом он посадил меня в свою красную машину (хотя я плохо соображала, но заметила, что она весьма дорогая), и забросил сумку на заднее сидение. Пока мы куда-то ехали, он курил. Салон сделался весь синий от табачного дыма.
Оказалось, мы ехали в пункт медицинской помощи. Там мне перевязали голову и запястье, вкололи внутривенно какое-то средство, и отпустили. По словам медицинской сестры, мне несказанно повезло. У меня даже не было сотрясения, а лишь несколько ссадин и сильный шок.
- Не была бы такой дурой, было бы сотрясение. -прокомментировал парень сбивший меня. Я даже удивилась, когда узнала, что он не смотался, едва доставив меня в больницу. Теперь, когда после укола моё сознание прояснилось, я смогла повнимательнее приглядеться к нему. Он был едва ли намного старше меня, высокий и стройный, даже худой. Явно не американец. Это было ясно по тому, что на английском он говорит не особо, да и черты лица у него были однозначно не европейские. Азиат, скорее всего японец. И мне вовсе не пригрезилось, что он красив. Я сказала бы больше, он был редкостно красив. Ему шли и давно немытые (или просто чересчур сдобренные лаком) рыжеватые волосы, и облегающие кожаные штаны, и странная, наполовину расстёгнутая цветастая рубашка. Глаза у него были просто потрясающие. Тёмно-карие, страстные, как у испанца, горящие огнём. Наверное, немало девиц сгорело в этом пламени, ох немало!
-А если бы ты был умнее, смотрел бы, куда прёшь! -заявила я настолько высокомерно, насколько смогла. Его насмешливый взгляд вызвал во мне бурю негодования.
-Я то смотрел, дорогая моя. А вот ты то, как раз, и пёрла. Пёрла на запрещающий сигнал светофора. - усмехнулся парень, и мне стало ещё и стыдно. - Домой то тебя отвезти?
- У меня нет дома. -ляпнула я, и тут же трижды прокляла себя за то, что несу явно лишнее.
-Ого. И где же ты, бедная, живёшь? -незнакомец вскинул брови.
-Я что, обязана перед тобой отчитываться? -огрызнулась я. -Мы не знакомы! Я даже не знаю, как тебя зовут! Не лезь ни в своё дело!
-Гакт. -сказал он, окидывая меня странным взглядом.
-Что? -не поняла я.
-Я сказал, что меня зовут Гакт. Если ты назовёшь своё имя, то мы будем знакомы. -парень обезоруживающе улыбнулся, и мне снова показалось, что он издевается. Я бы хорошенько треснула его, если бы не больная рука.
-Розали. -буркнула я.
-Очень приятно, Розали. Врач строго наказал мне не спускать с тебя глаз хотя бы несколько часов. Так что, дорогая моя, придётся тебе терпеть моё общество. -Гакт протянул руку. Я пожала её с выражением крайнего презрения на лице. Пусть не думает, что мне приятно его общество. Хотя, конечно, я должна была сказать ему спасибо, что он просто не переехал меня. Но уж больно насмешливо и плотоядно он смотрел на меня. Впрочем, удивляться было бы нужно, если бы я была маленькой толстой, прыщавой дурнушкой, а не длинноногой привлекательной блондинкой. Многие парни так на меня смотрели, чему удивляться... Но никогда это не трогало меня так как сейчас.
-Ты предлагаешь поехать к тебе? -иронично спросила я. -На чашку утреннего кофе?
-До утра ещё далековато, но раз ты у нас без места жительства, то я не могу бросить тебя здесь. Такую красивую леди наверняка кто-нибудь обидит…-сказал Гакт.
Ну, ещё бы! Я закатила глаза. Ладно, раз он предлагает, я буду дурой, если откажусь.

Мы приехали в небольшую квартиру в одном из довольно тихих районов города. Она находилась на тридцатом этаже, и из огромных окон открывался красивый вид на ночной Лос-Анджелес.
-Ты живёшь здесь? -спросила я, окидывая всё взглядом. Совсем не похоже на берлогу Луиса. Скромно, но со вкусом.
-Я снимаю эту квартиру. -сказал Гакт. -На самом деле я всего на неделю здесь.
-А, ясно. По работе? - спросила я, разглядывая стоящую у стены электрогитару.
-Вроде того. -парень сел на диван. -Ты чего-нибудь хочешь? Могу предложить пиво… из неалкогольного чай и кофе.
-Пожалуй, только чай. -не глядя на него бросила я.
Я пила чай, Гакт вино, и мы оба молчали. Я чувствовала себя как-то странно. Мне казалось, что я боюсь этого странного человека. Он часто бросал на меня взгляды, я кожей чувствовала их. Неожиданно, он сказал:
-У тебя удивительно синие глаза.
-Отцовские. -небрежно ответила я.
Гакт подошёл, взял меня за подбородок, запрокинул голову, и долго смотрел мне в лицо. Я задрожала, хотя страха не было совсем. Мне стоило больших усилий не отвести взгляд. Его взгляд был настоящим преступлением...
-Европейские девушки совсем не похожи на наших. Если честно, они кажутся мне гораздо интереснее. -сказал парень.
-Ты это к чему говоришь? -спросила я.
Он не ответил. Я смотрела на него, и видела каждую ресничку на его красивых глазах. Неожиданно я почувствовала, что благодарна этой ночи, и даже Луису, который предал меня. Я долго лгала себе, говоря, что люблю его. Это было ни так. Вдруг юноша, которого я знала всего чуть больше часа, стал мне казаться гораздо ближе него.
-Спасибо за чай. -тихо сказала я.
-Можно? -спросил он в ответ.
Я не поняла, о чём он, но бездумно кивнула.
Гакт склонился, и поцеловал меня. Сначала я опешила, и даже вздрогнула от неожиданности, но нахлынувшие чувства быстро овладели мной. Я распахнула губы в ответ, позволяя ему целовать меня, но не отвечая. Совсем не похоже на грязные, животные поцелуи Луиса. Нежно и сладко… боже, как сладко! На его губах был вкус вина, и он пьянил сильнее, чем, если бы я выпила целую бутылку. Парень сел рядом со мной, и взял меня за руку. Наши пальцы переплелись. Я смотрела ему в глаза, и чувствовала, что погибаю. И когда он поцеловал меня во второй раз, я ответила на поцелуй горячо и страстно, прижалась к нему, обняла его, и в моей памяти всплыли воспоминания о моей самой первой, и, к сожалению, несчастной любви. С тех пор, как тот мальчик предал меня, я перестала быть слишком романтичной. И забыла, как это бывает приятно и волнующе.
Я взобралась Гакту на колени, и мы целовались, пока не начинали задыхаться. А отдышавшись, снова искали губы друг друга. Я ощущала тепло его тела, оно манило меня, заставляло дрожать. Я, путаясь в пуговицах, расстегнула его рубашку, и прижала ладони к почти горячей обнажённой груди. Его сердце колотилось так же сильно, как и моё. Разум мутился моментально от его запаха, так не похожего на запах моего бывшего, от его страстного, даже бесстыжего взгляда. Я инстинктивно прижалась плотнее бёдрами к его бёдрам, и низ живота окатило жаром от его, уже такого очевидного, возбуждения.
Никогда я не чувствовала себя такой безумной, такой безрассудной. Никогда ни хотела никого так сильно, да тем более на третьем часу знакомства. Но сейчас все мысли неожиданно стёрлись из моей головы, как будто кто-то нажал на кнопку. Ушли страх, робость, нерешительность. Я умелым и ловким движением расстегнула ремень парня, затем пуговицы и молнию на брюках. Запустив пальцы под чёрную кожу брюк, я извлекла наружу горячий и твёрдый орган, и стала неторопливо поглаживать его рукой. Гакт, тяжело дыша и чуть слышно постанывая скользнул руками под мою майку, нашёл грудь, коснулся пальцами сосков сквозь тонкую ткань бюстгальтера, заставив меня задрожать ещё сильнее. Потом он подцепил майку, и задрал её до подмышек, а после весьма ловко справился с застёжкой лифчика. Мне осталось лишь снять их и отбросить в сторону.
Я ласкала совершенно возбуждённый член парня одной рукой, а другой вцепившись в его спутанные волосы. Он обхватил руками мою талию, слегка царапая ногтями спину, и прильнул к моей груди, полизывая и покусывая ставшие очень чувствительными соски. Меня била дрожь, тело охватила приятная истома, в трусиках стало тепло и влажно, и ужасно хотелось наконец их снять. Тогда я на миг отстранилась, расстегнула джинсы, а мой неожиданный любовник помог мне стянуть их вместе с бельём. Затем мы избавили от ненужных предметов одежды и его, оба оставшись совершенно нагими. У Гакта было очень красивое, изящное тело, и удивительно гладкая кожа, которой до боли хотелось коснуться губами. Такой аристократичный и утончённый, холёный мальчик...Совсем иной, чем немытый, обросший и провонявший потом, спиртным и куревом Луис. Восхитительный. Он откинул голову на спинку дивана, а я оседлала его бёдра,и уткнулась носом ему в шею, ощущая приятный аромат его духов и кожи. Руки юноши смело изучали моё тело, гладили спину, грудь, ягодицы, но едва его тонкие пальцы скользнули промеж моих ног, и один из них проник внутрь, я не сдержалась, и охнула. Невыносимо... Рука Гакта так умело ласкала мня ТАМ, что я просто извивалась от удовольствия, и громко бесстыже стонала, как какая-то прожжёная шлюшка. Но мне было всё равно. Я впилась поцелуем в губы парня, сжав его лицо в ладонях, легонько куснула его за нижнюю губу, наши языки соприкоснулись. В глазах Гаку были все грехи мира, они манили, дразнили, засасывали как трясина. И мне хотелось, чтобы меня туда засосало. Было не страшно. Если это и грозило мне гибелью, то только от неизъяснимого наслаждения, которое охватывало меня каждый раз, когда он касался меня. Юноша в последний раз провёл ладонью по моей промежности, размазывая вязкую влагу, и резко притянул меня к себе. Я с готовностью пошире раздвинула ноги, скользя раскрытыми губками вверх-вниз по его твёрдой плоти, и просто изнемогая от ослепительного желания. Гакт взял меня за бёдра, приподнял, и опустил, входя в меня на всю глубину, до упора. У меня даже звёзды замелькали перед глазами, а сознание на миг помутилось. Внутренние мышцы плотно сжали вошедший орган, и ощущение его внутри привело меня в настоящее исступление. Терпеть и ждать было невыносимо, и я немедленно начала скакать на бёдрах любовника, насаживаясь на него снова и снова. Гакт до боли вцепился руками в мои ягодицы, целуя, кусая и полизывая мои плечи и шею. Я нетерпеливо схватила его за подбородок, и запрокинула голову назад, чтобы видеть его глаза, чувствовать его дыхание на своём лице, целовать его до головокружения. Наши стоны звучали в унисон, сердца бешено колотились рядом друг с другом, гибкие бёдра двигались в едином ритме. Внезапно Гакт опрокинул меня на диван, подмял под себя, склонился надо мной, не останавливаясь ни на миг. Я обвила его бёдра ногами, а руками плечи, откинув голову назад, и разметав по дивану свои длинные золотистые волосы. Наши влажные от пота тела двигались в такт, тёрлись друг о друга, раздражая мои чувствительные соски. Не хватало воздуха для поцелуев, глаза закрывались сами собой, позволяя чувствам сконцентрироваться на происходящем ниже. Не отдавая себе отчёта в словах и действиях, я потребовала:
-Сильнее!
Ощущения были сильны и конкретны, налитой, пульсирующий горячий сгусток в промежности требовал не соприкосновений - толчков, ударов. Парень подчинился. Из его горла вырывались короткие стоны. Я скользнула рукой вниз по своему животу, лаская себя, и касаясь пальцами твёрдой плоти, ровными толчками входящей в моё тело, непроизвольно выгибая спину, постанывая и задыхаясь. Гакт запустил пальцы в мои волосы, приподнимая мою голову, и целуя меня горячо, развратно. От этого поцелуя, всё более быстрых движений наших бёдер, ощущения скользящих по телу рук, я почувствовала, что уже совсем близка к разрядке. Мышцы живота стянуло, по телу разлился пьянящий жар, сердце колотилось как заведённое, и казалось, вот-вот вырвется из груди. Я тихо выругалась, словно сквозь вату слыша, как мой любовник слабо шепчет незнакомые слова на японском, уткнувшись мне в шею. Его дыхание обжигало. Ну же!!!
Ещё одно судорожное движение, и внутри словно что-то лопнуло, жаром окатывая живот, и дрожью отдаваясь во всём теле. Я вскрикнула от этого ослепительного наслаждения, ещё сильнее, изо всех сил сжимая ногами бёдра Гаку. Он застонал на выдохе, выгибаясь, царапая мои плечи, толкнулся в последний раз, и кончил в меня. А потом он рухнул мне на грудь, словно руки внезапно подломились.
Юноша весь дрожал, и очень тяжело дышал. Я провела рукой по его лицу, пальцами зачесала назад его влажные рыжеватые волосы, и улыбнулась, осознав, каким блаженством наполнены его прерывистые вздохи.
Несколько минут мы просто лежали, я спиной на кожаном диване, а он на мне, и отдыхали, приходя в себя. Я расслабилась, по телу разлилась приятная истома, смешанная с сонливостью. Смотрела, как жемчужные капли пота катятся по его шее, как мелко дрожит его стройное тело. А когда Гакт посмотрел на меня томным взглядом из под полуопущенных ресниц, моё сердце сжалось. Боже, какой он удивительный.
Чуть позже мы перебрались на кровать, и продолжили с того места, где остановились. У нас впереди была длинная ночь... Наверное этой ночью я совершила все безумства, на какие только способна влюблённая женщина.

Я проснулась, когда лучи утреннего солнца коснулись моего лица. Во всём теле ощущалась такая приятная истома, что не хотелось шевелиться и открывать глаза. Я вспомнила всё, что было этой ночью, и почувствовала прилив радости и нежности. Протянула руку, надеясь коснуться тёплого тела молодого мужчины лежащего рядом, но мои пальцы сжали ткань покрывала. Резко, и почти испуганно открыв глаза, я всё-таки увидела его. Гаку стоял у большого, во всю стену, окна, совершенно обнажённый, задумчиво смотрел на залитый лучами восходящего солнца город, и курил. Я невольно залюбовалась этим зрелищем. Сверкающие за окном небоскрёбы из стекла и бетона, золотой рассвет, и мой красавец, мой неожиданный любовник, на коже которого играли солнечные лучи.
Я встала, ёжась от утренней прохлады, подошла к нему, ступая босыми ногами по паркету, и обняла. Гакт приобнял меня за талию в ответ, однако, даже не взглянув на меня. Мы стояли так минут пять, просто глядя на восход. А потом он вдруг тихо сказал:
-Ты очень красивая.
Я вскинула голову, и посмотрела ему в лицо. Но он по прежнему избегал моего взгляда.
- Спасибо. - шепнула я, склоняясь головой к его плечу.

После мы вместе принимали ванну, как герои любимой моей матерью "Красотки". Гаку молчал, пока я легко и нежно касалась его груди, размазывая мыльную пену, и рассказывала о своей жизни. Я не утаила от него ничего, даже историю моего романа с Луисом, но он так ничего и не сказал в ответ. Я хотела узнать больше о нём, но, очевидно, он не желал раскрывать свою душу для меня.

Я придумала себе слишком много этой ночью, решив, что теперь мы вместе, и навсегда, как сказочная принцесса и прекрасный принц, спасший её из заточения в тёмной башне . Всё-таки я такая романтичная дура! По этому когда в минуты нашего прощания у двери я попросила номер его телефона и услышала - "Прости, детка, я не могу", это стало настоящим ударом. Я с надеждой, и предательски дрожащим голосом спросила:
- Увижу ли я тебя ещё?
Гакт ответил:
-Думаю, да.
И вложил в мою ладонь два билета на какой-то концерт. Я не приглядывалась, но ощутила радость, решив, что это приглашение. Но парень сказал:
-Для тебя и твоей подруги.
Я опустила взгляд в пол.
-И ещё..вот, возьми. -Гакт вытащил из кармана небольшую стопку долларовых бумажек. Меня это даже оскорбило.
-Нет, я не возьму! -сказала я с плохо скрываемой обидой.
-Я не хочу, чтобы ты снова вернулась к тому мужчине, что обидел тебя. На эти деньги ты сможешь снять жильё. Найди работу, и постарайся больше не влипать в неприятности, хорошо? -С этими словами он поцеловал меня в уголок губ и ушёл. А очень я хотела снова броситься к нему, но не решилась...

Спустя два дня, дождливым, холодным вечером мы с Амандой пришли в клуб, который был указан на подаренном Гактом билете. Нас удивило обилие странных неформальных людей среди публики. Среди них нам даже стало не по себе. Я чувствовала, что подруга очень хочет уйти, но умоляла её потерпеть хоть немного. Сама я судорожно искала в толпе знакомое лицо, но не находила его. Зачем мы здесь? Что здесь происходит? Как это связано с Гаку, и что он хотел мне сказать, пригласив меня сюда? Ответ я получила внезапно, и он стал для меня совершенно неожиданным.
На сцену вышли музыканты, разряженные красиво, и одновременно очень странно. В их обликах роскошь эпохи барокко на редкость гармонично перекликалась с готичностью. Мне не приходилось видеть подобного, и меня это заворожило. Однако мне довольно сложно было определить издалека, мужчины они или женщины. Наряды и макияж на лицах каждого создали путаницу в моей голове, и я больше склонялась ко второму варианту. Но спросив об этом сидящую рядом девушку, и получила удививший меня ответ, что они все мужчины.
Когда незнакомая группа начала выступление, я поняла, что их музыка весьма красива. Но вскоре меня отвлёк от всего прочего голос вокалиста, знакомый, и поющий по японски. Я вскочила со стула, как ужаленная, и бросилась ближе к сцене. Толпа беснующихся фанаток не пустила меня так близко, как мне хотелось, но я всё равно отчётливо разглядела лицо певца. И это был ОН.
В этот миг я поняла всё. Парень, которого я так неожиданно повстречала, и в которого имела неосторожность влюбиться, был вокалистом весьма знаменитой группы. У него были слава, деньги, и всё, что он мог пожелать. А я... я была лишь мимолётным увлечением, даже нет, игрушкой... И было глупо надеяться на что-то большее. Я должна была быть рада тому, что он вообще обратил внимание на меня, нестоящую и никчёмную девицу. Наверняка он тоже считает, что я дешёвая шлюшка... Так вот зачем Гакт пригласил меня: чтобы я поняла, как недосягаем он для меня. Что я его не стою. Просто сказать это мне в лицо у него не хватило смелости.
Я смотрела на него, слушая чарующие звуки его чувственного голоса, и следя за его изящными движениями. А в глазах стояла пелена слёз. На миг мы всё же встретились глазами, и тогда он улыбнулся мне. Но эта улыбка была так же мимолётна и обманчива, как чувства, которые он пробудил в моём сердце...
Из клуба я убежала не дождавшись и середины концерта. По лицу градом катились слёзы, и я со злостью утирала их, размазывая по щекам тушь. Аманда семенила за мной, удивлённая и испуганная моим поведением. я ничего ей не рассказала, и твёрдо решила, что не расскажу. Ведь всё, что случилось, было моей очередной ошибкой. Я жестоко обманулась, снова...

Я сняла небольшую квартирку в небогатом районе города, и решила что буду одна. Во мне была обида на весь мир, и я могла общаться только с Амандой. Много раз я хотела открыть ей, что у меня на душе, как это было всегда, с самого детства. Но каждый раз что-то меня останавливало. Подруга была счастлива со своим Стивеном, и я не хотела грузить её своими проблемами.Пару раз она пыталась познакомить меня с друзьями своего бойфренда, но я вела себя холодно. Это слегка обижало Аманду, но она не подавала виду.
Я нашла себе работу официанткой в одном из ближайших баров. Это было не самое лучшее место для девушки вроде меня, но на лучшее рассчитывать не приходилось. Посетители нередко сыпали в мой адрес пошлыми шуточками, и временами норовили хлопнуть пониже спины. С этими хамами я не церемонилась, и порой отвешивала им хорошие пощёчины, чем несказанно злила начальство, и ставила себя под угрозу быть вышвырнутой на улицу. Но я была не из тех кто готов терпеть.

Спустя чуть больше месяца я неожиданно заболела. У меня жутко кружилась голова, одолевала невероятная слабость, и бесконечно тошнило. Работать в таком состоянии я не могла, и пришлось взять неоплачиваемый отпуск.
Мне не становилось лучше больше недели, но первыми подозрения возникли у Аманды, когда однажды вечером она наведалась ко мне.
-Рози, дорогая... -сказала она вдруг тихо, когда я в очередной раз с трудом оторвалась от унитаза. -У тебя случайно нет задержки?
Сначала я даже усмехнулась в ответ на это глупое предположение, но потом меня словно током ударило. Я лихорадочно стала считать в уме, и страшное опасение подтвердилось. Я обо всём забыла из-за своего недомогания, которое считала отравлением или вроде того, и даже не обратила внимания на то, что задержка у меня уже около двух недель.
В голове тут же пронеслась успокаивающая мысль о том, что такое бывало и прежде, но потом всё приходило в норму. Не надо себя накручивать!
Но спустя ещё дней пять я уже была сама ни своя от волнения. И одним поздним вечером меня словно переклинило, и я, вскочив с дивана, бросилась в ночную аптеку за тестом на беременность. Меня колотило, когда я делала его, и увидев чёртовы две полоски, я сползла вниз по стене совершенно изнеможённая и опустошённая. Нет, этого не может быть!
Я всегда пила противозачаточные таблетки, когда жила с Луисом. И хотя бывало, что я иногда забывала это делать, нежелательные последствия, к счастью, обходили стороной. И сейчас, сидя на полу около двери ванной, я судорожно прокручивала в голове события почти двухмесячной давности. Я вспомнила, что не принимала таблетки как минимум две недели до нашего расставания. Неужели, этот ничтожный срок стал роковым?
Почему то я ни на миг не задумалась о том, что отцом этого ребёнка может быть не Луис.
Как бы то ни было, я не могла позволить себе оставить ребёнка. Это было бы концом всему. Моей работе, моей свободе, моей молодости... Я вдруг поняла, что могу многое потерять.
В двадцать один год так хочется жить для себя, и вешать обузу на свою шею у меня не было ни малейшего желания. По этому я шла на аборт совершенно уверенно и спокойно. Я просто уберу проблему, и никогда не вспомню о ней.
Однако у двери кабинета со мной что-то случилось. Я слушала разговоры сидящих рядом женщин, которые не могли иметь детей, и очень страдали от этого. Они говорили, что убить своё дитя по собственной воле может только чудовище. И этим чудовищем была я.
Неожиданно я ощутила отвращение и презрение к самой себе, и поняла, что я не смогу. У меня не хватит духа, как не хватило когда то у моей матери, когда она узнала, что беременна мной. И я почти убежала из больницы, глотая слёзы, и проклиная себя и весь окружающий мир.

@темы: Gackt

18:47 

Всего одна ночь. Чась 2

Часть 2

Я вынуждена была уйти с работы, потому что босс твёрдо дал понять что с пузом я ему не нужна. Пришлось устроиться уборщицей в соседний магазин. Платили здесь меньше вдвое, и мне хватало лишь на то, чтобы платить за квартиру, и чтобы не умереть с голоду. Аманда пыталась помогать мне, но мне было до ужаса стыдно принимать эту помощь. Меня охватывало отчаяние. В голове сотню раз возникала мысль вернуться к Луису. Он подонок, но почти наверняка не отвергнет своего ребёнка. Я победила гордость, и набрала его номер. Холодный женский голос сообщил мне, что абонент недоступен. Это продолжалось неделю, и тогда, собравшись с силами, я решила поехать в квартиру, где мы с ним жили. Когда я подошла к двери квартиры, у меня дрожали ноги. Как Луис воспримет моё появление. Как отнесётся ко мне? Ведь в странном бледном существе с мешками под глазами, нелепым "конским хвостиком" и в поношенной курточке, слегка скрывающей немного округлившийся живот, было так трудно узнать ту, кого он называл "своей деткой". Дверь открыла незнакомая расфуфыренная киса в шортах и лифчике, жующая жвачку.
-Тебе кого? -небрежно спросила она, окинув меня недовольно-презрительным взглядом.
-Позови Луиса! - так же презрительно ответила я.
-Луиса? -она ухмыльнулась. -Нету тут никакого Луиса! Проваливай!
-Послушай ты, кукла! -вскипела я. - Я сюда не с тобой беседовать пришла!
- Да пошла ты, идиотка! Луис уже два месяца, как уехал на родину. Опомнилась, видите ли! Иди отсюда! -перед моим носом захлопнулась дверь.
У меня закружилась голова, и я ухватилась за стену. Луис давно собирался вернуться в Мексику. Всегда говорил, что его тошнит от Америки. Это значит, что больше я его не увижу, и помощи от него не получу никакой.
Видимо судьба решила добить меня окончательно, ибо на следующий день утром мне пришло письмо от нотариуса из моего родного городка. В нём говорилось, что моя мать - Кларисса Ламберт, скончалась пять дней назад после продолжительной болезни. Я ощутила острую боль в животе, сложилась пополам, и тяжело опустилась на диван, судорожно сжимая в руке письмо. Когда боль утихла, я смогла дочитать его до конца сквозь пелену слёз. Я никогда не была близка с Клариссой, но она всё же была мне матерью, и вырастила меня в тепле и сытости. Я чувствовала себя неблагодарной свиньёй, ведь я даже не знала, что мама больна. Я очень редко отвечала на её звонки, а сама звонила ещё реже. За последний год я всего раз позвонила ей, и не придала значения её печальному голосу. Я представила, как она одиноко умирала в своей постели, а рядом не было ни одного близкого человека, и расплакалась. Ведь я была единственным её родственником.
На следующий день я покинула Лос-Анджелес, и вернулась в родной городок на севере Канады. Когда я доказала, что являюсь наследницей, мне передали ключи от материнского дома. В маленьком домишке мало что изменилось со дня моего отъезда. Здесь всё было чисто убрано, все вещи стояли на своих местах. Позже я узнала, что во время болезни мамы за домом ухаживали её подруги и соседки - Марджери и Мария. На комоде я нашла письмо от матери. Когда я читала его, сидя на полу, меня душили рыдания. Мама просила у меня прощения за то, что не оказывала мне должного внимания, и не была достаточно ласкова со мной. Но она всегда любила меня, и не держит на меня зла за то, что я покинула её. Она простила меня. Но смогу ли я сама себя простить?
Я взяла хозяйство в свои руки, и уладила проблемы, накопившиеся за время болезни мамы. Мне не хотелось общаться ни с кем, и соседи, сначала проявлявшие устойчивый интерес, вскоре оставили меня в покое. Правда Мардж и Мария всё же изредка навещали меня, и интересовались моим самочувствием. Я холодно отвечала, что со мной всё в порядке, но в глубине души была благодарна им.
Прошла зима, за ней пришла прохладная и дождливая весна. Я проводила недели и месяцы в одиночестве. Единственным живым существом, которое находилось рядом, был старый кот. Этот свободолюбивый котяра раньше жил в доме мамы, но после её смерти надолго пропал. И только теперь, спустя несколько месяцев соизволил вернуться. Первое время он относился ко мне враждебно, но со временем привык, и мы даже подружились. Долгими вечерами он отгонял от меня тоску, лёжа рядом, и звонко мурлыча.
Однажды вечером я читала книгу, сидя на диване. Книга почти горизонтально лежала на моём уже внушительном животе. Ощутив резкий толчок внутри, я поморщилась, и прилегла.
Неожиданно позвонили в дверь. Меня это разозлило, никого не хотелось видеть в такое время. Но я с трудом поднялась с дивана, доковыляла до двери, и с крайне раздражённым видом открыла её.
-Аманда! - вырвалось у меня.
-Рози, дорогая! - она бросилась ко мне, и крепко обняла. -Ой, ты уже такая круглая!
Я обняла её в ответ, не веря своим глазам.
-Почему ты здесь? - спросила я удивлённо.
-Да...радостно ты встречаешь лучшую подругу, ничего не скажешь! -Аманда фыркнула.
-Нет, я рада тебя видеть! -попыталась оправдаться я. -Просто это так неожиданно!
-Я приехала тебя проведать! Могу же я соскучиться по подружке, не так ли? -Аманда снова меня обняла. - Рози, ты такая бледная, бедняжка! Совсем на себя не похожа.
-Ребёнок сильный. Не даёт мне покоя, прямо как его папаша. -буркнула я.
-Уже сколько? -поинтересовалась подруга.
-Почти семь месяцев.
-И ты, конечно, не знаешь, мальчик это или девочка!
-Мне не интересно.
-Какая глупая! -Аманда покачала головой.
- Наверное это покажется тебе жестоким, но у меня нет чувств к этому ребёнку. Аманда, со мной что-то не так? -я взглянула на неё.
-Это из-за того, как Луис с тобой поступил? Дорогая но ребёнок же не виноват. - ответила подруга.
-Я знаю.
Она печально погладила меня по плечу.
-Я такая же, как моя мать . Наверное, я повторю её судьбу. - шепнула я. -Аманда, я такая дура, даже не предложила тебе чаю с дороги!
Мы проболтали до ночи, как в старые времена, смеялись, и я на время забыла о своей депрессии. Так хотелось, чтобы Аманда побыла со мной подольше. Но уже на утро за ней приехал её парень, и они уехали, снова оставив меня наедине с воспоминаниями, обидами и одиночеством.

В начале мая я родила дочь. Роды были долгими и мучительными. Врачи думали, что я не выживу. Но первый крик новорожденного неожиданно дал мне необычайные силы, заставив держаться и жить. Пожилая акушерка сообщила мне, увидев, что я открыла глаза:
-Милая, смотри, какую красавицу родила!
Когда мою дочь дали мне на руки, и я впервые взглянула на неё, ко мне пришло осознание того, что Луис, вопреки моим предположениям, к рождению этого ребёнка совершенно непричастен. Я замерев смотрела на личико младенца, понимая, что родила это дитя от того парня, Гакта, моё знакомство с которым ограничилось одной лишь ночью... Девочка была похожа на него просто удивительно.
Как бы не была велика моя обида на Гакта, для которого я была лишь игрушкой, осознание того, что ребёнок от него, заставило меня без раздумий решиться оставить дочь. Я выращу её, воспитаю, и дам всё, что могу, как это сделала для меня моя мать. И я обязательно постараюсь стать для этой маленькой красотки лучшей матерью, чем была моя для меня.
Я долго думала над именем для ребёнка. И в конце концов решила, что оно должно быть японским. Перерыв кучу книг, я выбрала имя, которое сочла наиболее подходящим - Акеми, что значит "ослепительная".

Конечно, мне было очень тяжело. Наследства, оставленного матерью, едва хватало на то, чтобы сводить концы с концами. Работать я не могла. У меня не было денег на няню. Я не могла позволить себе покупать хорошую одежду для себя, и даже должным образом следить за собой. Все средства уходили на Ами. К счастью, она была крепкой и здоровой крошкой, и росла ни по дням, а по часам.
Когда дочери исполнилось пол года, я, собрав волю в кулак, всё-таки обратилась к подруге моей матери, Марджери, с просьбой присматривать за Акеми, пока я буду работать. Денег не было совсем, и чтобы не умереть с голода, нужно было что-то срочно делать. Прося соседку об этом, я смотрела в пол. Мне было ужасно стыдно, ведь я просила её о помощи, за которую не смогу заплатить. К счастью, Мардж оказалась очень понятливой и доброй женщиной. Она без раздумий согласилась, ведь моя Ами , как она выразилась, "просто станет для неё ещё одной из её внуков". Это было спасением для меня, и я готова была целовать руки этой женщины, но она сказала, что в своё время моя мать много сделала для неё, и она рада отплатить за это её дочери.
Я нашла работу в одном из немногочисленных кафе. Платили немного, но этого хотя бы хватало, чтобы дочь была сыта и одета. О дочке я могла не волноваться. Марджери была добра к Ами, как к одной из её многочисленных внуков, и говорила мне, что уже считает её родной.

Так шли годы. Мы с Акеми жили в маленьком канадском городке, и были одной из самых обычных здешних семей. Одиноких мам вроде меня здесь было около десятка. С двумя из них, Мари-Энн и Эванной я даже завела дружбу, поскольку их дети были ровесниками и друзьями моей дочери.
Ами росла подвижной, смелой, бойкой, и на редкость красивой девочкой. У неё были тёмные волосы, и заметно азиатские черты лица. Она была похожа на Гакта даже больше, чем я на моего отца. С самого детства Акеми имела лишь одну большую мечту - она хотела стать звездой. Я не сумела проследить, откуда мечта возникла, но почему-то она пугала меня. Кровь её знаменитого отца сказывалась на ней. К счастью, она поверила, когда на робкий вопрос о своём отце, получила ответ, что он капитан дальнего плаванья. Ну, из тех, у которых в каждом порту жена...
Аманда за прошедшие годы ни разу не приезжала ко мне. Я много раз думала о том, где она, и что с ней, но я не знала её адреса, а единственный известный мне телефонный номер был недоступен. С самого детства мы с подругой были неразлучны, она была мне как сестра, и мне очень хотелось наконец увидеть её.
Так же я много раз думала про Гакта. Я почти ничего не знала о нём, но так много раз в нём нуждалась. И Акеми тоже. Конечно, он ничего не знает о своей дочери, и, скорее всего, совсем забыл обо мне. Но для меня он был гораздо большим, чем хотелось бы.
Все прошедшие годы я была одинока. И, нужно сказать, я не искала никого. Поэтому появление в моей жизни Роджера стало неожиданностью, и, в каком то смысле, подарком судьбы. Он был сорокалетним, холостым, и довольно состоятельным бизнесменом. Он поселился по соседству. Роджер искал женщину, с которой можно было бы завести ни к чему не обязывающий роман. Мне было уже почти тридцать, и в глубине души я считала, что моя молодость была упущена. Я хотела, наконец, найти того, с кем смогу разделить свою жизнь. Но Роджер был не готов к этому. Он готов был давать мне деньги, дарить дорогие подарки за то, что я сплю с ним, но любой разговор о браке приводил его в ярость.
Акеми, которой в ту пору исполнилось восемь, почему то сразу невзлюбила Роджера. Она привыкла жить в нашем с ней женском мирке, и пускать туда постороннего мужчину не желала. Мне даже стало казаться, что мои отношения с Роджером отдаляют дочь от меня. Я сопротивлялась её капризам, не собираясь жертвовать своим женским счастьем, и поняла, что Ами считает себя преданной. Вдруг я чётко узнала в этой ситуации саму себя и мою собственную мать много лет назад... Моя мать искала любовь, а я всячески старалась помешать этому, люто ненавидя каждого мужчину, который просто стоял с ней рядом. Я считала её предательницей, а она лишь искала счастья... Теперь я так понимала маму, и у её могилы снова и снова просила прощения.
Неужели моя дочь тоже будет считать меня плохой матерью?

Мой роман с Роджером продлился год. Я бросила его сама, решив, что наши отношения бессмысленны. Спустя ещё пол года в моей жизни появился Том... Через пару месяцев его сменил Джеймс. Я чуть ли не маниакально искала "своего человека", а моя взрослеющая дочь, увидев меня с очередным ухажёром, неизменно с ироничным смешком скрывалась в своей комнате.
К четырнадцати годам Акеми стала самой красивой девочкой нашего маленького городка. У неё не было отбоя от поклонников, к тому же она великолепно пела, и её выступления на школьных концертах приводили в восторг ни только учителей, но и почти всех городских парней. Я почти потеряла контроль над дочерью. Наше общение сводилось в основном к паре слов о школе и отметках. Но об этом я не волновалась, Ами училась всегда успешно. Она росла уличной девчонкой, появляющейся дома лишь на ночь. В определённый момент я начала бояться, что она принимает наркотики, пьёт, или в столь юном возрасте уже спит с мальчиками. Но в ответ на мои расспросы она делала осуждающее лицо, словно обвиняя меня в недоверии и глупых подозрениях. Мучимая страхами я расспрашивала школьного психолога, но она лишь качала головой, говоря, что с Акеми всё хорошо, и не происходит ничего ужасного кроме её переходного возраста.
На какой то миг я вдруг испугалась, что она поступит со мной так же, как я со своей матерью. Я на время перестала думать о своей личной жизни, которая не желала складываться, и стала пытаться сблизиться с дочерью. Но между нами была стена. И в один день я услышала от неё то, чего боялась -"Ты никогда не была мне хорошей матерью!"

********************************************************************************

Меня зовут Акеми Ламберт. Мне недавно исполнилось семнадцать. Я ненавижу своё имя. Да, я знаю, что оно значит, но это не делает его менее странным для севера Канады. Не знаю, чем руководствовалась моя мать, давая его мне... Но благодаря ему все мои одноклассники и друзья с самого детства неизменно звали меня Акеми-сан. Мне стоило большого труда добиться, чтобы все звали меня только сокращённым именем - Ами. Я всегда чувствовала странное влечение к Японии, с самого раннего детства.
И я немного похожа на японку. Мама не говорит со мной о моём отце, но я почти уверена, что он именно японец. Я ни разу в жизни не видела его, у мамы нет даже самой маленькой его фотографии. И она даже не имеет понятия где он находится, чем занимается, и жив ли он вообще!
Моя мать, Розали Ламберт, женщина свободолюбивая и независимая. Я всегда была для неё обузой. Я мешала её личной жизни, убивала её молодость, и всё тому подобное. Она очень красива, хотя ей уже почти сорок, и у неё куча поклонников. Но, к сожалению, она либо глупа, либо форменная неудачница, поскольку почти каждый её роман заканчивается разочарованием и рекой слёз в подушку. И я по обыкновению становлюсь в её глазах виновницей её неудач... Далеко не лучшая мать, одним словом.
Моим спасением от то бурной опеки, то от презрения матери, были мои друзья. Рик был со мной с детства, и я считала его почти братом. Он был "ботаником", но у него было доброе сердце. А ещё он умел играть на гитаре, и часто подыгрывал мне, когда я пела. Моей лучшей подругой была Лиззи. Стерва, конечно, ещё та. Но я её всегда любила и уважала, поскольку лучше неё меня не понимал никто. Ещё была Роксана. Она была моей подругой гораздо меньше, чем Рик и Лиззи, но я ценила её не меньше. Она писала отличные песни, причём специально для меня!
Что до бойфренда, то, как не удивительно, у меня его не было. Никогда. И вовсе не потому, что я никому не нравилась. Напротив, парни за мной всегда бегали. Но парни нашего города -это жуткое недоразумение природы (прости, Рик, ты немного лучше других). А особенно - Джексон Прайс. Этот тип возомнил меня своей девушкой лишь потому, что у меня, по его словам "упругая попка и красивая грудь". Я ему никогда не давала поводов для надежды на взаимность. Напротив, я чётко и в весьма грубой форме объяснила, куда ему пойти. Но он, сынок богатого отца, привыкший получать всё, что хочет, и не думал отступаться. Вот и сегодня было то же самое...
Мы с друзьями стояли во дворе школы, ожидая школьный автобус. Рик бренчал на гитаре, Лиззи тараторила по мобильнику, Роксана молча жевала жвачку, а я хмуро смотрела на прохожих.
-Эй, может тебя подвезти, детка? -услышала я ненавистный голос. Обернувшись, я увидела новенький модный автомобиль без верха, в котором восседал Прайс. Он был старше всего на год, но папаша уже подарил ему тачку, на которую моя мать копила бы всю жизнь.
-Иди в задницу, Прайс. - ответила я.
-Грубо, Ламберт. -он криво усмехнулся. -Не подходит такой красоточке.
-Слышь, Прайс, отвали, а? - рявкнула Лиззи, не отрываясь от телефона. А потом поспешно воскликнула: -Нет, котик, это я не с тобой!
Джексон хохотнул.
-Слушай, с чего ты вообще взял, хорёк ты облезлый, что ты мне нужен? -спросила я раздражённо. - Меня от тебя тошнит.
-Да ладно, чего ломаешься? Весь город знает, что твоей мамаше любой заезжий негр за пару баксов может юбку задрать! И ты, уверен, только строишь из себя невинную целочку.-сказал Прайс издевательски.
Меня аж затрясло от гнева. Но я не успела и слова сказать, как Рик вдруг бросился вперёд, и со всей силы огрел этого мерзавца гитарой по его тупой башке.
-Возьми свои слова назад, выродок!!! -взревел Рик. Таким я его за 12 лет дружбы ещё не видела. Прайс громко и грязно ругался, отмахиваясь от него.
-Отсоси, очкарик! Будто я не прав! -заорал он. -Кто твой папаша, Ламберт?! Небось один из тех, кто дал твоей мамочке денег, за то, чтобы трахнуть её!?
-Если ты не заткнёшся, Прайс, я разобью твою мерзкую рожу об капот твоей же пафосной тачки! - заорала я в ярости.
-Да пошла ты, на кой чёрт мне проституткина дочь? - заявил тот, и, нажав на газ, уехал. Рик ещё долго бежал за ним, осыпая его проклятиями.
Я всё ещё была в бешенстве. Я даже наорала на Рика, за то, что вмешался. Мне было жаль его гитару, которая треснула от удара о пустую башку этой мрази Прайса. Но это был далеко ни первый раз, когда я слышала подобные вещи о моей матери. Пол города думало точно так же.
Прошла всего пара дней, и что то дёрнуло меня вновь заговорить с мамой о моём отце. Мне не давало покоя то, кто он, и я намеревалась выяснить всё, что возможно. Я уже не верила в сказки о капитане дальнего плавания, или геройски погибшем лётчике-испытателе. И я готова была принять любую правду, даже самую неприятную. За ужином я сказала матери:
-Мам...я знаю, что тебе это не понравится, но я всё же хочу знать, кто мой отец.
Мама резко вскинула глаза, и пронзающим взглядом посмотрела на меня.
-Я говорила тебе это. -холодно сказала она.
-А теперь скажи правду! Я не пятилетнее дитя, чтобы верить в сказки про лётчика, аиста и капусту!!! - сказала я настойчиво. -Мой отец...он был японцем, не так ли? Я похожа на него?
-Я не хочу говорить об этом, Ами! -сердито сказала мать.
-Но почему? -воскликнула я в негодовании. - Мне уже семнадцать лет! Я имею право знать имя мужчины, который дал мне жизнь!
-Жизнь тебе дала я! -так же повышенным голосом произнесла мама. -А твой папаша...он даже не знает, чего мне стоило сделать это, и воспитать тебя! Видит Бог, я старалась сделать это достойно, и лишь малая часть моей вины в том, что ты выросла неблагодарной!
-Неблагодарной? А за что мне быть благодарной? -спросила я прищурившись. -За то, что ты, очевидно, и сама не знаешь, кто мой отец, из тех, с кем ты...
-Закрой рот, маленькая дрянь! -взревела мама, и ударила меня по щеке. Я вскрикнула, и отшатнулась, глядя на неё с ужасом и яростью одновременно. Нет, это уже слишком! Бить меня она себе ещё не позволяла.
Мать и сама, кажется, была в шоке от своего поступка.
-О боже, Ами, девочка моя, прости! -воскликнула она. -Я не думаю, что делаю!
-Ты никогда не думала, что делаешь! -сказала я предательски дрожащим голосом. На глазах выступили слёзы. -И когда ты рожала меня, тоже! Если я никогда не была нужна тебе...
-Это ни так, Ами! Что ты говоришь? -мама попыталась обнять меня, но я отпрянула.
-Ты всегда думала лишь о себе. - сказала я с болью и яростью. -Я думала, что у меня нет только отца, но на деле у меня нет и матери!
Не обратив внимания на ужас и отчаяние в глазах матери, я развернулась, бросилась в комнату, и заперлась там. Внутри бушевали злоба и негодование. Эта женщина никогда не была близка ко мне, как положено родной матери. Больше всего на свете я мечтала уехать из этого дома, и как можно дальше.

Как ни странно, всего спустя месяц такая возможность внезапно пришла.
Мы закончили школу, отпраздновали выпускной, и каждый получил свой путь во взрослую жизнь. Мать считала, что я буду жить и работать в родном городке, но мне всё здесь было ненавистно. Мне хотелось отправиться далеко, в большой город, где я смогу достичь всего, о чём мечтаю. С самого детства я мечтала о славе. Конечно, этого хотят почти все, но не многие способны этого достичь. Я верила, что у меня получится.
Так вот, ни прошло и двух недель после выпускного, как я собрала самые нужные вещи, деньги накопленные за несколько лет, и отправилась прямиком в Нью-Йорк. Конечно, не одна. Верный Рик последовал за мной. Лиззи и Роксана не поехали с нами, испугавшись неизвестности. А нам не было страшно. Другу пришлось чуть ли не сбежать, поскольку родители закатили скандал, не отпуская его. Да и моя мать буквально закрыла дверь собой, причитая, и умоляя меня одуматься. Я была непреклонна. И была уверена, что покидаю этот дом навсегда.
Нью-Йорк встретил нас с Риком во всём великолепии. Мы были буквально ослеплены величием мегаполиса, и возможностями, которые он давал. Мы готовы были жить в подвалах и есть отбросы, но оставаться здесь. Нам казалось, что лишения будут вознаграждены.
Мы с другом сняли дешёвую комнату в общежитии, где оконная рама не закрывалась до конца, обои были частично ободраны, а в кроватях водились клопы. Но мы были довольны и этим. На еду денег почти не было, и нам пришлось потуже затянуть ремни. Бывало, что целый день проходил на хлебе и воде. Зарабатывали мы, выступая в подземке. Рик играл, а я пела. Зрители собирались всегда, и многим нравились наши выступления, но денег это приносило немного, к тому же копы частенько утаскивали нас оттуда за шиворот. Однажды мы даже провели ночь в отделении полиции.
Прошёл всего месяц, и мы с Риком поняли, что Нью-Йорк, оказывается, жесток к чужакам. Но мы держались, и поддерживали друг-друга. Мне казалось, что дружба поможет нам преодолеть все невзгоды, которых на нас сыпалось всё больше. Я хотела прославиться, но, играя на гитаре и напевая глуповатые песни в метро это было невозможно. Таких как мы тут было множество, и «старички уличного шоу-бизнеса» несколько раз показывали нам, кто здесь главный. Рик даже с синяками ходил.
Пару раз случалось, что какие-то мужланы предлагали мне деньги, но далеко не за то, чтобы я для них спела. Одному из них я дала в морду, но после этого снова оказалась в участке. Мне пришлось долго рыдать и умолять немолодого полицейского, чтобы он не отослал меня домой. Ведь, если задуматься, мы были здесь нелегалами, да ещё и несовершеннолетними. Коп показал мне фотографии того, что случается здесь с такими, как я. Но я не испугалась. Я научилась быть сильной.
Рик был на год старше меня, и смог устроиться на работу крупье в казино. Это приносило чуть больше денег, чем наши выступления в метро. Однажды я упросила его, чтобы он уговорил хозяина казино позволить мне спеть там. Ему удалось. И именно это стало моим звёздным часом…
Моё выступление имело успех у посетителей казино. Но я не была уверена, что дело в том, что я хорошо пела. Ведь хозяин заведения, условием за моё право выступить, заставил меня надеть весьма откровенное платье. Я видела взгляды мужчин, направленные на меня, и в них была похоть. Мне даже стало немного жутко. Я могла надеяться только на здоровенных вышибал, которые возможно заступятся за меня.
После, когда я сидела на красном диванчике в ожидании Рика, ко мне подошёл странный мужчина. Он был одет в строгий пиджак и брюки, которые не особо сочетались с его довольно длинными волосами и серьгой в ухе. Я напряглась, почти уверенная в том, какие у него намерения.
-Мисс, могу я узнать ваше имя? -с лёгким акцентом сказал он. Я пригляделась к его лицу, и поняла, что это, скорее всего азиат. Средних лет, наверное за сорок, но весьма привлекательный мужчина.
Я надула губки.
-Зачем оно вам, можно узнать? -спросила слегка высокомерно.
-Мне понравилось, как вы пели. -сказал незнакомец. -Знаете, я давно не встречал столь необыкновенных женских голосов. Вы где-то учились?
-Нет. Я самоучка. -ответила я, со скучающим видом поглядывая на Рика, стоящего у покерного стола.
-Тогда это особенно впечатляюще. -заявил мужчина. -Вы так юны, и так талантливы. Сколько вам лет, мисс?
-Семнадцать. -ответила я, наградив его откровенно раздражённым взглядом. Что, захотел развлечься с молоденькой?
- Вы совсем дитя. -незнакомец вскинул брови. -Но знаете, у меня есть к вам предложение.
Вскоре я поняла что Йоши-сан (так представился этот человек), вовсе не собирается предлагать мне интим. Он говорил о других вещах. О роке, выделяя японский, о сцене и знаменитости. Может, я отстала от жизни, но если честно, я и понятия не имела, что в Японии есть рок! Сама не заметив, я увлеклась беседой с ним, и забыла о раздражении и скуке. Я поняла со слов Йоши-сана, что он музыкант, либо же, как-то связан с музыкой. Он сказал, что ищет юный талант, который хотел бы спродюссировать некий его знакомый. Это всё походило на сказку, или глупый развод, но я всё равно слушала его. Мужчина спросил меня:
-Вы согласились бы, если бы я позвал вас с собой? В Японию.
Я замерла, не зная, что сказать. Я всегда мечтала об этой загадочной восточной стране, но сейчас слегка растерялась.
-Я искал довольно долго, и слышал множество молодых талантов. Но сам не знаю почему, вижу нечто особенное именно в вас, мисс. Вы так и не представились. -Йоши-сан посмотрел мне в глаза.
-Ами. - сказала я коротко.
-Ами… Вы живёте здесь, в Нью-Йорке? Может, я ошибусь, уж извините, но вы очень похожи на японку. -сказал новый знакомый.
-Нет, я не из Нью-Йорка, и уж тем более, не из Японии. Я из Канады. -ответила я.
-А ваши родители… -начал он, но я сказала прежде, чем он договорил:
-У меня нет родителей.
-Простите, мне жаль. -Йоши-сан покачал головой. -Но это многое упрощает. Так вы подумаете над моим предложением?
-Думаю, что да. -задумчиво произнесла я. -Подумаю.
-Держите визитку. -мужчина протянул мне карточку со своими инициалами и двумя телефонными номерами. -У вас три дня. По их прошествии я возвращаюсь в Токио.
-Я поняла. -сказала я.
-Я надеюсь, что вы подумаете хорошо, Если откажетесь, пойму. Но я надеюсь на ваше согласие, мисс Ами. До встречи. -с этими словами Йоши-сан оставил меня одну.
Спустя пару минут ко мне подошёл Рик.
-Что это был за тип? -подозрительно спросил он.
Я всё ему рассказала. У парня округлились глаза.
-Ами, и ты что, поверила?
-Я не знаю, Рик. Мне показалось, он интеллигентный человек. -ответила я.
-Ну да, конечно! Да он наверняка какой-нибудь владелец борделя, подбирающий дурочек вроде тебя на роль молоденькой шлюшки! -неожиданно зло сказал друг.
-Рик, ты везде видишь одних негодяев! -воскликнула я. -Он музыкант!
-Ну да, конечно, музыкант! -друг всплеснул руками. -Небось пообещал тебе славу новой Эдит Пиаф!
-Ты становишься невыносимым! -пробурчала я.

Думала я два дня. Но, взвесив все «за» и «против», я поняла, что приму предложение Йоши-сана. Я позвонила ему, и сказала об этом. Он был рад это слышать, и добавил, что завтра утром у нас рейс до Токио. Я не решалась сказать Рику, зная, что он не поймёт. Но когда он за полночь вернулся с работы, и увидел, что я пакую чемоданы, то сам всё понял.
-О боги, Ами, что же ты творишь? -кричал он. -Сначала Нью-Йорк, и то это было безумием, но лететь через океан???
-Я чувствую, что должна, понимаешь? -спросила я. - Мне кажется, что там я добьюсь того, что искала!
-В Японии? Опомнись! Эта страна так не похожа на Америку. Это просто другой мир, пойми! -воскликнул Рик. -Ты там пропадёшь!
-Не пропаду, Рик. -я улыбнулась. -Если ты хочешь, полетели тоже. Йоши-сан согласен взять и тебя. Ты заплатишь за свой билет с наших сбережений, а за меня заплатит он.
-С какой стати он будет платить за тебя? Небось сказал, что ты всё отработаешь? -иронично спросил друг.
-Ну да! -сказала я.
-Натурой?!
-Рик!!!!
-Я просто боюсь за тебя Ами. Ты так неразумна! -тихо сказал он. -Нет, на этот раз я не полечу с тобой, извини.
-Чтож…тогда давай прощаться, Рик. -вздохнула я. Мне уже нужно было идти, через четыре часа рейс.
-Ами, прошу тебя! -друг догнал меня в коридоре. -Мне кажется, что я потеряю тебя, если ты уйдёшь!
-Боже, какие глупости, Рик! -я поморщилась.
-Я люблю тебя, Ами, и всегда любил! -прошептал он. -Как ты не понимаешь, мне не всё равно!
-Я всегда это знала. -вздохнула я, с улыбкой глядя на него. -Ты не мог это скрыть. -я поставила дорожную сумку на пол, и подошла к нему. Рик смотрел тоскливо и умоляюще.
-Я тоже люблю тебя. -сказала я, и легонько поцеловала его в губы. Он вздрогнул всем телом. -Но как брата, Рикки. Как милого, доброго братишку, который всегда готов вступиться за меня, даже зная, что получит в глаз.
-Ами, не надо… -шепнул он горько.
-Прости. -сказала я, и взяв сумку, направилась к двери. -Прощай, Рик!
-Ради всего святого, не говори «прощай»! Так я хотя бы буду надеяться, что ещё увижу тебя. - воскликнул друг.
-Ну хорошо. Тогда, пока. -я слегка грустно улыбнулась. -Мне правда жаль, что ты не со мной. Не передумал?
Он лишь покачал головой. Когда я выходила, то видела его лицо. Он смотрел так, как будто провожает меня на эшафот. Глупенький…

Мне было жаль Рика, и жаль было прощаться с ним. Мы были вместе столько лет... Но сейчас мне казалось, что эта жертва не напрасна. Тем более, я была уверена, что мы обязательно увидимся вновь.
Йоши-сан встретил меня в аэропорту, как мы и договорились. Когда наш самолёт взлетел, мне на миг стало страшно и тоскливо. Я улетаю так далеко от дома! Вернусь ли я ещё туда? Как бы я не ненавидела родной город, что-то крепче цепи связывало меня с ним. Я ничего не сказала матери, но не жалела об этом. Скорее всего, ей нет особого дела до того, куда занесло её "непутёвую" дочь.
Когда под нами уже расстилалось море облаков, я, слегка иронично, спросила своего спутника:
-Вы ведь не в сексуальное рабство меня везёте?
Йоши-сан рассмеялся.
-А если да, то что?
Невозможно было понять, шутит он, или нет.
-Сойду с самолёта прямо сейчас! -ответила я сердито нахмурив брови. Это у меня всегда получалось забавно, и он расхохотался ещё сильнее.
-Боже, какой же вы ребёнок, Ами - тян. -улыбнулся он. -Если вы не доверяете мне, то почему полетели со мной через океан?
-Я доверяю...не совсем, но всё же. Расскажите подробнее, куда вы везёте меня. -попросила я.
- Ни так давно мой давний друг обмолвился, что желал бы спродюссировать молодую звезду. -сказал Йоши-сан. -Он искал долго во всей Японии, и даже за её пределами, но не смог найти того, кто соответствовал бы его критериям.
-Видимо здоровские запросы у вашего друга. -хмыкнула я. -И вы думаете, что я его впечатлю?
-Пятьдесят на пятьдесят... -мой спутник задумался. -Этот человек непредсказуем, как океан, что сейчас расстилается под нами. Но ты явно алмаз, Ами-тян. Если ты окажешься в умелых руках, которые смогут придать тебе достойную огранку, то превратишься в истинный бриллиант. Если за это откажется взяться он, это сделаю я.
-Так может вы сразу и возьмётесь, а не кто-то там, кого я в глаза не видела? -спросила я слегка растерянно.
-Я могу научить тебя многому, девочка. И я не против. Но я думаю, у него выйдет лучше. -улыбнулся он.
Больше я ни о чём не спрашивала. Откинувшись на спинку кресла, я стала смотреть на восходящее солнце. Я летела туда, откуда, по легенде, оно начинает свой путь по небосводу.

В Токио мы прилетели, когда там был уже вечер. Город встретил нас мрачным небом и проливным дождём. В аэропорту нас встретила машина. Пока мы куда то ехали по оживлённым улицам, я, прилипнув лицом к окну, рассматривала проносящиеся мимо улицы, здания, людей. Сердце трепетало, как в детстве, в ожидании рождественского чуда. Здесь всё было такое необычное, вроде бы похожее на привычные мне вещи, и всё же иное. Пока я, открыв рот, озиралась по сторонам, Йоши-сан разговаривал с кем-то по телефону. Он говорил на японском, и я ничего не понимала. Но вдруг он тронул меня за плечо, и я вздрогнула.
-Мисс Ами. Вы, наверное, голодны?
-Немного. -ответила я.
-Сейчас я отвезу тебя в квартиру, где ты будешь жить. -сказал Йоши-сан. -Я снял её для тебя. Она небольшая, но уютная, и со всеми удобствами.
-Йоши-сан, мне так неудобно, что вы тратитесь на меня. -пробормотала я, и достала из сумки свой весьма "худой" кошелёк. -У меня есть четыреста долларов. Я накопила. Возьмите!
-Не нужно. - он покачал головой. -Для меня эти траты ничтожны. Но если тебе так нужно, ты вернёшь мне всё, когда начнёшь зарабатывать достойные деньги.
Я сконфуженно опустила глаза. Наверное, он в душе посмеялся над суммой предложенной мной.
Мы заехали в милую однокомнатную квартирку, которой предстояло стать моим жильём. Она действительно была удивительно уютной, хотя и маленькой. Но мне одной этого было вполне достаточно. Я снова смущённо поблагодарила Йоши-сана. Потом мы вместе поужинали в каком-то ресторане. Я чувствовала себя крайне неловко. На меня были обращены все взгляды большей части присутствующих. Но я отлично понимала, что дело явно не во мне, а в моём спутнике. На меня смотрели, как на девушку, пришёдшую с ним. Всё-таки было очевидно, что он знаменит. Интересно, за кого меня приняли? За дочь, или за юную любовницу?
После ужина Йоши-сан снова куда-то повёз меня.
-А сейчас я представлю тебя человеку, о котором я тебе говорил. -сказал он.
Я взволнованно заёрзала на месте. Оценит ли этот уважаемый человек из шоу-бизнеса мои потёртые джинсы и старую майку. Я неловко поделилась этой мыслью с Йоши-саном. Он улыбнулся, и заверил, что это глупое волнение.
Уже почти стемнело, когда подъехали к какому-то высотному зданию, вошли в просторный атриум, поднялись на лифте, и, казалось, целую вечность шли по коридорам. Я никогда не была особо робкой, но сейчас была на нервах. В конце концов, Йоши-сан завёл меня в большое помещение, откуда доносились звуки музыки. Едва мы вошли, как путь нам преградил здоровенный мужчина, раза в три шире меня.
Он что-то сказал на японском, недовольно глядя на нас. Йоши сан сказал что-то в ответ. Толстяк кашлянул, и помялся на месте, после чего пробурчал пару слов , неохотно сдвинул свою здоровенную тушу с места, и ушёл вглубь комнаты. Я переминалась с ноги на ногу, гадая, что происходит за перегородкой из гипсокартона, разделяющей помещение на две части. Через минуту охранник вернулся, и сообщил, как я поняла, что мы можем проходить.
Йоши-сан улыбнулся, и поманил меня за собой. Мы прошли за перегородку, и там я увидела настоящий творческий бардак, состоящий из музыкальных инструментов, каких-то книг, и прочего барахла. Среди всего этого безобразия стоял слегка потрёпанный кожаный диванчик, на котором сидел незнакомец, одетый в спортивные штаны и майку. Увидев нас, он встал..
Незнакомый мужчина пожал Йоши-сану руку, о чём-то спросил его, а потом окинул меня подозрительно-изумлённым взглядом. Я слегка прикусив губу уставилась на него. Он был высоким, выше меня на голову, и по-спортивному сложенным. Лицо было наполовину закрыто спадающими на него прядями тёмных волос. Я не смогла хорошенько его рассмотреть, потому что неожиданно то ли смутилась, то ли испугалась, и опустила глаза в пол. Сердце вдруг заколотилось как заведённое.
Двое мужчин обменялись ещё несколькими фразами, а потом Йоши-сан указал на меня, и я поняла, что он меня представляет. Я слегка поклонилась в знак приветствия, как это делали герои японских фильмов.
-Ами, это Гакт-сан. Он японская рок-звезда. -сказал мне мой спутник.
Друг Йоши-сана посмотрел на меня, и я, почувствовав этот взгляд кожей, вынуждена была посмотреть на него в ответ.
Ох, лучше бы я этого не делала. От взгляда пронзительных тёмных глаз этого мужчины меня бросило в пот. Очень красивых глаз. И он сам был настоящим красавцем, возраст которого было крайне сложно определить на глаз. Скорее всего, между тридцатью и сорока годами, хотя причёска с длинной чёлкой придавала ему вид совсем молодого парня.
Этот человек, по имени Гакт, взял меня за руку, и вывел в центр комнаты, после чего осмотрел с головы до ног. Это походило на осмотр товара на рынке, и я слегка рассердилась.
-Миленькая. -безо всякого выражения сказал он, уже на английском. -Йоши, с чего это ты решил привезти её? Она что, твоя потерянная родственница? -и Гакт невесело усмехнулся над этим предположением.
Йоши-сан посмотрел на него, потом на меня, потом снова на него.
-Да уж скорее я подумал бы, что она с тобой в родстве. -сказал он изумлённо, и тоже на английском. -Взгляните в зеркало. Вы так похожи... Глаза просто одинаковые!
-Ни неси чушь, Йошики! -Гакт поморщился. -У меня этих родственников и так уж слишком много! Лучше скажи наконец, зачем она здесь?
-Я привёз её к тебе, Гакт-сан. -ответил Йоши-сан. -Не ты ли когда-то говорил, что хочешь спродюссировать молодой талант?
Тот лишь фыркнул в ответ.
- Я хотел продюссировать мальчика-японца, а не странную девицу-американку, которая, как я вижу, и слова по-японски не понимает!
-Она выучит язык. -сказал Йоши-сан. -И это вовсе не главное. Ты только послушай, как она поёт!
Гакт выглядел очень недовольным. Но он обернулся ко мне, и попросил, нет, даже скорее приказал:
-Спой для нас.
Я вздрогнула. Уж что-что, а петь сейчас я была явно не готова. В горле пересохло, и я, в лучшем случае, могла лишь хрипеть. Но молчать сейчас было бы ещё хуже. Я, чувствуя дрожь в коленках, бросила на мужчин короткий взгляд, прокашлялась, и начала петь первое, что пришло в голову-любимую песню моей матери: Whitney Houston — I Will Always Love You
Первые несколько слов дались мне с трудом, но потом голос пришёл в норму, и я запела в полную его силу. При этом я смотрела не на Йоши-сана и Гакта, а на потёртые носки своих туфель. В глубине души мне было страшновато увидеть реакцию последнего. Меня не перебивали, но, едва закончив первый припев, я остановилась сама, и несмело посмотрела на обоих своих слушателей. Йоши-сан смотрел на Гакта, а тот на меня, и по его лицу было невозможно прочитать ни малейшей эмоции. Лишь лёгкая тень удивления промелькнула в тёмных глазах. Казалось, мы молчали не меньше часа, хотя и минуты не прошло. Я уж думала, Гакт-сан ничего не скажет, поэтому даже вздрогнула, когда уголки его губ слегка дрогнули, и он сказал:
-Браво, соловушка!
-Тебе понравилось? -спросил тут же Йоши-сан.
-Весьма неплохо. - прохладно ответил Гакт. -Но далеко не идеально, друг мой.
Я чуть слышно пробурчала:
-Ну да, конечно!
-Ты её возьмёшь? - в глазах Йоши-сана была надежда. -Гакт, она может лучше, поверь мне! Когда она пела в нью-йоркском казино, это было невообразимо. Столь прекрасного женского голоса среди молодых звёзд не найти!
Гакт прошёлся по комнате с задумчивым видом.
-Научи её, и она засияет! - продолжал мой спутник.
-Чтож... Я посмотрю на неё поближе. -Гакт-сан снова окинул меня взглядом. -Ох, Йошики, уверен, проблем с ней не оберусь! Ты умеешь танцевать, Ами-тян?
-Мммм...немного. -ответила я. На деле всё моё умение ограничивалось танцами на школьных дискотеках.
-Я возьму её на подтанцовку. -сказал Гакт. - Одна из моих девушек-танцовщиц ушла в декрет, и мне нужно заменить её. У Ами хорошая фигурка, и если её подучить, она будет смотреться на все сто.
Я обомлела. Подтанцовка??? Но я хочу петь, а вовсе не танцевать!
- Гакт, это не по твоей вине девочка с подтанцовки залетела? -Йоши-сан хохотнул.
Тот усмехнулся.
-Увы... Она замужем.
- А тебя бы это остановило? -Йошики шутливо ткнул его в плечо.
Я фыркнула. Бог мой, куда я попала!!!
-Ами, ты слышала? Почему такое недовольное личико? Многие певицы начинали так. Подтанцовка, потом бэк-вокал, потом, в некоторых случаях, группа, и в конце концов, сольная карьера! - мой спутник коснулся моего плеча.
Я промолчала. Раздражение скрыть было непросто, но я понимала, что должна быть благодарна и этому.
-Я же сказал, что присмотрюсь к тебе. Если ты того стоишь, ты поднимешься гораздо выше, детка. -Гакт вновь заглянул мне в глаза. -Слов на ветер я не бросаю.
Я кивнула и пробормотала:
-Спасибо вам обоим. И когда я смогу начать работать?
- Да прямо завтра. Но ты не права, ты пока ещё не будешь работать. Я не могу выпустить на сцену корову на коньках! -заявил Гакт-сан, и я просто задохнулась от возмущения.
Йошики вмешался:
-Ну-ну, не стоит вот так судить о леди, не узнав, как она умеет танцевать!
- Йоши, ты же знаешь, хоть и говорят, что на подтанцовку никто не смотрит, на деле это не менее важно, чем то, как выглядит вокалист. -сказал Гакт. -Я посмотрю на неё, и мы научим её тому, что нужно.
-Ох Гакт... Ты всегда был таким придирчивым к мелочам... -Йоши-сан вздохнул. -Но спасибо, что ты не отказал.
- Я увидел то, ради чего ты привел эту девушку. Это не совершенно, но потенциал огромен, ты прав. -ответил тот. -Тебе спасибо.
Я испытывала смешанные чувства. С одной стороны я попала в руки профессионального, и, скорее всего, знаменитого, человека. Это мощный толчок вперёд, к популярности, о которой я мечтала. Если повезёт, я буду на сцене. Но с другой стороны, этого ли я хотела? Хотела ли я быть танцовщицей, бледной тенью звезды? Я мечтала вовсе не об этом. Моя мечта была - петь. Петь в свете огней, под восхищённый рёв толпы, а не смотреть в спину тому, кто поёт, в то время, как на тебя, и твои старания, почти никто и не смотрит.
Мне нужно умерить свою гордыню, и свои амбиции, я знала это. Но всё равно было обидно. Стоило ли лететь сюда, в далёкую Азию, из яркой Америки ради всего этого? Моё эго говорило, что нет. Но что-то в сердце твердило другое - что это первый, и большой, шаг к достижению моей цели.

@темы: Gackt

17:52 

Всего одна ночь. Часть 3

ЧАСТЬ 3
Следующие несколько дней я была в центре всеобщего внимания. Казалось, с меня не сводят глаз. Я познакомилась с людьми, с которыми мне предстояло работать. Во первых, это были музыканты Гакта, которые звали себя Gackt-Job. Их здесь также называли «свитой короля». Во вторых - люди, занимающиеся подготовкой и организацией шоу, звукооператоры, осветители, постановщики, и прочий народ. В третьих - подтанцовка, в число которой входила я. Они принимали участие не в каждом выступлении. Я даже слышала, что Гакт больше любит, чтобы кроме него на сцене присутствовали лишь музыканты. Ещё был стафф, это люди, которые везде сопровождают группу, и выполняют разнообразную работу, начиная от того, чтобы «сгонять за пивком», и заканчивая порой даже починкой инструментов и автомобилей, перевозящих музыкантов с концерта на концерт.
Но значительной преградой между мной и моим окружением было то, что я не знала японского языка, а многие из них плохо говорили по-английски.
Я чувствовала, что многим из этих людей ужасно интересно, за какие заслуги я попала сюда. Гитарист Ю сказал, что это весьма непросто. Но он показался мне достаточно хорошим парнем, не из тех, кто считал, что я с кем-то переспала, или вроде того. В первые дни я больше всего общалась именно с ним, и с другими музыкантами - Чачей, Чиролином и остальными. Гакта я тоже видела часто, и чувствовала его пристальное внимание, но ни разу не разговаривала с ним. Я хотела понять, что это за человек, но это было непросто. Наблюдая за его общением с музыкантами, и другими людьми, работающими с ним, я видела, как он меняется от взбешённого и страшного зверя, до невинного трогательного котёнка. Но и самыми близкими и дорогими ему людьми босс не всегда бывал мягок. Всё зависело от ситуации, и, порой, от его настроения.
Моей наставницей стала Мияко, японка двадцати четырёх лет. Она говорила по-английски почти идеально, поскольку выросла в Англии. Мияко должна была обучить меня двигаться на сцене. И уже в первый день она хвалила меня за мои старания, и то, что у меня получается. Она сказала, что я смогу стать великолепной танцовщицей, и, что у меня есть для этого все данные. Мы занимались с десяти утра до шести вечера, в дни, когда у Мияко не было выступлений, и именно от неё я узнавала всё о нашем начальнике. Я узнала всё о том, как складывалась судьба и карьера Гакта, и это воодушевляло меня. Он сделал то, во что не верил никто, и доказал, что он большее, чем то, кем его считали. Когда он покинул группу Malice Mizer , большинство людей думало, что ему не удастся «оставаться на плаву» в одиночестве. Но Гакт в своей сольной карьере превзошёл славу группы, и смог стать известным за пределами Азии. Мияко также много рассказывала о его судьбе и жизни. Гакт был странным и необыкновенным человеком с непростой судьбой и железной волей, привыкшим напролом идти к цели, жертвуя ради этого многим. Я узнала, что он принёс в жертву своему стремлению к вершинам личное счастье. Гакт был одинок, и все отношения, которые он заводил были хрупки. Наставница как бы по секрету сказала, что он зачастую избегает женщин, предпочитая общество мужчин. Она тут же добавила, что он не гей, вовсе нет, что бы не думали.

Мне хотелось узнать Гакта ближе, хотя бы раз немного поговорить в нерабочей обстановке. Это случилось лишь спустя почти две недели. После занятий Мияко пригласила меня немного отдохнуть и выпить чая с музыкантами. Кроме Гакта и всего состава Gackt-Job были ещё парочка парней из стаффа, и парень из подтанцовки, кажется, его звали Кента. По заливистому смеху я поняла, что обстановка в компании дружеская и весёлая. Чача и Кента встали с маленького кожаного диванчика, уступая нам с Мияко место. Моя наставница мило улыбнулась им, и всем присутствующим мужчинам. До нашего прихода компания была сугубо мужская, и наш приход заставил большинство из них тут же «распушить хвосты» и сделать грудь колесом, строя из себя мачо.
-Я рад что вы почтили нас своим появлением, дамы. -сказал Гакт на английском, посмотрел на нас, и улыбнулся.
-Настоящие рыцари встают, когда приходят дамы. -с долей кокетливости заявила Мияко.
-Ох, как мы могли забыть! -Гакт встал, за ним и остальные. Только молодой человек из стаффа, сидящий на полу в позе лотоса, и, похоже, задумавшийся, не встал. Но он тут же получил небольшого пинка по мягкому месту от начальника, и вскочил как ошалелый.
Мияко красиво засмеялась.
-Ты можешь быть таким милым временами, Гакт. -сказала она, а когда другие мужчины зашумели с шутливыми обидой и возмущением, она добавила: -Конечно-конечно, вы тоже, несомненно, мои дорогие!
Я сдерживая смех смотрела на всех. Потом мы с моей наставницей сели, и компания продолжила беседу. Говорили в основном о работе, и мне даже стало немного скучно. Я с трудом сдерживала зевоту, наблюдая за коллегами. Они говорили на японском, и я понимала лишь отдельные слова. Мне казалось, что я усну, но вдруг я услышала, что кто-то обращается ко мне на английском:
-Ами-тян, мы так мало о тебе знаем. Быть может, ты расскажешь хоть что-то?
Я почти испуганно встрепенулась, и увидела, что все смотрят на меня.
-Откуда ты? -спросил Гакт. -Кто твои родители? Может, ты училась где-то? Расскажи, нам очень интересно.
Я неожиданно растерялась.
-Эмммм...ну... -промямлила я, чувствуя себя дурой. -Я родилась в Канаде, и жила там до тех пор, пока не окончила школу.
-Ты не получала музыкального образования? -задал вопрос Чача, правая рука Гакта.
-Н...нет. -ответила я, ощущая стыд. Мне казалось, что сейчас эти люди скажут -"Какого чёрта ты тогда припёрлась?"
Но они ничего не сказали. Гакт не сводил с меня пристального взгляда.
-А твои родители...кто они? -спросил он.
О них мне меньше всего хотелось говорить.
-Моя мать работает в кафе...а отца я никогда не видела. -сказала я коротко.
-Не видела? -изумились некоторые.
-Да, не видела! - ответила я неожиданно резко. -Я не знаю, кто он, и где он. Может, он даже умер. Мне всё равно.
Мой тон, похоже, дал понять, что лучше больше меня не спрашивать о моей семье. Меня оставили в покое, и к этой теме больше не возвращались. А я молча сидела и ругала себя, что не могла хотя бы попытаться сдержать злость. К сожалению, когда говорили о моих родителях, это было непросто. Мияко смотрела на меня с долей жалости.

Мои успехи в танцах были всё больше день ото дня. Я честно старалась, хотя и без увлечения. Мне хотелось петь, а танцы не приносили большого удовольствия. Иногда я начинала петь, когда никто не видит. Например, оставаясь одна в раздевалке после тренировок (Гакт желал, чтобы те, кто выходит с ним на сцену, выглядели по-спортивному подтянутыми, и всячески старался поддерживать их форму), или в комнате отдыха, когда там не было никого кроме меня.
Однажды вечером я задержалась в раздевалке, чтобы немного починить кеды, начавшие "просить каши". Это, конечно, было пустое дело, но мне не хотелось тратить свои, всё ещё скудные, сбережения, на покупку новых. Чтобы развлечь саму себя я начала напевать бодрую песенку Бритни Спирс. Я пела не в полный голос, но в пустой раздевалке была хорошая акустика, и казалось, что я пою в большом зале. Меня всегда воодушевлял звук собственного голоса. Зажмурившись, я представила, что стою на сцене в свете огней. Толпа шумит и выкрикивает моё имя. И я словно парю над этой толпой, словно крылья вырастают за спиной....
Я не замечала, что за мной наблюдают. Гакт стоял у входа, прислонившись к косяку, и смотрел на меня. Я чуть не вскрикнула, когда он вдруг направился ко мне, и я, наконец, его увидела. Конечно, я тут же замолчала, и покраснела, понимая, что он меня слышал.
-Я задержалась...извините, я сейчас уже ухожу. -пробормотала я. Но босс совершенно неожиданно взял меня за подбородок, и приподнял мою голову, чтобы видеть глаза. Я не выдержала, и отвела взгляд, не понимая, что ему нужно.
-Продолжай, соловушка, только старательнее. Я послушаю тебя. -сказал Гакт.
Я сглотнула. Он хочет, чтобы я пела! Почему всегда так не вовремя?! Как назло, в горле снова пересохло... Мужчина отпустил мой подбородок, и отошёл на пару шагов, чтобы смотреть на расстоянии.
Я собралась с силами, и запела вновь, в полный голос. Мой голос зазвучал так звонко и объёмно, что я сама удивилась.
-Ты можешь выше? -спросил Гакт.
Я несмело кивнула, старательно вытягивая высокую ноту. После он ещё несколько раз просил меня продемонстрировать различные приёмы владения голосом, и мне показалось, что я справилась. Но когда я закончила, Гакт сказал:
-Чистый голос. Но он поставлен не слишком хорошо.
- Я слышала, как вы поёте, и вы владеете своим голосом превосходно. -сказала я в ответ, глядя на него.
- Научите меня также.
Он почему-то тихо засмеялся.
-Что смешного? -изумилась я.
-В тебе столько амбиций. Я их по глазам вижу. Небось уже воображаешь себя звездой в свете неоновых огней? -спросил Гакт.
-Что плохого в том, что я хочу учиться? - я немного сердито взглянула на него. Он читает мысли?
-Ничего, но тебе не стоит торопить события. Я научу тебя, но не думай, что это будет быстро. -сказал босс.
-Хорошо, я готова. Когда? - во мне уже бурлило нетерпение.
Гакт снова засмеялся.
-Спокойно-спокойно! Начнём прямо завтра, после твоих занятий по танцам. -сказал он.
-Может лучше вместо? Гакт-сан, я не хочу танцевать! - воскликнула я, и поздно осознала, что позволяю себе слишком много.
-Позволь мне решать, чем ты будешь заниматься. -сказал Гакт прохладно. - Пока я плачу тебе за танцы, а твоё пение ещё не заслуживает и этой платы. Я могу и передумать, Ами-тян.
-Я поняла. -буркнула я, но внутри бушевала злоба. Мог бы хотя бы притвориться, что ему понравилось!

На другой день я с трудом дождалась занятий с Гактом. Мияко предупредила меня, чтобы я была осторожнее, и не играла с огнём. Мне стоило вести себя сдержаннее с боссом, но мне было сложно молчать в ответ на его замечания и придирки. Он говорил, что я не слишком стараюсь, что не достаточно занималась, для того, чтобы научиться управлять голосом и дыханием. К тому же я не особо разбиралась в тембрах и октавах, а Гакт считал, что, не зная теории приступать к практике - огромная глупость.
Он не сказал этого вслух, но я видела, что он разочарован и раздражён.
С занятия я вышла с неприятным ощущением. С одной стороны мне было стыдно, а с другой я была сердита, что Гакт не хотел быть хоть немного снисходителен к моей неопытности. Раньше мне удавалось покупать снисхождение мужчин - учителей, соседей, одноклассников, своим обаянием. С Гактом это не проходило. Моя кокетливая улыбка вызывала лишь ироничные смешки.
Так продолжалось несколько недель. Я ходила на занятия к Гакту с дрожью в коленках, и старалась выжать из себя всё, что могла. Но он был беспощаден. Босс был не особо разборчив в словах, когда высказывал своё недовольство. Иногда он почти доводил меня до слёз. И во многом потому, что когда я слышала, как поёт он сам, то понимала, что я действительно жалкая неумеха.
Но тем временем в танцах я делала заметные успехи, и это не оставалось без внимания Гакта. Иногда он приходил на наши репетиции с Мияко, и подолгу смотрел, как мы танцуем под его же песни, звучащие из стереосистемы. А пару раз даже присоединялся к нам, и стоя рядом со мной, корректировал мои движения прямо в процессе. И в эти моменты он не был груб, его руки касались меня с мягкостью, а голос звучал спокойно. В одно из таких занятий Гакт позволил мне обращаться к нему на "ты". В тот момент я подумала, что наши отношения начинают налаживаться, но на следующий день, во время занятия по пению, он снова чуть ли не орал на меня, и говорил, что я бездарна.

С каждым днём я привыкала к Японии всё сильнее, и вскоре мне уже казалось, что я всю жизнь прожила в этой стране. Как ни странно, мне без особого труда давалось изучение языка и основных обычаев. Вскоре я могла спокойно обмениваться с коллегами парой фраз на японском, а прощаться и здороваться на этом языке так вообще стало обычным делом. Но я часто думала о родине, как бы не пыталась с этим справиться. О друзьях, о Рике, и даже о маме. Я ни разу не звонила никому из них, и они ничего не знали обо мне. Конечно, это было не правильно, но я не представляла, с чего начать разговор после трёх месяцев молчания.
Мои отношения с теми, с кем я работала, складывались неплохо. Я дружила с Мияко, была в хороших приятельских отношениях с музыкантами Гакта, да и остальные относились ко мне по дружески. Лишь об отношениях с Гактом я не могла сказать ничего определённого. Иногда мы мило общались, как хорошие друзья, и мне было с ним легко, как со своим ровесником. А на другой день между нами уже могла быть настоящая война. В основном я пыталась сдерживаться, и не ругаться с ним. Но мне было очень нелегко. Всё-таки у меня жуткий характер. Совсем как у него. Потому стоило нам начать спорить, уступать не желал никто.
И всё же Гакт мне нравился. Он был человеком сильного духа, немалого ума, и обладал хорошим чувством юмора. К тому же он был потрясающим вокалистом и музыкантом, на которого такая мечтательная малолетка, как я, могла смотреть лишь с восхищением. Если же говорить о его мужских качествах, то он завораживал. Я видела немало красивых мужчин, но Гакт был не похож на других. Он умел завораживать даже самых холодных женщин одним взглядом, одним движением. Бывали моменты, когда мне казалось, что я готова повиноваться каждому его взгляду. Это было кошмаром для моей гордости, но я ничего не могла поделать. А какие мысли витали в моей голове, когда я смотрела его выступления разных лет на видео, и те, что были сейчас…Боже, молю чтобы никто не узнал о них! Гакт-сан был тёмным ангелом в юности, и мало изменился сейчас. Хотя теперь в нём стало больше мужественности, и это, несомненно, добавляло ему истинно мужского магнетизма.

У Гакта намечался большой концерт в одном из самых крупных залов Токио. Босс решил, что это непременно должно быть запоминающееся зрелище. Так во время одной из песен на сцену должен будет пролиться настоящий ливень! Ясное дело, дождь не будет настоящим. Это будет лишь умелая работа мастеров по спецэффектам. Но я представляла, как эффектно будет выглядеть подобное в полумраке концертного зала.
Сегодня мы приехали в этот зал, чтобы всё проверить и провести небольшую репетицию на месте.
-Дождь будет лишь в определённой части сцены? -спросил Ю. - Ведь мы не на столько глупы, чтобы вылить литры воды на дорогостоящую аппаратуру!
-Намочит лишь меня и группу подтанцовки. -заверил Гакт. -Задней части сцены вода не коснётся. -Мы предусмотрели решётки для слива, чтобы вода сразу утекала вниз, в помещение под сценой, и не попала на провода.
-Чёрт, не представляю, получится ли? - сказал Чача.
Я прошлась по сцене, на которой будет проходить выступление, и посмотрела в пустой зал. Просто огромный! Когда я представила, как выступаю на этой сцене, у меня даже внутри всё содрогнулось.
-Впечатляет, Ами-тян? -спросил Кента, восемнадцатилетний танцовщик, подойдя ко мне. -Здесь соберётся несколько десятков тысяч человек.
-Аж мурашки по коже. Я бы в обморок упала, оказавшись перед таким количеством людей! Это пугает, но в то же время волнует... -прошептала я.
-Поговори об этом с Гактом. Для него это привычно. Спроси у него, как ощущения. -посоветовал парень.
Я улыбнулась.
-Нам проще. -продолжил Кента. -Во время концерта восемьдесят процентов внимания на вокалиста. Но знаешь, мне тоже бывает жутко выходить на сцену. Иногда ноги становятся ватными. Надо танцевать, а я их не ощущаю.
-А что творит Гакт... Он ничего не боится, верно? И совершает безумства не раздумывая. -спросила я.
-Он мастер своего дела. Эпатаж - его второе имя. -усмехнулся мой собеседник.
-Попробуем? -донёсся до меня голос Гакта. Мы с Кентой обернулись.
-Микрофон делали специально, чтобы не пропускал влагу. -шепнул Кента. - Он беспроводной. Они всё предусмотрели.
-Ну конечно! Врят ли Гакт хочет получить разряд тока. -тихо усмехнулась я.
Босс встал к микрофонной стойке. Она сверкала серебром. В голове роились мысли о том, настоящее ли это серебро? Если да, то эта стойка стоит очень недёшево. Наверное, как довольно неплохой автомобиль. На Гакте был далеко не концертный наряд - потёртые джинсы и белая футболка. В таком виде он был похож на уличного рэпера. Я усмехнулась, представив, что он в этом наряде появится на самом концерте. Гакт сказал пару глупостей в микрофон, чтобы проверить, нормально ли он работает, а потом крикнул:
-Врубайте, я готов!
И в следующий миг на нас сверху полилась вода. Мы с Кентой отскочили, как ошпаренные. Это было похоже на неплохой ливень. Я подняла голову, чтобы увидеть, откуда эта вода льётся, но не смогла понять. В крайней части сцены, которой "дождь" не касался, заиграл на гитаре Ю. Потом к нему подключился Джун-джи с барабанами. А затем вступила гитара Чачи. Это звучало очень впечатляюще и оглушающе, поскольку я стояла всего в трёх шагах от них. Спустя несколько мгновений по залу разнёсся голос Гакта. Вода, которая лилась на сцену, однако, довольно быстро исчезала, стекая в специально сделанные отверстия, а, не образуя луж. Всё выглядело красиво, и было продумано до мелочей.
Гакта за пол минуты промочило насквозь, но он продолжал петь. Вода была довольно тёплая, и врят ли была опасность замёрзнуть. Развеселившись, мы с Кентой стали беситься у края сцены, как в детстве веселились под настоящим дождём. Мы были уверены, что нам дадут пинка, и прогонят оттуда, но все присутствующие члены стаффа, несколько танцовщиков, и организаторов шоу смотрели на нас, и смеялись. А двое особо бойких, один из них полный дядька за сорок, и вовсе влезли на сцену, и присоединились к нам.
Гакт закончил песню, и с последними аккордами "дождь" прекратился.
- Как из душа! -громко прокомментировал свои впечатления босс. Ю засмеялся.
-Может тогда добавим мыльной пены для полного комплекта?
Смех поддержали и остальные.
-Ну что, мне понравилось! - сказал Гакт. -Как это выглядело, ребята?
-Вода вовсе не приглушала музыку и голос. - сказал один из мастеров по эффектам. -Всё отлично. И очень эффектно.
-Я знал, что вы сможете укротить не только огонь. - Гакт выглядел довольным.
-Огонь -это прошлый век. Его используют чуть ли не в каждом шоу. Вот вода - это всё ещё редкость. Потому, это круто! - подмигнула Мияко, стоящая прислонившись к стене.
-Как вам, молодёжь? -спросил Гакт, обернувшись к нам с Кентой. Мы были такими же мокрыми, как и он.
-Клёво, Гакт! -сказал Кента с восхищением. -Хорошо, что эта песня будет последним номером. У нас будет время обсохнуть.
Я же могла смотреть только на то, как мокрая майка облепила торс босса, создавая ощущение, что её совсем нет. Сердце забилось чаще. Я отвела взгляд, хотя и с трудом, и, взглянув на себя, поняла, что я сама выгляжу так же. Под моим топиком даже не было лифчика, и обладая хорошим зрением, и не менее хорошей фантазией, можно было при желании рассмотреть мою грудь во всех подробностях! С судорожным вздохом я сложила руки на груди, хоть немного прикрывшись. Гакт ничего не заметил, или убедительно сделал вид. Кента, к счастью, стоял за моей спиной. О том, насколько хорошо рассмотрели меня люди у сцены и музыканты, я могла только догадываться.
Подбежала Мияко с большими полотенцами.
-Держите, а то здесь прохладно. Вам лучше поскорее переодеться во что-то сухое. -сказала она. Я смущённо и благодарно кивнула.
К счастью, кроме намокшего наряда для репетиций у меня была с собой моя повседневная одежда, и я переодевшись в неё, вернулась на сцену. Правда, волосы высушить было нечем, и мне пришлось просто хорошенько вытереть их полотенцем.
Гакт, тоже переодевшийся в сухую одежду, уже пел новую песню. Чача успевал и играть на гитаре, и подпевать. Я встала на краю сцены, и стала смотреть на них. Мне тоже очень хотелось запеть. Эту песню я знала наизусть, хотя и не знала её полного перевода.
Увидев, что я подпеваю, Чача с улыбкой вручил мне свой микрофон. Я посмотрела на него растерянно, не уверенная, что Гакт хорошо это воспримет. Но гитарист сказал мне:
-Не бойся, я слышал, у тебя неплохо выходит!
Я смущённо улыбнулась ему, и запела в микрофон.
Мой голос зазвучал гораздо громче, чем я ожидала, и Гакт резко, почти испуганно обернулся в мою сторону. Я не остановилась. Что-то придало мне смелости, и я даже подошла ближе к нему, немного хитро глядя прямо в глаза.
Мы запели дуэтом. По всему моему телу побежали мурашки. Наши с Гактом голоса звучали настолько гармонично вместе, что было удивительно. Лица тех, кто стоял у сцены вытянулись от изумления, потом изумление сменилось восхищением. Моё сердце колотилось как заведённое. Это было невероятно! Ощущения, которые я сейчас испытывала были похожи на те, которые я испытала, впервые прыгнув на тарзанке. Сплошной адреналин! И это ещё всего лишь репетиция, и зал почти совсем пуст.
Погрузившись в собственные чувства, я не заметила, как песня закончилась. Лишь когда наступила тишина, я пришла в себя. Все захлопали нам.
- Браво! Браво, это было чудесно! -сказал кто-то из стаффа.
- Так здорово! -поддержал ещё кто-то.
Я взглянула на Гакта. Он выглядел странно. Невозможно было понять, что он думает. Лицо превратилось в маску.
-Эй, Гакт, вы звучите вместе гармонично...просто на редкость! - сказал Чача, подойдя к нам. Он выглядел удивлённым.
-Да? -Гакт вскинул голову, словно проснувшись. -Ты правда так думаешь?
-А кажется, что я шучу? Конечно, я серьёзно! -гитарист коснулся его плеча. Я знала, что Гакт всегда считается с его мнением. Чача с ним много лет, и они стали почти родными.
-Значит, это так. -Гакт улыбнулся, хотя эта улыбка была скорее натянутой. Он посмотрел на меня, и сказал:
-Ты молодец, девочка. Но в другой раз тебе стоило бы спросить разрешения, прежде чем вытворить что-то подобное.
Не смотря на то, что его голос звучал явно недовольно, я сияла. Натянутая похвала Гакта-сана может, и ничего не стоила, но меня хвалили и другие люди, тоже профессионалы, и вполне искренне.

После этого дня меня начало преследовать наваждение. Каждую ночь во снах я видела себя на сцене рядом с Гактом. Наши голоса и души сливались воедино, и это был настоящий экстаз. Я так страстно желала, чтобы эти сны стали явью!
Однако, Гакт вдруг стал ещё более безжалостен ко мне. На наших занятиях он ругал меня чаще, и зачастую необоснованно. Меня это злило, я огрызалась, а в ответ получала слова о том, что я ленива и глупа, и хочу получить всё, не желая ничего делать для этого.
С каждым днём это становилось всё невыносимее, и однажды Гакт совсем перегнул палку, сказав, что я глупая малолетняя бестолочь, с ничего не стоящим талантом, и морем амбиций.

Я чувствовала, что закипаю. И негодовала так, как никогда в жизни. Неужели он действительно считает, что я бесталанная, глупая, малолетняя бестолочь? Гакт слишком гордый и самонадеянный, но и я не собираюсь молчать, и терпеть его постоянные, и в большинстве своём беспочвенные, придирки.
Я сделаю всё, чтобы доказать ему, что достойна стоять рядом с ним на сцене, в свете многочисленных огней, как много раз бывало в моих снах. Многие говорили, что мой голос прекрасен, и мне непременно нужно петь. И только Гакт считал иначе.
Я решила немедленно пойти, и поговорить с ним. И не просто поговорить, а заставить его объяснить причину такого отношения ко мне. И если он сможет назвать её, и она действительно окажется правдивой и серьёзной, я готова уйти. Кажется, он давно этого ждёт. Но стоит напомнить, что он сам позвал меня.
Мне не разрешалось входить в гримёрку Гакта без стука, но я решила, что сейчас у меня есть причины пренебречь этим правилом. Потому я без стука, резко и яростно распахнула дверь гримёрной, намереваясь с ходу обрушить на босса гневную тираду. Я даже чуть ли не в мелочах её продумала, но то, что я увидела, выбило всё из моей головы, словно мощный удар дубиной.
Голая черноволосая девица из подтанцовки (новенькая, я даже не успела запомнить её имя) опиралась на кожаный диван руками и одним коленом и развратно стонала. Гакт придерживал её извивающееся загорелое тело перед собой, упираясь коленом в диван для большей устойчивости, и содрогаясь в порыве страсти. Они были так увлечены, что даже не заметили меня (и слава богу, ибо лицо у меня было, наверное, произведением мимического искусства). Не было желание смотреть на это больше ни секунды, и я, скрипнув зубами, и сморгнув предательские слёзы злости и обиды, выскочила из гримёрки пулей, хлопнув дверью так, что она едва не сорвалась с петель. Мне не хотелось притворяться, что я ничего не видела. Гакт даже не потрудился запереть гримёрную, собравшись развлечься с легкодоступной девкой. Теперь понятно, почему она попала сюда. Интересно, скольким ещё она дала, чтобы её представили самому Королю?
Я пронеслась по коридору, чуть не сбив с ног какого-то мужика. Я не хотела признаться себе, что случайно подсмотренная мной сцена всколыхнула во мне целую бурю страсти, ревности, и гнева.
Я так хотела, чтобы мне было всё равно, но это было не так.
Целый день, до самой ночи, перед моими глазами стояли слившиеся в экстазе тела босса и его пассии, и в ушах звучали её сладкие стоны, и его хриплое тяжёлое дыхание. Я смотрела на это всего несколько секунд, но даже спустя часы помнила сцену в мельчайших подробностях, словно она назло врезалась в мою память и моё сознание.
Несколько последующих дней я не могла смотреть Гакту в глаза. Даже хуже, когда мы находились в одном помещении, меня начинала колотить крупная дрожь. На его вопросы я могла отвечать, лишь сбиваясь, заикаясь, и опуская глаза в пол, чем, наверняка, ещё больше внушала ему, что я глупая бестолочь. Мы никогда не оставались наедине, рядом с Гактом всегда был кто-то из музыкантов, или из стаффа. И я была рада, потому что я одновременно более всего на свете желала этого, и одновременно ужасно боялась. И это было из-за того, что чувства к нему, в которые я не хотела верить, и которые старательно игнорировала, вспыхнули во мне жарким пламенем, и с каждым днём разгорались всё сильнее, пока не начали буквально сжигать меня изнутри. Я вдруг очень остро стала реагировать на присутствие Гакта, и стала обращать внимание на то, чего прежде почти не замечала. Я ощущала его запах, когда он находился рядом, и у меня начинала кружиться голова, от звуков его голоса дрожали колени, а когда я видела его на сцене, то вовсе почти сходила с ума. Каждое движение этого мужчины гипнотизировало меня, я не могла отвести от него взгляда. Чувственность сквозила в каждом его жесте, в каждом взгляде. Гакт говорил, что годится мне в отцы, но, глядя на него, я не могла в это поверить. Он выглядел гораздо моложе, чем многие мужчины его возраста, которых я знала. Я бы не дала ему больше тридцати. Временами своим поведением он напоминал просто большого ребёнка. Но уже через минуту мог обернуться страстным и сексуальным мачо, способным одним взглядом сразить женщину наповал.
У меня были хорошие отношения с музыкантами Гакта. Ю стал мне почти как старший брат, а Чачу я, шутя, называла "дедушкой". В отличии от их лидера они не грубили мне, и не отвечали агрессией на моё желание научиться большему. Чиролин однажды сказал, что, скорее всего Гакт видит во мне нечто, заставляющее его опасаться меня. Возможно, он считает, что я могу его превзойти...

Но однажды вечером я всё же осталась с Гактом наедине. Это произошло после тренировки. Я задержалась в раздевалке, и была уверена, что босс уехал вместе с остальными. Поэтому меня застало врасплох его внезапное появление. Гакт-сан выглядел усталым и немного раздражённым после тренировки, на нём были одни спортивные штаны, и я могла во всей красе наблюдать его накачанный, мокрый от пота торс.
-А, это всего лишь ты. -бросил он небрежно, увидев меня.
-Да, ВСЕГО ЛИШЬ я… -пробурчала я себе под нос. Но колени начали дрожать.
- Ты делаешь успехи в танцах. Думаю, к следующему концерту ты уже выйдешь на сцену в составе подтанцовки. -сказал Гакт, не глядя на меня.
-Одной из девушек, с лицами скрытыми под маской? -иронично спросила я.
-Думаю, масок не будет. - ответил он, роясь в своём шкафчике.
-Гакт-сан, почему ты не хочешь, чтобы я пела? - вырвалось у меня, хотя я пыталась сдержаться. -Ты же сам сказал, что я пою как соловей, когда меня привёл к тебе Йоши…
-Тебе не хватает умения, Акеми-тян. Я говорил тебе. - в голосе босса появилось раздражение.
- Так научи лучше. Кто сделает это лучше тебя? Почему ты лишь ругаешь меня? - воскликнула я.
-Успокойся! Ты ещё дитя. Не торопи время. Всё придёт к тебе с опытом. -сказал Гакт.
-Дитя…ты считаешь меня ребёнком? Мне почти восемнадцать! Между прочем Таира старше меня всего на полтора года! - сказала я зло. -Её ты ребёнком явно не считаешь, судя по всему!
Я снова несла то, чего не собиралась. Но прикусила язык я слишком поздно, когда мужчина, стоящий передо мной, уже сверлил меня пронзительным взглядом своих чёрных глаз.
-При чём здесь Таира, Ами? -спросил он.
Молчать я не стала.
-Я знаю, чем она зарабатывает право быть особенной в твоих глазах! -сказала я гневно.
-Ах вот оно что… -Гакт невесело усмехнулся. -И?
-Гакт, я… -слова застряли у меня в горле.
-Ну, продолжай! -сказал он. - При чём здесь она? Ты хочешь сказать, что не прочь занять её место?
-Я и думать об этом не могу! -вырвалось у меня.
-И это правильно... -сказал босс. -Тебе незачем об этом думать.
Он сел на скамейку, и стал возиться со шнурками своих кроссовок.
-Мне обидно. -шепнула я. - Я ожидала большего.
-От чего? Ты считала, что твоё имя будет на слуху миллионов всего за пару месяцев? - Гакт усмехнулся. -Боже, да в тебе, кажется, ещё больше амбиций, чем было во мне в твоём возрасте. Только главного ты не усвоила, детка. Ничего не бывает так легко и быстро.
Я молчала, наблюдая за ним. Моё сознание болезненно отзывалось на каждое его движение, каждый короткий взгляд, каждый вздох. Моё сердце колотилось до боли.
-Ты просто сжигаешь меня изнутри... -едва слышно сказала я, изо всех сил стараясь сдержать себя в руках. Мой взгляд скользил по сосредоточенному лицу, шее, на которой блестели капельки пота, ключицам, сильным плечам... Каждый взгляд на этого человека вызывал во мне бурю пугающих меня чувств.
-Я не расслышал, что ты сказала, Акеми? -спросил Гакт.
В ответ я, поддавшись внезапному порыву, подалась вперёд, к нему, положила руки ему на плечи, и прильнула губами к его губам.
Гакт опешил. Видимо сила страсти моего поцелуя даже напугала его. Он упёрся руками в мои плечи, пытаясь оттолкнуть, но я не хотела позволять ему этого. Столь пьянящая близость его тела, вкус его губ на моих губах, его дыхание, смешивающееся с моим, заставили мой рассудок помутиться окончательно. Я прижалась к сильной груди, обвила руками его плечи, и он уступил, позволяя мне всё смелее целовать его, и отвечая на мой поцелуй. Одна моя рука скользнула по его груди. Вот так прикоснуться к нему я мечтала давно. Кожа мужчины была горячей, и удивительно гладкой. Я чувствовала, как сильно колотится его сердце, так же, как и моё собственное.
Я перестала контролировать себя. Это стало почти невозможно, от охватившего меня ослепительного желания. Мои руки опускались всё ниже, пока одна ладонь не скользнула к нижней части его живота, сжимая его сквозь ткань брюк. Гакт дёрнулся, и посмотрел на меня с долей ужаса.
-Прекрати! -прошипел он. -Какого чёрта ты…
Но прекратить было уже выше моих сил.Я всё более дерзко ласкала его, а мои губы скользили по его шее, ключицам. Это было как наваждение, захватившее меня без остатка. Он дрожал, но не сопротивлялся. То ли от шока, то ли ему просто не хотелось делать этого. Полностью поддавшись страсти, я вдруг подцепила пальцами его штаны, и попыталась стянуть вниз. С губ мужчины сорвался короткий судорожный вздох. И тут он с яростью оттолкнул мои руки, и воскликнул:
-Чёрт побери, хватит!
Меня словно ударило током. Я отпрянула, и не устояв на ногах осела на пол. А босс вскочил на ноги как ужаленный. О боже, что я делаю?! Мне стало страшно от собственного поступка. Вид Гакта меня напугал. Я видела, что он жутко разозлился. Я только что окончательно испортила его мнение обо мне!
-Гакт, прости… -хрипло выдавила я, глядя на него потерянно и испуганно.
Он не сказал ничего, и это показалось мне хуже любых слов презрения. А потом он, по-прежнему не глядя на меня, вышел, даже почти выбежал, прочь из раздевалки. А я осталась сидеть на полу, содрогаясь от беззвучного плача. Прижала руку к губам. На них всё ещё был вкус его губ, они просто горели от его поцелуя. А в воздухе витал запах любимого парфюма Гакта, который всегда заставлял меня трепетать. Боже, я люблю его…я хочу его. Хочу полностью принадлежать ему, и лишь ему. Надеюсь, моя безумная выходка хоть на каплю приблизила Гакта к осознанию этого…

17:55 

Всего одна ночь. Часть 4

Часть 4


Я с детства была как мотылёк, который знает, что сгорит, и всё равно летит на пламя костра. Мне бы стоило сложить крылышки, и сидеть спокойно, но я не могла. Вместо того, чтобы хорошенько подумать, я совершаю безумства, а потом виню себя...
Я не смогла справиться с собой, моё влечение к Гакту было слишком сильно...О боги, он, наверное, меня ненавидит! Можно считать, что моя карьера закончилась, едва начавшись. Гакт больше не станет держать меня рядом с собой. Ему будет противно даже смотреть на меня, он наверняка счёл меня глупой малолетней шлюшкой, пытающейся заслужить повышение, отдавшись ему. Мне самой было противно на себя смотреть! Из-за этого я разбила зеркало, висящее на стене, исцарапалась о рассыпавшиеся околки, но, не чувствуя боли, сидела на полу, и содрогалась от беззвучных рыданий.
Я не смогла пойти на работу на следующий день. И не потому, что не спала всю ночь, и была, словно выжатый лимон. А потому, что я не смела, не могла заставить себя показаться Гакту на глаза. Хотя никто посторонний не мог знать о том, что случилось между нами в раздевалке, я чувствовала, что нанесла удар по его гордости. Он почти поддался наглым поползновениям девчонки, ещё не вышедшей из подросткового возраста, чьи бушующие гормоны лишили её последних капель ума. Но почему то мне казалось, что он не очень то хотел сопротивляться... Наверное, я слишком самонадеянна.
Я позвонила Мияко, и сказав, что мне нездоровится, попросила пару отгулов. Она не отказала, но намекнула, чтобы я выздоравливала быстрее. Последующие два дня я практически не вылезала из постели, словно на самом деле была больна. Мне ничего не хотелось, я думала о том, что мне, скорее всего, уже нужно собирать вещи... Я даже не успела вернуть долг милому и доброму Йоши-сану. Я подвела его, и всех. Наверное, мне действительно нужно вернуться в родную Канаду, и сидеть там не высовываясь.
По прошествии двух дней, я так и не собралась с силами, чтобы предстать перед Гактом, и услышать то, что он думает обо мне. Я была уверена, что не переживу, если он скажет, что я бездарная и самонадеянная маленькая дрянь, и чтобы я убиралась прочь. Телефон разрывался весь день, но я не брала его. В глубине души я очень хотела, чтобы меня уволили за прогул, и сообщили об этом по телефону, лишив пугающей меня необходимости увидеть осуждающие глаза Гаку.
Утром следующего дня меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Спросонья я решила, что это мобильник, и, выругавшись, швырнула его на пол. Но через миг я вспомнила, что отключила его ещё вчера. Дверной звонок продолжал разрываться. Чертыхаясь я вылезла из под одеяла, накинула халат, руками слегка пригладила "воронье гнездо" на голове, и направилась к двери. Наверняка, это снова неадекватная соседка, которая вечно найдёт причину придраться ко мне. Придав лицу вид настолько яростный, что любой, вставший на моём пути, должен был сгореть дотла от моего взгляда, я открыла дверь... И тут же, охнув, попятилась назад в комнату.
Гакт шагнул за порог, глядя на меня пронзающим взглядом. Я хватала ртом воздух, как выброшенная из воды рыба, шокированная его появлением здесь. Из всех, кого я могла ожидать увидеть сейчас, он был на самом последнем месте.
-Ты жива? -рявкнул Гакт. -Чёрт тебя побери, я такого напридумывал!!!
Дрожа всем телом, и пряча глаза, я пробормотала:
- О чём ты?
-Я решил, что ты сделала с собой что-нибудь, идиотка! -мужчина подскочил ко мне, схватил за плечи, и встряхнул.
Я не выдержала, и расплакалась.
-Пожалуйста, прости меня, Гакт! - выдавила я, а он оттолкнул меня от себя, и стал нервно мерить шагами комнату. Я осела на пол, обхватила руками свои колени, и уткнулась в них лицом.
-Ты три дня не появлялась на работе! Почему? -спросил Гакт.
-Я же сказала Мияко, что не здорова! -крикнула я срывающимся голосом.
-А вчера ты ничего не сказала. Телефон не отвечал весь день. Что нам нужно было думать? Что МНЕ нужно было думать? -босс посмотрел на меня сверху вниз. Я не посмотрела на него в ответ, но кожей почувствовала, что он просто сверлит меня взглядом.
-Неужели я так незаменима, что пропав на день, поставила на уши вас всех?! - иронично спросила я.
- Если бы ты пропала в любой другой раз, это было бы небольшой проблемой, но после того, что случилось...чёрт возьми, откуда я мог знать, что ты сдуру не перерезала себе вены?! -прошипел Гакт. -От такой ненормальной можно ждать всего, чего угодно! Не подумай, что я пекусь о тебе, это абсолютно не так. Но жить с тем, что малолетняя дура убила себя из-за меня, у меня нет никакого желания!
Я, всхлипывая, смотрела на собственные протёртые носки.
-Ты увольняешь меня? -спросила я. -Ведь так?
Гакт судорожно вздохнул. Я только сейчас увидела, что его и самого колотит ни меньше меня. Мне стало стыдно из-за того, что я заставила его так нервничать. Действительно, полная дура!
Он присел на край стола, пытаясь взять себя в руки.
-Нет, я тебя не уволю. Я бы сделал это, чтобы остудить твой пыл, но у меня ещё есть совесть. -сказал босс.
-Совесть? Тебе просто меня жалко? -спросила я холодно.
-Такая, как ты, может вызывать лишь жалость. -ответил он.
Меня сильно задели эти слова.
-Не нужна мне твоя жалость! -крикнула я. -Раз я так противна тебе, то уйду сама!
-Боже, тебе настолько важно, что я о тебе думаю? -усмехнулся Гакт.
-Да. -сказала я со злостью. -Мне очень важно.
- Почему же это тебе так важно? Я думал, тебе важно лишь стать знаменитой. -босс посмотрел на меня насмешливо, и немного устало.
-Ты сам важен для меня. -ответила я, впервые за этот разговор смело и решительно посмотрев ему в глаза.
Гакт перестал ехидно улыбаться, и, кашлянув, перевёл взгляд на стену, словно увидел на ней что-то интересное.
-Ты думаешь, что я хотела купить твоё снисхождение... -поняла я, и эта догадка, чего скрывать, меня оскорбила. -Тогда ты настоящий дурак.
-Слушай, я прощаю тебя в этот раз, но в другой не жди этого! - воскликнул Гакт, вскочив, и сверкнув глазами. Кажется, я его снова разозлила.
Сказав это, он повернулся, и направился к выходу.
-Завтра жду тебя на работе! -громко сказал он.
-И всё-таки, тебе ведь понравилось... -буркнула я.
Гакт на миг остановился, явно услышав мои слова, но потом ещё более стремительно покинул квартиру.

На другой день я вернулась на работу. Мияко спросила о моём самочувствии, но я отделалась коротким «Всё ОК».
-Гакт вёл себя так странно. -сказал мне Кента. -Когда ты не появилась на работе вчера, он рвал и метал. Я чего-то не знаю?
У меня не было желания ему отвечать, Мияко, к счастью, избавила меня от этой необходимости.
-Друг мой… -сказала она парню. -Вспомни, когда Гакт вёл себя адекватно! Вспомнил? Нет? Ну и о чём тогда разговор?
Кента умолк, но я чувствовала, что он явно что-то подозревает.
Мне нужно было собрать всё своё мужество, чтобы снова работать, словно ничего не было. Мне это удавалось с трудом, и я чувствовала, что моё самообладание рухнет, если появится Гакт. Но в первый день я его ни разу не встретила.
После окончания рабочего дня я осталась с музыкантами. Они хотели ещё порепетировать, и мне с радостью было позволено посмотреть. Правда, просто смотреть у меня не получалось, и, взяв микрофон, я начала петь. У нас получалось весьма неплохо. Послушать пришли также Мияко, Кента, и новенький танцовщик, Кай, которого, как я слышала, привела Таира, пассия Гакта. Судя по всему, с боссом она спала именно для того, чтобы он взял этого парня. Кажется, между ними было что-то… Знал об этом Гакт, или нет, или ему было всё равно, я не имела понятия. Но Кай мне не нравился. Мрачный тип с вечной самодовольной ухмылочкой. От него словно веяло опасностью. Я даже поделилась этой мыслью с Мияко, но она назвала меня чересчур подозрительной. Ведь как бы то ни было, Кай был профессионалом.
Гакт появился только на следующий день. Увидев его, я притворилась, что не замечаю, но у меня задрожали коленки. Почти до самого вечера он больше не появлялся, и лишь ближе к концу дня, когда мы с Мияко занимались танцами (если, конечно, валяние дурака можно назвать занятиями), босс пришёл к нам.
-Через неделю у нас концерт. -сообщил Гакт. -Ами будет в составе подтанцовки. Это её первый раз, поэтому подготовь её как можно лучше, Мияко.
-Конечно, а чем, по-твоему, я занимаюсь? - спросила она, хитро взглянув на него.
-В данный момент красишь ногти на ногах, Ми… -сказал Гакт со снисходительной усмешкой.
Моя наставница показала ему язык. У меня вырвался смешок, хотя я была вся на нервах.
-Ами-тян. -обратился босс ко мне, и я вздрогнула. -Через полчаса я жду тебя в своём кабинете.
-Зачем? -спросила я странным испуганным голосом.
-Как зачем? Ты уже передумала учиться пению? Внезапно! -Гакт вскинул брови.
-Нет-нет, я не передумала, просто… -я замолчала, и отвела взгляд.
-В общем, я тебя жду. -повторил Гакт. -И Мияко…хватит заниматься ерундой, хорошо?
С этими словами он ушёл. Я никак не ожидала что он после всего, что я натворила, ещё и согласится продолжать моё обучение! Как же я смогу вновь остаться с Гаку наедине? Даже при других меня начинает колотить, когда я вижу его! Конечно, нормально продолжать заниматься с Мияко я не могла. Она сказала, что мне не мешало бы отдохнуть.
Однако, ни смотря на усталость, и дрожь во всём теле, в семь вечера я направилась в кабинет Гакто-сана. Когда я подошла к двери, мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы хоть немного успокоиться. Лишь потом я открыла дверь и вошла. Гакт сидел на диване с ноутбуком. Когда я вошла, он быстро взглянул на меня, и вернулся к своему занятию.
-Заходи. -сказал он.
Я вошла и села в кресло напротив него. Босс отложил ноут, и посмотрел на меня. Я смотрела на носки своих туфель.
- Ты выглядишь жутко. Откуда эта бледность? -спросил Гакт.
Я не ожидала этого вопроса, и в ступоре уставилась на него.
-Ты действительно нездорова? -мужчина протянул мне стакан воды.
-Со мной всё хорошо. Гакт, я лишь хочу, чтобы ты смог простить меня...-пробормотала я, взяв стакан, и сделав пару глотков.
-Я тебя простил. -сказал он. -В том, что случилось, была и моя вина. Забудем, ОК?
-Я постараюсь… -сказала я.
Я была очень благодарна ему за то, что он не только не прогнал меня, но ещё и решил забыть случившееся. Я понимала, что у меня никогда этого не получится, но зная, что я прощена, я могла чувствовать себя немного лучше.
Мы занимались пением как обычно. Я старалась изо всех сил, так, что к концу занятия немного охрипла. За это Гакт меня отругал, но не грубо, как бывало раньше. Он сказал, что голос -очень хрупкий инструмент, и нужно беречь его. Малейшая глупая неосторожность, и ты можешь совсем его лишиться. Для певца, по словам учителя, это равносильно смерти.

Через несколько дней я уже почти совсем успокоилась. Я смогла нормально общаться с Гактом, как будто ничего не было. Он сам способствовал этому. Я чувствовала, как он всячески старается сделать вид, что всё нормально. Вскоре я сама в это поверила.
В субботу у нас был концерт. Мой первый концерт в составе подтанцовки. Этот день я никогда не забуду. Не забуду волнение, до стучащих зубов, подбадривание команды, и выход на сцену. В ушах долго стояли крики толпы, от народа в зале исходила невероятная энергия, и она словно заряжала меня, наполняя уверенностью и силой. В начале я чувствовала себя неуверенно, и ужасно боялась ошибиться, но потом страх ушёл, и я отдала всё своё сознание во власть ритма музыки. Гакт был великолепен. Мне порой казалось, что он полон просто нескончаемой энергии. Как мне хотелось быть хоть немного похожей на него.
После выступления мы все собрались в просторной комнате, служащей и раздевалкой, и гримёрной, усталые, но весёлые.
-Ты просто зажигалочка, Ами! -Мияко приобняла меня за плечи.
Кента подмигнул.
-О, Ами, куколка, ты меня поразила! Для первого раза блестяще.
- Глядите-ка, такая малявка, а сколько в ней секса! -воскликнул Кай, и мерзко усмехнулся. Мияко обернулась к нему с враждебным огнём в глазах.
-Слушай, ты бы рот закрыл, сладкий! -посоветовала она с явным предупреждением в голосе. Я напряглась, но промолчала. Кай хохотнул, и развалился на диване, нагло оттеснив на самый край танцовщика Тецую.
Тут в комнату вошли Гакт и музыканты. Все весело засвистели и захлопали.
-Что ж, ребята, мы славно потрудились! -сказал Гакт. -Публика была довольна.
-А разве могло быть иначе? -Таира шагнула к нему, и игриво коснулась бедром его бедра. - У меня от тебя все волоски на теле встают дыбом. Думаю у девушек в зале всё точно так же.
Я притворилась, что ничего не заметила, но не сдержалась, и скрежетнула зубами. Ю весьма громко фыркнул. Гакт же совершенно проигнорировал явное заигрывание, и обратился к Чаче:
-Чача, это твоя гитара неожиданно заглохла посреди Vanilla?
-Моя. -признался тот. -Прости, приятель, я решил, что это epic fail, но она довольно быстро пришла в себя!
-Ты говоришь о гитаре, как о живом существе, Чача-сан. -Гакт похлопал его по плечу. -Но всё-таки тебе пора заменить её...
-Гакт, она мне как родная! Это всё равно что отказаться от родной сестры! -Чача сделал горестное лицо. Некоторые захихикали, другие шутливо шмыгали носами.
Босс усмехнулся и подошёл к нам - группе танцовщиков.
-Вы молодцы. -сказал он. -И отдельно хочу выделить Ами, это был её дебют. Ами, я не стану сегодня скрывать истинные чувства, и скажу то, что видел…ты была удивительна!
Я смотрела на него, чувствуя, как краснею.
-Ты мне льстишь, Гакт.
-Ты ли не знаешь, что я не умею врать? -спросил он. -Если не веришь мне, спроси у остальных.
-Мы уже всё сказали девочке! -Мияко посмотрела на меня с нежностью старшей сестры. -Она знает, что станцевала в десять раз лучше, чем я в первый раз!
-Жаль я не видел твоего дебюта, Ми. - улыбнулся Гакт.
-Мне бы было стыдно смотреть тебе в глаза, уж поверь! -моя наставница поморщилась.
Гакт приобнял нас обеих за талии.
-Девочки-девочки! Вы всегда самые сладкие, и я не шучу! -сказал он.
Все парни засвистели. Я увидела раздражение на кукольном, размалёванном лице Таиры, и ощутила злорадство. Но я быстро справилась с этим чувством.
- Ну что, гуляем? Или вы слишком устали, и хотите отправиться по домам, и спать до понедельника? -поинтересовался босс.
-Ой…ну не знаю…оба предложения соблазнительны… -задумался Чиролин. -А как ты сам считаешь, Гакт?
- Я? Спать хочу зверски, но поскольку завтра выходной, можем смело налакаться до погружения в астрал! -сказал тот бодро.
-Ты всегда там. -усмехнулся Чача. -Раз ты так хочешь, я тоже не прочь слегка напиться. Ну как, чуваки? Тем более, что Гакт-сама угощает нас!
-Конечно! -поддержали все весело.

Мы здорово отдохнули в этот вечер. Мне давно не было так весело.
Впервые я настолько хорошо ощутила наше единство, мы были одной большой семьёй. Если первое время, говоря и думая о команде Гакта, я говорила "они", то теперь неизменно "мы". Я стала полноправным членом этого дружного коллектива.
Во время вечеринки Гакт говорил нам много слов, направленных на укрепление нашего духа. Он говорил, что мы должны улыбаться каждому новому дню, даже когда знаем, что впереди одни трудности, и сердце обливается слезами. Что мы сами кузнецы своего счастья, и что вместе мы - сила, а по одному лишь слабые частички единого целого. А ещё - что каждый человек, неважно, мужчина то, или женщина, рождается со своей судьбой, и со своей миссией в этом мире. Я слушала его, и понимала, что мне, несомненно, есть чему учиться у этого человека.
-Ты должна проживать каждый день так, словно он последний. -услышала я, и очнулась от раздумий. Гакт смотрел прямо на меня. -Только так ты сможешь сполна насладиться жизнью, сколько бы лет тебе не было отпущено.
-Ты говоришь это мне? -не поняла я.
-Тебе. -ответил босс. -Я говорил это уже всем, кроме тебя. Я хочу, чтобы ты это помнила.
-Я запомню. -улыбнулась я.
Ю предложил мне коллекционного вина из погреба Гакта, но я согласилась лишь на пол бокала. Я была непривычна к алкоголю, и не особо любила его. Однако это вино, урожая тысяча девятьсот семидесятого года, мне очень понравилось. Воистину, изысканное.
Я высказалась по этому поводу, и Гакт ответил, что по настоящему ценит лишь благородные напитки.
-Благородный ты наш! -засмеялся Джун-джи. -Смотри, как бы мы так всю твою коллекцию вин не выхлебали. А то ты, чем больше выпьешь, тем щедрее становишься!
Все захихикали.
Разошлись мы лишь около трёх часов ночи. Я была почти совсем трезвой, но очень весёлой. Мы с Мияко проводили всех ребят до такси (большинство из них были не в состоянии сесть за руль самостоятельно), посмеялись над тем, как они, искренне считая себя трезвыми, не понимают, почему двери от них всё время уворачиваются. Гакт на прощание пожелал всем удачи, и не сильно мучиться завтра утром. Сам он выпил немного, так что похмелье ему врят ли грозило. Мне стало даже немного грустно от того, что я больше суток не увижу его. Сегодня он снял маску, показал себя настоящего, и я поняла, что он вовсе не такой, каким я привыкла его видеть. Имидж заставлял Гакта строить из себя горделивого и самовлюблённого типа, считающего себя центром вселенной, а на деле своих близких и друзей он ставил превыше себя. Я поняла, что если любому из нас понадобиться помощь, Гакт никогда не откажет.
Мы с Мияко жили недалеко друг от друга, и решили прогуляться пешком. Наставница и старшая подруга рассказывала мне о ребятах. Она проработала с командой Гакта четыре года, и, конечно, успела изучить их как свои пять пальцев. Некоторые истории из тех, что Мияко мне рассказала, рассмешили меня до слёз, другие заставляли загрустить. Когда мы уже почти подошли к моему дому, я набралась смелости, и спросила:
-Ми, а у тебя было что-то с Гактом?
Мияко сначала изумлённо посмотрела на меня, а потом рассмеялась.
-Значит ты считаешь, что любая девушка, попадающая к нам, непременно оказывается в его постели? Нет, это ни так! И у меня не было романа с ним.
Если честно, меня слегка удивил ответ.
-Гакт прозвал меня "скалой", потому что никто из наших парней, хотя пытались многие, не смог взять меня штурмом. И он сам в том числе. У нас с Гаку платоническая любовь, так сказать. Я вдохновляю его, а он меня. И я пошла бы за ним на край света. -сказала Мияко. -Для меня он учитель, сенсей, и брат, но не более. И вообще, он не особо любит заводить отношения с коллегами по работе.
-Но…Таира… -начала я, но не договорила.
-Таира… -в голосе Мияко звучало презрение. -Дешёвая сучка, готовая задрать хвост перед каждым кобелём, если ей есть какая то выгода от этого.
- Но почему Гакт тогда с ней? -спросила я.
-«С ней» слишком сильно сказано! -заметила подруга. -Возможно они переспали пару раз, но это ещё не значит, что у них любовь до гроба. Я думаю, наш босс, как и все особи мужского пола, просто искал женщину, для ни к чему не обязывающих кратковременных отношений. Вот и всё.
Я тихо вздохнула.
-Кстати, Ами, почему это ты так этим интересуешься? -заговорчески поинтересовалась Мияко. -Уж не положила ли ты глаз на Гакта, а?
-Да ну тебя! -буркнула я, но прозвучало это неубедительно, тем более, что я начала краснеть.
-Ами, деточка, ну ты даёшь! - рассмеялась подруга. -Он же тебе в отцы годится!
-Сколько ему? -спросила я робко. Я ведь так этого и не знала.
-Почти тридцать девять. -ответила Мияко.
-Правда? Но я бы больше тридцати не дала. Он выглядит моложе.
- Да. Но мой тебе совет - лучше не играй с огнём. Хорошо? Гакт в лучшем случае проигнорирует твои чувства, а в худшем, чтобы остановить дальнейшее их развитие, может просто оградить тебя от своего общества. То есть уволить. Понимаешь? - наставница приобняла меня. -Это мой дружеский совет.
Я печально кивнула. Конечно, я и сама всё это понимала.
-Мы пришли -сказала Мияко. -Что ж, до встречи, дорогая.
-Пока… -тихо отозвалась я.

Весь следующий день я просидела дома, думая о Гакте, и нашем с Мияко разговоре. Если я хочу, чтобы всё было хорошо в моей работе и карьере, то мне нужно последовать её совету, и ни в коем случае больше даже не намекать боссу о своих чувствах. Ведь я теперь получала заметные деньги, и мне бы совсем не хотелось вернуться в Канаду, где я могу рассчитывать лишь на работу певичкой в дешёвой забегаловке. С Йоши-саном я рассчиталась, и он очень хвалил меня за мои успехи, говоря, что ничуть и не сомневался в моих силах. Всё-таки я была очень ему благодарна. Он открыл для меня столько возможностей, и познакомил с теми, без кого я уже не видела своей жизни. Но мне было очень тяжело побороть чувства, которые Гакт всколыхнул во мне. Я думала о нём почти всё время. Ночью я увидела очень странный сон, в котором была моя мама, молодая, ненамного старше, чем я сейчас, такая, какой я видела её на старых фото. И с ней был Гакт, тоже молодой, какой он был в первых клипах и концертных записях Malice Mizer. Этот сон удивил меня, и оставил устойчивое ощущение того, что он что-то означает. Хотя я понимала, что это полный бред. Как моя мать могла знать его?

В понедельник я шла на работу с радостью. Я счастливый человек, раз могу любить свою работу. Просто я знала, что встречу там людей, которые уважают, любят и ценят меня. Весь день мы репетировали с танцовщиками, музыканты присоединились к нам во второй половине дня, под предлогом того, что им тоже неплохо бы уметь танцевать, хоть немного. После их появление некое подобие порядка было утеряно окончательно, и мы продурачились до самого вечера. Я огорчилась, когда Чача сообщил мне, что я не смогу сегодня позаниматься с Гактом. У него была какая-то презентация, конференция, или вроде того. Он занятой человек, подумала я, и не стоит думать, что я смогу видеть его каждый день. Но в днях, когда я не видела его, словно чего-то не хватало. Чего-то очень важного.
Мне не хотелось идти домой, и я задержалась в комнате отдыха, когда все ушли. Я погрела себе чаю, и стала смотреть старые записи концертов. Гакт говорил, что чем больше их я просмотрю, тем лучше. Я и сама понимала, что мне стоит лучше вникнуть в то, как работают профессионалы. Я пыталась брать на заметку движения Гакта, музыкантов и танцовщиков, и улавливать малейшие нюансы в музыке и вокале. Пока мне было нелегко, но я понимала, что со временем это станет для меня так же просто, как дышать.
Внезапно я услышала чьи-то тихие шаги. Я очень удивилась, и даже испугалась, так как думала, что все ушли, и кроме сторожа в здании никого больше нет. Обернувшись, я увидела того, кого меньше всего хотела бы сейчас видеть. Это был Кай, тот самый наглый тип, дружок Таиры.
-Что это ты тут делаешь, все давно ушли?! -сказала я, напрягшись.
-Можно задать тебе тот же вопрос, детка? -Кай осмотрел комнату равнодушным взглядом своих неприятных глаз.
-Мне разрешил Ю-сан! -ответила я. -А вот о тебе я ничего не знаю.
- Да ладно, чего ты так разгорячилась то, крошка? Можно я тоже посмотрю то, что ты там смотришь? -он медленно подошёл, и сел на диван рядом со мной. У меня появилось сильное желание отодвинуться на другой край дивана, но я сдержалась.
-Концерты...мммм...-Кай изобразил скуку. -Тебе правда интересно, красотка? -его рука неожиданно легла мне на колено.
-Эй! Ты совсем обнаглел? -я оттолкнула его руку, и отодвинулась.
-Да что ты такая злая то? -Кай криво усмехнулся. -Да расслабься ты, киска!
Он нагло попытался обнять меня, но я вскочила.
-Уходи вон, Кай! -я зло указала на дверь.
-Это ещё почему? -парень тоже встал. -А вот динамить не надо.
-Что? -я ощутила ярость и в то же время страх.
Кай схватил меня за плечи, и швырнул на диван. От удара о довольно жёсткий подлокотник, комната на миг поплыла перед моими глазами.
-Советую тебе не брыкаться, тогда, может быть, даже не будет больно, детка. -Кай навалился на меня, не позволяя вырваться. Меня охватила настоящая паника.
-Кай, отпусти, мне больно! -прошипела я, пытаясь оттолкнуть его. Но он был намного сильнее, и справиться с ним я бы ни за что не смогла. Он вцепился в мою блузку, пытаясь разорвать её. Я постаралась закрыться руками.
-Я закричу! -предупредила я. Но ужас в голосе скрыть не смогла.
-Кричи! Кричи, всё равно никого нет! -ответил Кай.
Я извернулась, и изо всех сил ударила его по лицу. А через миг меня буквально оглушило ещё более сильным ударом в скулу.
- Я сказал не дёргаться, сучка! -рявкнул Кай.
Его голос доносился словно издалека. У меня потемнело в глазах.
-Нет…не надо! Не…трогай меня! -судорожно вскрикивала я, и мои крики прерывались пощёчинами, которые он наносил мне одну за другой. Потом он с треском разорвал мою блузку, и пуговицы рассыпались по полу.
-Пожалуйста! -я извивалась, мольбы и крики превратились в рыдания. Боже, только ни это! Нет! Нет!
Мужчина задрал чуть ли не до талии мою юбку, и до боли вцепившись в икры, раздвинул ноги, как бы я не пыталась воспротивиться.
-Расслабься, шлюшка! Может, тогда даже получишь удовольствие! -жарко прошептал Кай мне в ухо.
Я закричала изо всех сил, но новый удар выбил из лёгких весь воздух. Я зажмурилась, чувствуя, что по лицу течёт кровь. Происходящее было так немыслимо, кошмарно, что хотелось забыться, умереть. Может, это дурной сон, и вновь открыв глаза, я окажусь в тёплой кровати, а мама принесёт мне кофе в постель? Мама, мамочка!!!
Вдруг Кая словно резко стащили с меня, я услышала его яростный и изумлённый вопль, а потом грохот. Я резко открыла глаза, и сквозь пелену увидела, что насильник уже на другом конце комнаты, барахтается между поваленными столом и двумя стульями, пытаясь подняться. Стараясь понять, что произошло, я обернувшись, и увидела Гакта. Его лицо было почти до неузнаваемости искажено гневом, глаза просто полыхали огнём.
-Ты…-выдохнул Кай, подняв голову. По его щеке струилась кровь из разбитой головы. Было трудно представить, с какой силой и яростью Гакт швырнул его, если он пролетел через всю комнату.
- Тварь… -прошипел босс. -Что ты сделал с ней?!
-Не твоё дело! Эта шлюха сама… -Кай не договорил, потому что Гакт бросился на него словно фурия, и нанёс мощный удар кулаком в челюсть. А через миг Кай изо всех сил лягнул его в грудь, и он, отлетев в сторону, опрокинулся на спину.
- Убью! - взревел Кай, попытавшись напрыгнуть на него сверху. Но Гакт проворно откатился в сторону, и вскочил на ноги. Схватив негодяя за плечи, впечатал в стену, а затем швырнул на пол. Кай попытался увернуться, но босс прижал его к полу коленом, и ударил кулаком в лицо. Это было так страшно, что я закричала.
-Сука! - рявкнул Гакт, нанося удар в лицо. -Мразь! -ещё удар.
-Гакт, прошу тебя! -воскликнула я в ужасе. -Ты же его убьёшь!
Но он, кажется, был в абсолютно неадекватном состоянии, и готов был убить Кая. Мне было очень страшно вмешиваться, но я понимала, что должна. Однако, к счастью, вбежавшие в комнату двое сонных охранников избавили меня от этой необходимости. Они замерли в дверях, выпучив глаза в шоке и растерянности.
-Стоп! Немедленно прекратить! -воскликнул один из них. -Что здесь происходит?!
Гакт прекратил избивать Кая. Лицо того было всё в крови, грудь тяжело вздымалась.
-Это к вам вопрос, вашу мать! -взревел Гакт. -Какого чёрта вы не выполняете свои обязанности?
Охранники подбежали к ним, один, высокий и худой, оттащил в сторону Гакта, другой, пониже и полнее, склонился над Каем. Тот ругался, тщетно пытаясь встать, и капая кровью на пол. Увидев лицо охранника, он яростно попытался ударить его, но снова упал на спину.
-Эта тварь пыталась изнасиловать девушку! -заорал босс. -Если бы я случайно не оказался здесь, он бы сделал это! И никто бы не помог ей!
Я съёжилась на диване, судорожно всхлипывая, и старательно прикрываясь разорванной одеждой.
Меня безудержно трясло.
-Мы разберёмся с ним, если эта девушка подтвердит ваши слова! -заявил высокий охранник.
Гакт рявкнул так, что он шарахнулся в сторону:
-А ты сам не видишь? Смотри, в каком она состоянии!
-Всё так и было, сэр… -слабо сказала я. -К счастью Гакт-сан успел вовремя.
-Поедем с нами. -сказал второй охранник Каю, защёлкивая наручники. Тот отплёвывался от крови, глядя на меня и Гакта испепеляющим взглядом.
-Ты уволен! -сказал ему Гакт. -Тебе лучше больше не попадаться мне на глаза, мразь, иначе я точно убью тебя!
Кай оскалился. С его губ сорвалось грязное ругательство.
-Поосторожнее со словами, Гакт-сан, иначе поедете с нами. -предупредил полноватый. -Ведь ещё не факт, что травмы, которые вы нанесли этому человеку не серьёзны!
- У меня есть причины пожаловаться на вас вашему начальству. Под вашим носом могли бы совершить убийство, а вы бы и глазом не моргнули. -прошипел Гакт.
-Быть может девушке нужно вызвать скорую? -уже вежливее поинтересовался высокий.
-Не стоит! -сказала я, хотя голос всё ещё плохо меня слушался.
-Уведите это дерьмо отсюда. - сказал зло Гакт. -И быстрее, пока я не убил его прямо здесь.
Охранники молча повели пошатывающегося Кая к выходу. В последний миг он обернулся, и посмотрел на меня таким страшным взглядом, что у меня похолодело внутри.
Только когда их шаги стихли в коридоре, я почувствовала себя в безопасности. Гакт подошёл, и присел на край дивана, в углу которого съёжилась, обхватив себя руками, я. Посмотрев на него, я увидела, что его лицо белее мела, а из уголка рта течёт кровь. Его тоже нервно трясло.
-Он что-нибудь сделал с тобой? -спросил он.
-Он не успел. -прошептала я. -Ты вовремя… Чёрт, я так испугалась. -не выдержав, я вновь заплакала. Перед глазами всё ещё стояла похотливая улыбочка Кая, и его звериный взгляд.
Гакт протянул руку, и вытер кровь с моего лица.
-Ты чуть его не убил. -сказала я немного испуганно.
-Я был уверен, что убью. Если бы меня не остановили, я бы сделал это. Такая грязная тварь не достойна жить. -Гакт вдруг схватил мою руку, и повернул вверх ладонью. Ближе к запястью виднелись багровые следы хватки Кая. Такие же были и на предплечье. Порванный ворот блузки не закрывал их. Босс перевёл взгляд на мои ноги, на которых также уже проступали синяки. Да…здорово же я буду выглядеть завтра!
-Животное. -Гакт выругался.
Я только сейчас поняла, как, наверное, жалко выгляжу. Но мне было всё равно. Пережитый шок вызвал чудовищную усталость, будто я не спала неделю. Хотелось залезть под одеяло, и не вылезать. Никого не видеть. Ну…кроме Гаку. Сейчас он казался самым близким мне человеком. Просто его присутствие внушало спокойствие. Я чувствовала себя защищённой.
- Он ни сделал тебе больно? У тебя кровь… -я взволнованно коснулась ссадины на его щеке и разбитой губы.
Гакт ничего не ответил. Судя по всему, он ещё не совсем пришёл в себя. Но едва я это подумала, как он сказал:
-Тебе не стоит больше оставаться здесь, когда уйдут остальные. Боже, если бы я не забыл ключи от дома в студии...
-Ладно, хватит. Не нужно больше об этом. Забудем, хорошо? -попросила я. Мне действительно хотелось, чтобы случившееся осталось одной из наших тайн. Хотя я понимала, что так просто замять и выбросить из памяти это не получится.
-Я отвезу тебя домой. - сказал Гакт. Это был не вопрос, и даже не предложение, а безоговорочный приказ. -Ты можешь идти?
-Конечно. -немного удивлённо ответила я. -Ноги то на месте!
По-прежнему прикрываясь остатками порванной блузки, я смело встала с дивана. Но ноги подвели меня, и я чуть не упала. Гакт поддержал меня, и, убедившись, что я достаточно твёрдо стою на ногах, накинул мне на плечи свою ветровку.
Пока мы ехали по вечернему городу на машине, я словно во сне смотрела на проплывающие дома, улицы, людей. Мне казалось, что события всего получасовой давности - лишь кошмарный сон. Я влезла на сидение с ногами, как ребёнок, но Гакт не сказал ни слова. Он мрачным, и немного грустным взглядом следил за дорогой, и совсем не смотрел на меня. Я взглянула на ставшие ещё более отчётливыми синяки на запястье, и, ощутив комок в горле, поплотнее укуталась в куртку Гакта. От неё приятно пахло его любимым парфюмом. Что бы было, если бы он не пришёл? Смогла бы я пережить боль и позор? А может, Кай и вовсе убил бы меня? Меня вдруг захлестнула волна благодарности и огромной нежности.
-Гакт, спасибо тебе. - сказала я тихо.
Он коротко взглянул на меня и кивнул. Я откинула голову на спинку сидения, глядя на него. Его пальцы нервно постукивали по рулю. Тишину нарушал лишь ровный шум мощного мотора. Мне хотелось заговорить, но я не знала, что сказать. Было немного страшно сморозить глупость. Но, собравшись с мыслями, я спросила:
-Почему у тебя нет семьи? Неужели тебе так нравится быть одному?
Гакт посмотрел на меня с удивлением.
-Ошибаешься. У меня есть семья. Это все вы, моя команда. Ты с нами недавно, но знала бы ты, сколькое мы пережили вместе например, с Ю, с Чачей... -сказал он.
-Но я о другом, ты же понимаешь. О жене, детях. Каждый человек стремится иметь свой очаг, людей, которые никогда его не бросят. Любовь... -сказала я.
-Думаю, я не создан для этого. -ответил Гакт задумчиво. -Моя любовь - это музыка.
-И ты никогда не хотел что-то изменить? -изумилась я.
Он невесело улыбнулся.
-Хотел. Но я такой человек, который неизбежно губит тех, кого любит. Из меня не получится ни хороший муж, ни отец. Мне жаль детей, которые могли бы носить в себе мои гены.
-Знаешь, ты немного глупый. - сказала я иронично улыбнувшись. - Это были бы несомненно очень красивые и талантливые дети.
Гакт покачал головой и улыбнулся.
-Расскажи лучше ты о себе. У тебя-то есть эта самая любовь? -сказал он.
Я ненадолго умолкла, потом ответила:
-Я думаю да, есть…
-И? Ты счастлива? - спросил мужчина.
-Эм… не знаю… -я замялась. -Думаю, этот человек ничего не испытывает по отношению ко мне.
-Сомневаюсь, что это так. -Гакт усмехнулся.
-Почему ты так думаешь? - не поняла я.
-Ами-тян, я не слепой. Я знаю этого человека от макушки до кончиков пальцев на ногах. - он посмотрел мне прямо в глаза, и у меня перехватило дыхание. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, и его лицо было совершенно спокойно, а меня заколотило ни меньше, чем когда Кай пытался изнасиловать меня.
-Ты…ты хочешь сказать, что у меня есть шанс? -севшим голосом спросила я.
- Если нет шанса, нет надежды. А без надежды нет жизни. -сказал Гакт. -Я не знаю, что твориться в твоём сердце, девочка. Не думаю, что это любовь.
- Я никогда не любила. Я не знаю. -шепнула я. -Но Гакт…за тобой я пошла бы куда угодно.
Он тяжело вздохнул. Я только сейчас заметила, что мы уже остановились у моего дома.
-Мы приехали. До завтра. -сказал Гакт.
-До завтра. -ответила я, и бездумно подавшись вперёд, обняла его. Моя голова легла ему на плечо, а одна рука коснулась волос на затылке. -Спасибо тебе.
Гакт обнял меня в ответ одной рукой, погладил по спине. Мне очень хотелось поцеловать его, но я боялась разрушить то равновесие в наших отношениях, которого мы достигли. Когда я ощутила запах его кожи, голову наполнили будоражащие воспоминания, но я взяла себя в руки. Как бы мне хотелось узнать, что на душе у него. Чувствует ли он что-то ко мне, или мои надежды совершенно напрасны? Сможет ли взрослый, успешный мужчина по настоящему полюбить девочку вроде меня?
-Ступай. Тебе нужно отдохнуть. -сказал Гакт.
-Твоя куртка… -я попыталась снять её с себя, но он остановил меня.
-Вернёшь завтра.
-Спасибо ещё раз. Я не устану благодарить тебя за всё, что ты сделал для меня. -пылко сказала я.
-Я ничего особенного ни сделал. Отблагодаришь, когда вправду заслужу это. -подмигнул он.
Я покачала головой, и вылезла из машины.
-Пока.
-Пока! -Гакт махнул рукой, завёл мощный мотор своего спортивного авто, и умчался вдаль по на удивление тихой улочке.

17:56 

Всего одна ночь. Часть 5

Часть 5

-Ну разве это не божественно? -спросил Йоши-сан. В его глазах ясно читалось восхищение. -Вот, что значит оказаться в руках мастера.
Я смущённо улыбнулась, глядя на него, и отошла от микрофона. Последние три месяца я усердно занималась. Гакт никогда не делал поблажек, иногда мне было так трудно, что хотелось бросить всё. Но я чувствовала исходящую от учителя уверенность во мне, его поддержку, и держалась. Прогресс был всё заметнее с каждым днём.
Гакт взглянул на друга, и сказал:
-Ты был совершенно прав. Твоё чутьё тебя не подвело, она просто бриллиант.
-Акеми, ты многому научилась за эти полгода. Это, конечно, ничтожно маленький срок, но за это время ты выучила то, чему некоторые учатся годами. -сказал Йошики. -Тебе пора думать о том, какой ты хочешь видеть карьеру. Хочешь ли ты петь сольно, или в группе?
Я уставилась на него во все глаза.
-Правда? -вырвалось у меня.
Гакт кивнул.
-Да. Я много думал об этом. Ты почти готова. Думаю, пора искать новую танцовщицу. -он улыбнулся. -Это будет непросто, найти равноценную замену тебе. Ты ведь так же хороша в танцах, как и в пении.
-О боже, Гакт! -я не верила своим ушам. Неужели я достигла этого?
Йоши-сан посмотрел на него, потом на меня, и сказал:
-Чтож, мне пора. Гакт, ты моё мнение понял.
-Я понял. -усмехнулся он. -Не беспокойся!
Когда Йошики ушёл, Гакт прошёлся по комнате, и сел в кресло напротив меня.
-Скоро тебе восемнадцать. Самое время. -сказал учитель. -Ну…с чего бы ты хотела начать?
-Я…я хотела бы петь с тобой. -выдавила я. На самом деле мне было очень страшно говорить то.
Гакт был явно не рад моему ответу. Он отвёл глаза, и кашлянул в кулак.
-Ами, ты же знаешь, что я думаю об этом.
-Знаю. Но не понимаю, почему! Ты же слышал, как звучат в дуэте наши голоса. Тебе не понравилось? Скажи честно. -Я попыталась заглянуть ему в глаза.
-Мне понравилось. -Гакт ответил на мой взгляд. -Но пойми, я не могу так просто и внезапно превратить свою соло в дуэт.
-А по моему, тебе станет проще. -сказала я.
-Едва ли. -учитель покачал головой. -Мои фанатки врят-ли оценят появление второго вокалиста, да ещё и никому не известной девушки. Они воспримут это в штыки!
-Ты говоришь, не попробовав. -пробормотала я.
-Я не хочу так рисковать. Это может привести к нехорошим последствиям для меня. Организаторы концертов, и все те, с кем я сотрудничаю, врят ли согласятся на такое. - уже прохладнее сказал Гакт. Мне следовало бы прикусить язычок, но я не унималась. Я столького уже достигла, и всё будет зря, если не сбудется хотя бы одна моя большая мечта. Вообще мечты у меня было две. Обе безумные. Первая - быть с Гактом, а вторая -быть с Гактом на сцене.
-Хотя бы одно выступление, Гакт! - сказала я. -Пожалуйста.
Он откинулся на спинку кресла, глядя на меня, как на капризного ребёнка.
-Если всё провалится, я готова сама ответить за это... -добавила я робко. -Даже если мне придётся работать ради этого день и ночь пятьдесят лет!
-Ты сумасшедшая. -учитель усмехнулся. -Такая же, как я в твои годы. Я ведь почти то же самое говорил Мане, когда меня принимали в Malice Mizer. И когда начинал сольную карьеру, в моих мыслях было то же. Ведь никто не верил, что я смогу.
Я нервно постучала пальцами по подлокотнику кресла.
-Именно потому я хочу пойти тебе на встречу, Ами-тян. Ты смелая, безумная, и талантливая. Такие люди становятся гениями. -сказал Гакт.
-То есть...ты согласен? -я вскинула брови, поражённая.
-Я так не говорил. Я попробую что-нибудь сделать, но не буду обещать. Для начала я попробую организовать для нас один концерт. Небольшой, скорее всего в клубе. Если публике не понравится, этот концерт будет первым и последним. А если наоборот, будут и ещё концерты, большие. -Гакт посмотрел на меня.
-Спасибо! -у меня заколотилось сердце. -Боже, Гакт, спасибо!
-И снова ты благодаришь, когда ещё не за что... - буркнул учитель, встав с кресла. Я вскочила, и бросилась ему на шею. Обычно Гакт не особо любил столь бурные выражения чувств, но сейчас с готовностью обнял меня в ответ.

С того дня, когда Гакт спас меня, наши отношения становились всё теплее. Это видели все. Мне не хотелось, чтобы коллеги знали об инциденте с Каем, но скрыть это не удалось. Бдительная команда в первый же день раскусила, что Кай не просто так ушёл. Таира покинула команду неделю спустя. Она не желала верить, что её дружок совершил такое. Она смотрела на меня со жгучей ненавистью, явно считая, что я его оклеветала.
Гакт не проявил ни малейшей печали или разочарования от ухода Таиры. На её место вскоре пришла новенькая -Юки, двадцатилетняя милая японка. С ней я быстро нашла общий язык. Когда я рассказала ей о её предшественнице и её дружке, она была возмущена. Кроме того, она иронично заметила, что в случившемся есть и вина самого Гакта, ведь он взял Кая не особо присматриваясь, лишь потому, что так хотела его любовница. Я понимала, что это так, но в глубине души пыталась оправдать его.
Все члены нашей команды заметили особую привязанность нас с Гактом друг к другу. Это было действительно так. Порой со стороны мы выглядели как большой вальяжный кот, и ластящийся к нему хулиганистый котёнок. Я пыталась сдерживаться, но мои чувства почти не поддавались контролю.

Было самое начало зимы. В Токио почти не было снега, если он и выпадал, то моментально таил. Это было совсем не похоже на мой родной городок, с его метелями и высокими сугробами, порой достававшими до окон первого этажа нашего дома. Но температура в Токио всё равно не поднималась выше нуля, и дул пронизывающий ветер, от которого создавалось впечатление, что температура ещё ниже.
Одним вечером, когда за окном лил ледяной дождь со снегом, мы с Гактом, Мияко, Кентой, Юки и музыкантами сидели в комнате отдыха, и валяли дурака. Босс пытался создать некоторое подобие рабочей обстановки, но у него ничего не получалось. Ни у кого совершенно не было рабочего настроя, тем более, что до конца дня оставалось чуть меньше часа.
-Я слышала, что выходные ты провёл в Европе, Гакт. -сказала Мияко. -Отдыхал?
-Ми, какое там. У меня год не было нормальных выходных. Я был на фотосессии в Амстердаме. -ответил босс немного вяло. -Не понимаю, какого чёрта было тащиться туда ради десятка фотографий.
- В Амстердаме? -Ю хохотнул. -Интересно, какого направления была эта фотосессия?
-Нет, Ю, в квартале красных фонарей я не был! -многозначительно сказал Гакт.
Парни заржали, мы с девчонками выдавили лёгкие улыбки.
- Столько мороки с новым синглом...мне кажется, что придётся отложить релиз на месяцок. Как ты думаешь, Гакт? -поинтересовался Чача, чтобы сменить тему, которая начинала становиться щекотливой.
-Мы должны успеть. Чача, мне не хочется подводить наших фанатов. -ответил босс. -Будем работать ночами, если не успеваем.
Музыканты издали сдавленные стоны. Было ясно, что им не очень нравится эта затея.
-Гаааакт! -протянул Чача, глядя на него косым взглядом.
-Что? -спросил тот.
-Иди-ка ты в задницу. Мы и так спим по четыре часа в сутки. Если у тебя бессонница, это не значит, что у всех тоже. -Чача сложил руки на груди. Он был старшим членом Gackt-Job, продюсером и лидером группы. Гакт всегда слушал его советов. И сейчас он тяжело вздохнул, и посмотрел на Чачу усталым взглядом.
-Гакт, может стоит послушать его. Ребятам нужно отдохнуть. И тебе тоже… -тихо сказала я.
Он перевёл взгляд на меня.
-Я подумаю. - сказал босс.
Некоторое время все молчали. Потом Чиролин сказал:
-Ну вот…уже семь сорок пять. Я пойду собираться.
За ним засобирались и остальные.
- Юки, Мияко, не хотите сходить в новое кафе за углом. Говорят, там мило. -предложила я девчонкам.
-Прости, Ами, у меня встреча. -загадочно ответила Мияко, сосредоточенно крася губы в малиновый цвет.
-Урок гитары. -сказала Юки. -Давай завтра. Завтра я свободна.
-Что ж. Ладно. -я вздохнула, и улыбнулась.
Сегодня явно не подходящая погода для прогулок до дома пешком, как я любила. Придётся ловить такси. Набросив плащ, я пошла к выходу вслед за подругами, но Гакт окликнул меня. Я замерла, ожидая, что он хочет сказать.
-Ами, я тебя подвезу. -сказал босс.
-Не стоит. Тебе наверное не очень удобно. -смутилась я.
-Мне нужно кое-что обсудить. - пояснил он.
-Хорошо. -сказала я немного растерянно.
Мияко и Юки ждали меня на крыльце, чтобы попрощаться. Увидев, что я вышла вместе с Гактом, и мы направились к его машине, они напряглись. Я махнула им рукой. Девчонки коротко кивнули, и переглянулись.
Я села рядом с Гактом в его роскошное авто. Я плохо разбиралась в марках автомобилей, но этот спорткар мне нравился. Дорогая и весьма впечатляющая игрушка для больших мальчиков вроде босса.
-Феррари? -робко спросила я, боясь ошибиться, но понимая, что это так.
-Ламборджини. -усмехнулся Гакт. -Почему когда женщины видят спортивный автомобиль, к ним на ум непременно приходит Феррари?
-Не знаю. -смутилась я. -Просто особенно на слуху…
Гакт завёл мощный мотор, и мы поехали, нет, словно полетели, по тёмным улицам Токио. За окном лил дождь со снегом, капли стекали по стеклу. От монотонных движений стеклоочистителей клонило в сон.
- Прокатимся немного? -предложил босс.
-О чём ты хотел поговорить? -спросила я.
- Ами, я добился выступления для нас двоих. -ответил Гакт. -Через две недели, в клубе. Это будет полноценный концерт.
Я уставилась на него во все глаза.
-Правда?! Гакт, это же…боже, спасибо! - от радости перехватило дыхание.
-У нас мало времени, а нужно многое сделать. Ты готова заниматься больше, чем обычно? -спросил учитель.
-Конечно, если это необходимо. -радостно ответила я.
От радости слёзы выступили на глазах. Неужели всё, о чём я мечтала, станет правдой?
-Ты любишь скорость, Акеми-тян? -спросил Гакт неожиданно.
-Мммм…ну да. -немного растерялась я.
Мы выехали на скоростное шоссе.
-Позволим «малышке» показать, как она быстро бегает, а? -в глазах босса появился озорной огонёк.
И он нажал на газ. Стрелка спидометра поползла всё ближе к ста. Я поняла, чего хочет Гакт, и взбодрилась. Я действительно любила большие скорости. Тем более, что в такой машине скорость почти не ощущалась.
Сто, сто пятьдесят... Я инстинктивно вжалась в спинку сидения. Огни за окнами машины слились в сплошные полосы. Мы пересекли мост, выехали на окраину города. Сто семьдесят...
- Может не стоит? -я почувствовала волнение.
-Это ещё не скорость. -усмехнулся Гакт. - Из этого мотора можно выжать на сотню больше.
-Ты собираешься сделать это прямо сейчас? - спросила я.
-Ты же любишь быструю езду. -сказал учитель.
-Не настолько. Это же опасно. -пробормотала я.
Пригородное шоссе. Автомобилей стало гораздо меньше. Но насколько я понимала, подобная скорость здесь уже не позволительна. Но Гакту же не привыкать нарушать правила. Я зажмурилась, потому что становилось всё больше ни по себе. Стрелка подбиралась к отметке двести.
-Гакт! -воскликнула я. -Серьёзно, не надо!! Мне страшно.
Но он не отозвался. В чёрных глазах мужчины был немного пугающий маниакальный блеск. Он так любит играть со смертью? Скользкая от дождя и инея дорога как ничто подходит для этого...
Развив огромную скорость Гакт вдруг резко крутанул руль, и автомобиль повернулся на месте на сто восемьдесят градусов. К сожалению не было видно, полетели ли искры из под колёс, как бывает в кино блокбастерах про погони. Но я была уверена, что да. Я вскрикнула, и тут же закрыла глаза. Закружилась голова, и замутило.
-Гакт! -крикнула я ещё громче.
Автомобиль полетел в обратном направлении, возвращаясь в город. Двести десять... Я влезла на сидения с ногами, и подтянула колени к подбородку. Закрыла лицо ладонями. Что же он делает?
Впереди ехали двух ярусный автобус и здоровенная фура. Гакт резко повернул, и проскочил в маленький промежуток между ними, вместо того, чтобы объехать. Я испуганно взглянула на него. Лицо сосредоточенное, руки вцепились в руль так, что костяшки пальцев побелели. Мы обогнали идущий впереди грузовик, хотя знак ясно показывал, что обгон запрещён. Юркий фиолетовый "Ламборджини" петлял между едущих автомобилей, нарушая все принятые правила сразу. Какой-то водитель возмущённо засигналил нам вслед. Гакт усмехнулся.
-Прекрати это! -заорала я уже не только в ужасе, но и в ярости. -Чёрт возьми, зачем ты это делаешь?!
С этими словами я резко обернулась, увидев яркий свет фар едущей прямо на нас машины. Вместо крика из горла вырвался жалкий хрип. Босс повернул руль, и мы резко свернули вправо, уходя от столкновения. Автомобиль вылетел на обочину, едва не снеся дорожный знак...
Я съёжилась на сидении, обхватив голову руками, и дрожа. Было пугающе тихо.
-Эй, ты что? -Гакт попытался убрать мои руки от лица. Я наградила его крайне гневным взглядом.
-Всё нормально. -сказал он.
- Ха, ты говорил бы то же самое, если бы машина сейчас лежала вверх колёсами? -иронично поинтересовалась я.
-Мы целы, и на машине не царапинки. - Гакт улыбнулся.
Немного отойдя от шока, я треснула его кулаком в плечо.
-Ненормальный! -рявкнула я. -Мы же погибнуть могли!
-Я множество раз был на самом краю, но что-то всегда спасало меня. -тихо сказал учитель. -Прости, что напугал. Просто, когда в моей крови адреналин, мне трудно остановиться.
-Ты точно псих! Я никогда больше с тобой в машину не сяду! -пробурчала я, и отвернулась, уставившись злым взглядом на запотевшее окно.
-А говорила, любишь быструю езду. -усмехнулся он. -Я то думал, что ты будешь первой, кто разделит моё увлечение.
-Увлечение - рисковать жизнью... Знаешь, выбрал бы ты что-то получше, а? - ответила я не оборачиваясь.
Вдруг я вся вздрогнула, потому, что ощутила, как его пальцы касаются моей щеки. Обернувшись, я увидела прямо перед собой блестящие в полутьме салона тёмные глаза. Сердце ёкнуло, а по позвоночнику пробежал холодок. Пережитые шок и ужас, кажется, заставили моё сознание окончательно помутиться, потому что уже через миг я подалась вперёд, касаясь губами его тёплых губ. Гакт слегка вздрогнул от неожиданности, но не воспротивился. Он распахнул губы в ответ, отвечая на поцелуй. Я коснулась рукой его плеча, шеи, щеки. У меня немного закружилась голова от нахлынувших нежности и страсти, от вкуса его губ на моих губах. Дурманяще...
Одним быстрым движением отстегнув ремень безопасности, я освободилась, и оседлала его бёдра, прижав его к спинку сидения, и ни на миг не отрываясь от его губ. Гакт крепко и властно обнял меня, прижимая плотнее к себе. Одна его рука легла мне на талию, вторая скользнула вверх по спине. О боже, да... Губы мужчины, оторвавшись от моих губ, прильнули к шее. У меня вырвался судорожный полувздох-полустон. Руки бесконтрольно касались его тела, опускаясь всё ниже, к ремню брюк...
Стук в окно автомобиля был подобен выстрелу. Мы с Гактом одновременно резко обернулись на звук, и увидели дорожного инспектора, тщетно пытающегося увидеть хоть что-то через затонированные стёкла. Чёёёрт...
Босс буквально скинул меня с себя, и опустил стекло.
-Эй, у вас всё в порядке? -спросил инспектор подозрительно. Его взгляд скользнул по мне. Кажется, у меня размазалась помада...
-Всё Ок, приятель! -ответил Гакт.
- Нашли место... -чуть слышно пробубнил инспектор. -Давайте. катите отсюда, пока штраф не выписал! - и уже отойдя, добавил: -Дурдом...малолетку...самому то сколько, чёрт возьми?
Гакт глубоко вдохнул, и закрыл окно. По его виду я поняла, что больше мне сегодня точно рассчитывать не на что. Я попыталась коснуться его руки, но босс остановил меня.
-Хватит. Довольно! - холодно сказал он.
Я горько и разочарованно откинулась на спинку сидения.
-Ч..чёрт! - выругался Гакт.
Проклятый патрульный...
-Всё, поехали. Я отвезу тебя домой. -сказал босс мрачно, не глядя на меня.
Всю дорогу мы молчали. Я смотрела в окно, ощущая комок в горле. Гакт не смотрел на меня, и вид у него был мрачный. Лишь, когда мы остановились у моего дома, он сказал короткое:
-Приехали.
-Гакт, я...-начала я, но он перебил:
-Нет, Акеми. Выходи. До завтра.
Я отстегнулась, и почти выскочила из машины, после чего захлопнула дверь. Судя по выражению лица босса, не очень то аккуратно. Но мне было плевать. Почему он снова игнорирует мои чувства? Я же отчётливо видела в его глазах такую же нежность и страсть, как те, что разрывали моё сердце.
Гакт уехал, даже не попрощавшись со мной, а я долго смотрела ему вслед сквозь пелену слёз. От радости, которые я испытывала совсем недавно ни осталось и следа. Вдруг теперь он передумает и с концертом? Мияко была права, мне не нужно играть с огнём, если не хочу быть совсем отвергнутой...

На другой день на работе я избегала Гакта, и не говорила с ним. Мияко и Юки подозрительно косились на меня. Что они подозревают? После обеда, когда я сидела в кресле и возилась со шнурками, подошёл Ю. Он спросил:
-Ами, это правда, что вы с Гактом выступаете в "Юпитере" через две недели, дуэтом?
-Он так сказал. -ответила я.
-Невероятно. Он сам так решил? -Ю опёрся на подлокотник, глядя на меня в упор.
Я слегка растерялась.
-Ну...вообще-то я этого хотела. Это была моя идея. Но он согласился.
-И он ничего не сказал нам... - Ю явно ничего не понимал. -Не посоветовался...даже с Чачамару...
-Вы против? -спросила я, напрягаясь.
- Если так решил Гакт, у нас врят ли остаётся выбор. -гитарист покачал головой. -Ами, я не имею ничего против, только это безумие.
-Гакт всё мне объяснил, Ю. Он понимает риск. И я тоже. -сказала я.
-Ю, в чём дело? -услышала я, и увидела Гакта, только что вошедшего в репетиционную.
-Я спросил Ами о твоей бредовой идее. -слегка раздражённо ответил Ю.
-И? Чёрт, Ю, вы собираетесь взбунтоваться против этой затеи, да? -Гакт посмотрел на него устало и немного сердито.
-Мы согласны играть, Гаку. Согласны. Но это может развалить нас, если что-то пойдёт ни так. - ответил Ю.
-Всё. Будет. Нормально. -спокойно, и отрывисто произнёс босс.
Ю посмотрел на него странным взглядом, но спорить не стал, и молча покинул комнату.
-Что это с ним? -несмело спросила я. - Ему не нравится идея, верно?
-Мне она тоже не особо-то нравится. - сказал Гакт.
-Ты уже подумываешь отказаться от затеи? -спросила я, на удивление спокойно. Я ожидала этого.
-Нет. Уже всё обговорено. - сказал босс.
-Ты думаешь, спрос будет? -я посмотрела на него.
-Он уже есть. Гораздо больше, чем я предполагал. Билеты хорошо продаются с самого первого дня. -ответил Гакт, и сел в кресло напротив.
Я была немного удивлена, но промолчала.
-Приходи вечером. Мне нужно ещё многому тебя научить, а времени так мало. -сказал учитель.

После окончания рабочего дня я пришла к кабинету Гакта. Он уже ждал меня.
-Я должен прежде всего научить тебя правильно преподносить себя зрителю. -сказал мне учитель. -Ты должна завладеть их вниманием, заворожить их. Используй всё, что дано тебе природой. Грацию, пластику, твою природную красоту и сексуальность. Если ты не очень хорошо представляешь как это сделать, я покажу тебе.
-Я много наблюдала за тобой, и немного имею представление… -сказала я, но он покачал головой.
-Нет. Женщина должна выглядеть и вести себя иначе. Хотя…ты можешь быть хулиганкой, и творить, что вздумается. Возможно, у тебя выйдет неплохо. Ты отлично владеешь телом. - Гакт обошёл меня вокруг, словно статую в музее, придирчиво приглядываясь. -Думаю, в совокупности с твоим сильным голосом, это будет необыкновенно
-Но кто же учил тебя? -спросила я.
-Многому я научился сам. - сказал учитель. -Кое что перенял у людей, с которыми работал. Ты ведь знаешь, что такое фансервис, Ами?
-Конечно! Мало ли его я насмотрелась? -у меня вырвался смешок. -Мне нужно будет делать это на концерте?
-Да. Но в разумных пределах. Не нужно допускать того, чтобы действо становилось слишком пошлым. Немного здоровой эротики. -Гакт хитровато улыбнулся.
-Я немного представляю, что нужно делать. -сказала я. -Но я должна буду как-то взаимодействовать с тобой, правда?
Учитель усмехнулся.
-Разумеется.
Я ощутила, как сердце забилось чаще, стоило мне вообразить это.
-Что я должна буду делать?
- Лучше предоставь это мне. -ответил Гакт.
Мы занимались сегодня действительно гораздо дольше, чем прежде. Когда Гакт сказал, что пора заканчивать, стрелка на настенных часах приближалась к полуночи. Я была выжата, как лимон. Учитель заставил меня использовать все возможности моего тела, и моего голоса, и сейчас мне казалось, что я свалюсь и усну прямо здесь.
- Ты неплохо потрудилась сегодня. Молодец. -сказал учитель.
Я посмотрела на него. Гакт выглядел бледным и очень уставшим.
-Ты в порядке? -спросила я немного взволнованная его видом.
-Да, вполне. - ответил он.
Я знала, что они с парнями выступают завтра. Как Гакт выйдет на сцену в таком состоянии? Мне не хотелось сердить его, и я не сказала больше ни слова.
Босс вновь довёз меня до дома. К счастью, сегодня его не тянула на приключения. Я пожелала ему удачи, и попросила беречь себя. Он ответил -«Разумеется», но я то знала, что он всегда говорит это, не желая беспокоить тех, кто ему дорог…

Назавтра была суббота, и нерабочий день, но я отправилась в клуб, где должно было проходить выступление Гакта. Это был небольшой концерт, без подтанцовки и сложных номеров. Мы с Мияко и Юкки получили бесплатные приглашения.
Для меня это был последний шанс, перед нашим с Гактом совместным концертом, посмотреть на него на сцене вживую, и хоть чему-нибудь ещё научиться. Мы с девчонками стояли у самой сцены, и могли лицезреть его и музыкантов очень близко.
С самого начала концерта мне показалось, что с Гактом что-то не так. Он старался выглядеть и вести себя как обычно, но я сердцем чуяла, что ему нехорошо. Это было видно по глазам. Я поделилась этим предположением с Мияко, и она сказала:
-Он всегда работает на износ. Не щадит себя. И никто не может на него повлиять.
Гакт сумел закончить выступление, но ближе к финалу Ю почти не отходил от него, с волнением поглядывая на лидера, который казалось, вот-вот упадёт. Вместо того, чтобы учиться, я весь концерт напряжённо смотрела на учителя, вне себя от беспокойства.
Едва в вале погас свет, я побежала в гримёрную. Какой-то толстый охранник не хотел меня пускать, и пришлось долго доказывать, что я своя. Когда этот урод, наконец, пропустил меня, я увидела усталую команду, окружившую сидящего в кресле Гакта. Чача стоял, и обмахивал его газетой. Босс сидел, откинув голову назад. Глаза были закрыты.
-Что с ним? -воскликнула я.
- Обморок. Ничего, сейчас всё будет хорошо. -сказал Ю, наливая в стакан воды. -Это бывает временами.
-По-вашему, это нормально? - я отпихнула Чиролина, и пробилась поближе. В этот миг Гакт вдруг открыл глаза, вздрогнул, словно от испуга, и сделал глубокий, судорожный вздох.
-Эй, приятель, ты как? -Чача наклонился поближе. Босс хватал ртом воздух, как выброшенная из воды рыба, глядя на всех так, словно впервые увидел. Потом он провёл рукой по мокрому от пота лицу, и тихо сказал:
-Чёрт... Опять?
-Едва со сцены слез, вырубился. Мы тебя на себе волокли. -пробурчал Ю, протягивая ему стакан воды. Гакт сделал пару глотков, и закашлялся.
-Всё нормально. -сказал он. -Живой. Голова кружится…чёрт побери! Вот, что значит три дня без сна.
Я сказала, не в силах сдержать злость:
-Гакт, ты совсем головой не соображаешь!?
-У меня слишком много дел, на сон просто нет времени. -он отпил ещё немного из стакана. -Народ был доволен? Они не видели, как я свалился?
-Нет, но то, как ты шатался, было видно любому идиоту. -пробурчала я. -Гакт, тебе срочно нужно отдохнуть. Дня два-три.
-Я не могу. -коротко ответил он.
Ю закатил глаза.
-Знаешь, если ты склеишь ласты, у нас будет больше проблем, чем, если ты пропустишь презентацию рекламы. - сказал Чача.
- Не дождётесь. -Гакт попытался встать, но упал обратно в кресло, и выругался.
-Пусть оклемается. Придётся снова нам без него автографы раздавать, позировать перед камерами, и глохнуть от визга фанаток. -Джун-джи хохотнул.
-А они будут звать его. -добавил Ю иронично.
Парни немного привели себя в порядок, и ушли.
Осталась только я.
-А Ми и Юки уже ушли? -вяло спросил Гакт. -Мияко наверняка снова зла, как гиена. Она злиться каждый раз, когда такое происходит.
-Я зла ещё больше! -сказала я. - Ты выглядел жутко уже вчера, и сегодня ночью снова не сомкнул глаз, верно?
-У меня было всего два часа, но уснуть не получилось. -ответил он. - Трудно спать, когда столькое в голове…
Я погладила его по руке. Он посмотрел мне в глаза. Такой усталый взгляд…такие любимые глаза.
- Пожалуйста, отдохни немного. Ради меня. -прошептала я.
Он легонько сжал в ладони мои пальцы.
-Хорошо, девочка, хорошо. Я сейчас же поеду домой, и просплю до завтрашнего утра.
Я грустно улыбнулась. В усталом взгляде учителя было столько нежности… Наверное, так смотрят отцы на своих дочерей.
Вдруг дверь распахнулась, и вбежали Мияко и Юки. Лица у них были взволнованные.
- Чёрт, еле пробились! Гакт, ну как ты?
-Да жив я, чего вы все так испугались то? -ответил босс. -Ждали, что я сдохну? Да вот вам! -он показал неприличный жест.
Девчонки засмеялись.
-Гакт! -воскликнула Мияко, подходя ближе. -Ну что ты, дорогой. И в мыслях не было. - она провела рукой по его макушке, а потом дала хороший подзатыльник. -Сколько раз я тебе говорила не доводить себя, засранец?
Босс тихо засмеялся, и покачал головой.
-Он обещал мне поехать домой и поспать. -сказала я. -Ведь ты сделаешь это, Гакт?
-Да-да, конечно. -ответил он.

С этого дня я стала пристально следить за состоянием Гакта. К счастью, в тот день он действительно послушался моего совета, и отдохнул, поскольку в понедельник пришёл на работу свежим и бодрым.
Мы занимались каждый день, и помногу, и учитель был доволен мной. А я привязывалась к нему всё больше и больше, наслаждалась каждой секундой рядом, а после расставания считала минуты до новой встречи, и тосковала. Когда я видела его, моё сердце замирало, и все мысли улетучивались из головы. Потому зачастую я забывала то, что хотела сказать Гакту, стоило мне взглянуть на него. И я чувствовала что-то особенное в его отношении ко мне.
День нашего выступления приближался. Как я узнала, поклонники проявили интерес к решению Гакта сделать меня второй вокалисткой. Не все были довольны, однако за три дня до концерта, билетов не осталось совсем. Босс верил, что всё пройдёт хорошо, а я, в свою очередь, доверяла ему.
В день перед концертом, вечером, мы с Гаку провели последнюю репетицию, вместе со всеми музыкантами, почти полностью повторяющую то, что будет завтра. Присутствовавшие при этом люди были в восторге, и члены Gackt-Job признали, что зря сомневались.
-Только глупый человек не оценит то, как вы смотритесь и звучите вместе. -сказал Чача, глядя на нас с Гактом. -Бог мой, глядя на вас, я вижу словно две половинки одного целого.
-Они действительно очень похожи. -добавил Ю. -Ами даже двигается как Гакт. Тот же взгляд, та же улыбка. Это кажется очень странным.
-Я не вижу ничего странного. -ответил Гакт, и с улыбкой взглянул на меня. - Она такая прекрасная ученица. Мне хватало лишь взгляда, чтобы она поняла, чего я хочу.
Я немного покраснела, как бывало почти всегда, когда он хвалил меня.
Когда все разошлись, я специально задержалась в комнате отдыха подольше, чтобы остаться наедине с Гактом. Мне пришлось подождать около получаса, прежде чем он закончил какие-то дела в студии.
-Ты не ушла? -удивился учитель, увидев меня.
-Я хотела немного поговорить о завтрашнем дне. -ответила я.
-Разве мало мы сегодня о нём говорили? -изумился Гакт.
-Завтрашний день очень важен для меня. -тихо сказала я. -Не разочаруешься ли ты во мне, если что-то пойдёт ни так?
-Ты так беспокоишься об этом? - спросил он. -Конечно нет, Ами, я не разочаруюсь. Ведь я знаю, что ты представляешь из себя, и чего ты стоишь на самом деле. А фанаты… они ревнивы, и часто судят не понимая.
-Мне всё равно страшно. -шепнула я, опустив взгляд в пол.
Гакт подошёл, и, взяв меня за подбородок, приподнял голову, чтобы видеть мои глаза.
-Я буду рядом, ты можешь всегда опереться на моё плечо. -сказал он.
Я любовно прижалась к нему, и нежно шепнула:
-Конечно, я знаю.
Несколько минут мы стояли, обнявшись, а потом, поддавшись неизъяснимому чувству, я сказала:
-Гакт…на случай, если после завтрашнего ты не захочешь разговаривать со мной…
Он перебил меня:
-Боже мой, я же сказал…
-Выслушай, пожалуйста. -попросила я. - Я хочу, чтобы ты знал сейчас… Я люблю тебя. И что бы ты ни сказал, и не сделал, я буду любить всё равно. Это сильнее меня.
Гакт тихо вздохнул, уткнулся лицом в мои волосы, и прошептал:
-Я знаю, девочка, знаю. Послушай, как бьётся моё сердце. Оно бьётся так всегда, когда ты рядом.
Эти слова прозвучали как признания в чувствах, которые есть, но которых он боится. Я посмотрела прямо в его глаза. Они были похожи на бездонные чёрные колодцы, в которых я вот-вот утону. Он наклонился, и поцеловал меня.
Я поцеловала Гакта в ответ, одновременно нежно и жарко. Положила руку ему на грудь. Сердце действительно колотилось, как заведённое.
-Люблю тебя. -шепнула я.
Он что-то промурлыкал в ответ, снова прильнув к моим губам. Я словно проваливалась куда-то, в бездонную пучину. Даже захотелось плакать. Видит Бог, сейчас я счастливее всех на планете. Кажется, сбудутся обе мои большие мечты. Чего ещё можно желать?
-А ведь у тебя через три дня день рождения, Ами. -тихо сказал Гакт.
Я даже обомлела. Со всем тем, что происходило в последнее время, я совсем забыла об этом.
-Боже, правда! Гакт, неужели ты запомнил дату? -изумилась я.
-Конечно. Забавное совпадение...в этот же день рождение моей матери. -ответил он.
-Мне будет восемнадцать... -прошептала я. -Это такая важная дата. Я стану совсем взрослой. Ты больше не скажешь, что я ребёнок...-Я ткнулась носом ему в шею.
-Ты будешь для меня ребёнком в любом возрасте. - сказал Гакт. -Я гожусь тебе в отцы.
-Ну и что! Мне совершенно не важно, сколько тебе лет. -сказала я. -Или...это имеет значение для тебя?
- Имеет...Я не могу любить тебя, пока тебе не исполнится двадцать. Это возраст совершеннолетия в Японии.. -ответил он.
Я закатила глаза.
-У меня на родине совершеннолетие наступает в восемнадцать. Можно я буду жить по законам своей страны?
Гакт тихо рассмеялся.
-Как пожелаешь.
- Просто скажи, что любишь меня, и я уже буду счастлива. -сказала я, склонив голову ему на плечо.
- Милое романтичное дитя. Конечно, я люблю тебя. Тебя невозможно не любить. -ответил учитель.
- Дитя…почему же ты не видишь во мне женщину? Женщину, которая хочет быть рядом с тобой, хочет тебя… -я погладила его по плечу и груди.
Он не ответил, но и не оттолкнул меня. Несколько минут мы молчали, а потом Гакт сказал:
- Пора домой. Нужно хорошенько отдохнуть перед завтрашним днём. Я отвезу тебя.
Я не стала возражать, хотя мне хотелось побыть с ним подольше.
Когда мы подъехали к моему дому, я поцеловала Гакта, и сказала:
-До завтра.
-До завтра. -ответил он. -Не опаздывай.
-Не волнуйся. -улыбнулась я.
Я вышла из автомобиля с радостью и лёгкостью на душе. Мне казалось, что я сейчас взлечу. Я, чуть ли не вприпрыжку направилась к подъезду, но вдруг моё внимание привлекла женщина в длинном пальто, стоящая у двери. Знакомое пальто, знакомая причёска... Неужели...
Я подошла ближе, глядя на женщину в ступоре. Она обернулась, и точно так же посмотрела на меня.
-Мама? -выдохнула я. -Откуда ты...
-Ами! -воскликнула она, кидаясь ко мне. -Девочка моя, слава богу, я нашла тебя!
Она подбежала, и обняла меня. Я была в шоке, но обняла её в ответ. Как она здесь оказалась?
-Мам...объясни мне, как ты меня нашла! -почти потребовала я.
-Может всё-таки зайдём в дом. Или ты хочешь, чтобы я окончательно замёрзла? -сказала она в ответ.
Через пятнадцать минут мама сидела на диване в моей однокомнатной квартирке, я напротив в кресле, и мы пили горячий чай.
-Рик вернулся в город месяц назад. Он не прижился в Америке, и чуть не умер с голоду, по его словам. Я, конечно, спросила о тебе. Когда он всё рассказал, мне даже плохо стало. Ами, что ты творишь? -сказала мама сердито.
-Мам, со мной всё хорошо, ты же видишь. -пробубнила я. -Голова на месте, ноги на месте...
-Это совсем не смешно. Уехала к чёрту на куличики. В Японию...господи...зачем? - недовольно сказала мама. -Рик дал мне визитку того японца, что увёз тебя. Ты забыла её на столе в вашей с ним съёмной квартире.
-Йоши-сан...-шепнула я. -Это через него ты меня нашла?
-Да. Ясное дело, он по полной получил от меня. -мама сверкнула глазами.
-Бедный... -буркнула я.
-Он согласился сказать, где ты. Дал адрес. Когда у меня появились деньги, я тут же вылетела сюда. Слава богу, этот человек не отказался встретить меня, иначе я бы совсем заблудилась в этом городе. Ведь я ни слова не понимаю на их языке. -мама хлебнула чаю из кружки.
-И зачем же ты приехала? Чтобы забрать меня домой? - спросила я почти с вызовом.
-Конечно. Нечего тебе здесь делать. -ответила она.
Я даже онемела от отчаяния и возмущения.
-Мама, но это невозможно! Я никуда отсюда не уеду! Здесь у меня работа, друзья...человек, которого я люблю.
-Надо же, как у тебя всё быстро получается! - восхитилась мама с сарказмом. -И где же ты работаешь, скажи на милость?
-В команде очень известного в Японии рокера. -ответила я.
-И кем?
-Танцовщицей....в перспективе вторым вокалистом.
-Хм...а кто твой бойфренд? -мама посмотрела на меня так, как смотрела всегда, когда не доверяла, и когда заранее было ясно, что она воспримет мои слова в штыки.
-Он. Этот самый певец. Он же мой начальник. -смело ответила я.
-Мммм..Это тот тип, что довёз тебя на пафосной тачке? Ему лет то сколько? -спросила мама тем же тоном.
-Мам, ну какая разница! -воскликнула я. Ну не говорить же ей прямо, что он её ровесник.
- Ами, мне это не нравится! -твёрдо сказала мама. -У тебя с ним всё серьёзно?
-Я не хочу об этом! -отрезала я.
-Ами!!! -крикнула она.
-Завтра я тебя познакомлю с ним. -сказала я устало. Мне совсем не хотелось ругаться. -У нас концерт в клубе. Я проведу тебя без билета...
-Что ж...хорошо. -уступила мама.

Этой ночью, как бы не хотелось, мне почти не удалось поспать. Страх перед тем что будет завтра, и осознание того, что на меня будет смотреть моя мать полностью завладели моими мыслями. Я во тьме комнаты смотрела на маму, спящую на диване, и пыталась понять, рада ли я её появлению. Как бы это ни было неправильно, я склонялась к тому, что лучше бы она не приезжала. Мне казалось, я сердцем чуяла, что она всё испортит. Мою карьеру, мои зарождающиеся отношения с Гаку...
Встала я рано, хотя концерт был лишь вечером. Пол дня я старательно собиралась с духом, и старалась не слушать маму, которая продолжала выражать своё недовольство моим поведением.
- Я понимаю, что ты недовольна, мама. Но я всё же надеюсь, что когда ты увидишь меня на сцене, то будешь гордиться мной. -сказала я ей.

В клуб я поехала за три часа до начала концерта. Мама должна была приехать ближе к семи, то есть к началу.
Когда я вошла в гримёрку, у меня дрожали колени. Я не могла справиться со страхом. Ребята встретили меня весело, и их позитивный настрой заставил меня немного расслабиться. Но я видела, что они тоже волнуются.
-Будет полный зал. Мы должны зажечь как никогда. -сказал Ю. - Покажи им Ами. Пусть у них челюсти отвиснут, когда они увидят, какую звёздочку зажёг Гакт.
Я лишь слегка улыбалась, потому что сердце колотилось, и по всему телу пробегала дрожь.
После мы вместе готовились к выступлению. Визажист - женщина лет тридцати, которая всегда готовила группу к выходу на сцену, приводила нас в порядок одного за другим. Я и не знала, что мужчинам-артистам наносят столько макияжа. Хотя, со мной она возилась куда дольше, чем с парнями. Я почти не смогла узнать себя в той яркой юной красотке, которую она из меня сделала. В совокупности с моим вызывающим нарядом - короткими шортами, белой полупрозрачной майкой, и высокими сапогами это выглядело так непривычно, но в то же время так впечатляюще!
-Бог мой, ты такая красивая. -восхитился Чача, когда увидел меня в сценическом образе.
-Как фарфоровая куколка. -поддержал Гакт, подходя ко мне, замершей у зеркала, и приобнимая меня за талию. - Но вот только мягкая, тёплая, и с бьющимся сердцем.
Я посмотрела на наше отражение, и обомлела ещё больше. Невероятно...мы действительно были так похожи.
Мама приехала за полчаса до начала, и позвонила мне. Я провела её в пока ещё полупустой зал. Только Чиролин и Джун-Джи проверяли готовность аппаратуры и инструментов в компании двоих парней из стаффа.
-Мам...пожелай мне удачи. -сказала я. Я так дрожала, что не могла говорить нормально. Стучали зубы. -Это важный день для меня. Правда, очень важный.
-Удачи, доченька. -сказала она. -Конечно, я желаю тебе удачи. Пусть всё пройдёт хорошо.
Я видела, что она говорит искренне, и что она тоже волнуется, не меньше чем я. Я обняла её.
-Ами, пойдём! -позвал меня Ю. Я ответила:
-Сейчас иду!
Мама изумлённо посмотрела на меня, когда услышала, как я легко обмениваюсь фразами на японском.
-Это словно мой родной язык, мам. -пояснила я с улыбкой. -Мне кажется, что он во мне заложен с рождения. Я и петь буду в основном на нём.
Оставив маму, я вернулась в гримёрную. Все парни ждали меня там. До концерта оставалось совсем немного.
-Я желаю нам всем нам умопомрачительного шоу. -сказал Гакт. -Мои братья… - он посмотрел на меня: - И сестрёнка…
Я улыбнулась.
-Как обычно, Гакт -сказал Чача. -Мы выжмем из себя всё возможное.
-Сегодня нужно сделать даже больше. - босс осмотрел нас всех.
-Мы поняли, поняли. Короче, удачи нам всем. -протараторил Ю. -Чача, если твоя развалюха снова заглохнет, я засуну её тебе в за…
-Ю, заткнись! -Чача дал ему увесистую оплеуху. -Моя гитара работает лучше, чем ты!
-Парни, хватит. -Джун -Джи закатил глаза.
-Судя по шуму, народ собирается. -шепнула я. Ноги снова задрожали.
Спустя минут пять музыканты покинули гримёрную. Они выходили на сцену раньше нас, занимали места за инструментами в почти полной темноте зала. Мы с Гактом остались вдвоём.
-Я вижу, что тебе страшно. -сказал учитель. -Не бойся, я поддержу тебя в любом случае.
-Я знаю. -ответила я.
Он подошёл ко мне, снял одно из колец со пальца левой руки, и надел на мой. Я изумлённо посмотрела на него, потом на кольцо. Чёрное золото, и один маленький камушек..,
-Какое красивое… -восхитилась я.
-Мой талисман. Но тебе он нужнее. Ты знаешь, что означает его форма? -спросил Гакт.
-Это знак бесконечности. -сказала я.
Я понимала, как много значит такой подарок, и такой знак….
-Спасибо. -я трепетно обняла его.
-Пора. -сообщил Гакт. -Пойдём, Ами. И…удачи.
Идя по коридору, я чувствовала себя всё неувереннее. Вдруг я не смогу? Опозорюсь? Народ будет смеяться надо мной, но гораздо больше я боялась реакции Гакта. Я так боялась его подвести. Мы на миг замерли у самого выхода в зал. Я видела сцену, а за ней вопящую толпу. Даже в глазах на миг помутилось. Я сглотнула.
-Всё хорошо. -Гакт взял меня за руку.
Собравшись с силами, и медленно вдохнув, я поднялась за ним на сцену. В первый миг меня ослепили огни, а через пару секунд оглушил рёв толпы. Я невольно вздрогнула, и посмотрела в зал. О боги.. Когда я представляла свои выступления, всё казалось мне иначе. И народу в моих представлениях было куда меньше.
Гакт прокричал слова приветствия, и зал ответил оглушительными воплями. Потом он представил меня, и добавил многозначительно «Прошу любить и жаловать». Публика приветственно закричала, хотя и тише, чем, когда приветствовала его. Эти крики добавили мне немного смелости, и я поприветствовала зал в ответ. Учитель сказал ещё несколько слов обо мне залу, поясняя, почему выбрал меня, и чего от меня ждёт, затем по обыкновению признался поклонникам в любви. Я знала, что он говорит искренне. Люди в зале ответили криками, среди которых явно слышалось: -«Мы любим тебя, Гакт!».
Потом я услышала первые аккорды. Началось...
Я думала, что не смогу и звука из себя выдавить, но ошибалась. Когда пришло моё время петь, мой голос зазвучал так же чисто, как на репетициях. Голос Гакта удивительно красиво сочетался с моим. Они словно были созданы для того, чтобы звучать вместе. Когда я поняла, что у меня получается, и учитель смотрит на меня подбадривающе, то осмелела. Это же совсем не сложно!


Розали:
Я не могла поверить своим глазам. Нет, это невозможно! Это просто не может быть он! Но имя, выкрикиваемое фанатками, и только сейчас мною замеченные надписи на афишах, говорили обратное. Гакт...тот самый. Человек, изменивший мою жизнь. Тот, от чувств в кому у меня так и не получилось избавиться до конца. Отец моей дочери. Нет, как бы мне не хотелось верить в ошибку, обман зрения, совпадение, это был он. Те же глаза, та же улыбка, та же кошачья грация. Разве что на восемнадцать с лишним лет старше. Впрочем, если сравнивать нас двоих, то он изменился куда меньше меня. Словно Дориан Грей, он выглядел почти таким же юным, как много лет назад. И сейчас он снова так близко со мной, и с Ами. Но ведь он ничего не знает...
Я смотрела на них, и слёзы застилали мои глаза. Это было так безумно, так невозможно, и так… невыразимо прекрасно… Я заново ощутила все те чувства, что чувствовала, когда впервые увидела Гакта, и когда в первый раз взглянула в глаза своей дочери… нашей дочери. Я так долго не хотела верить в это, лгала сама себе. Но чёрт, это ведь было очевидно, бесспорно. В глазах Акеми был тот же огонь, что в его глазах. Огонь безумия, страсти… такой манящий, и в то же время мучительно обжигающий сердце, душу, тело. Я понимала, что все эти годы ненавидела дочь именно за этот взгляд, за то, что у неё ЕГО глаза. Одинаковые движения, сводящие с ума и мужчин, и женщин, одинаковая пластика, одинаковые улыбки. Акеми даже смеялась как Гакт. И сейчас они стояли рядом на сцене, в синем свете софитов, похожие на ожившие античные статуи. И мне казалось, что это не два человека, а одно живое существо. Одна душа на двоих, одна плоть, одна кровь… О боже, какие они были прекрасные! Капли пота сияли как бриллианты на коже Гакта, Акеми прижималась спиной к его спине, и дрожала. Впервые я так восхищалась и любовалась своей дочерью. Она была словно женским воплощением своего отца во всём, вплоть до малейшей черты характера. Неужели Гакт до сих пор не заметил, не почувствовал этого?

Акеми:
Мне казалось, что мои ноги оторвались от сцены, и вот я уже парю над толпой. Совершенно непередаваемое чувство. Наши с Гаку голоса, музыка, всё было едино, неразделимо, просто совершенно. Я двигалась и пела словно во сне. На спине выступили капли пота, мне было очень жарко. Но это был настоящий экстаз. Гораздо большее, чем то, о чём я мечтала.
Я повернулась к Гакту, и мы встретились взглядами. У меня по спине пробежали мурашки. Во взгляде учителя были все грехи мира. Голова закружилась, удары сердца отдавались в низ живота. Я бездумно подалась к нему, страстно целуя его, сталкиваясь с ним зубами, а он ответил мне, обнимая меня за талию, притягивая к себе. Я ощутила его язык у себя во рту, и у меня подогнулись ноги. Я бы упала, но Гакт не позволил. От его развратного поцелуя меня колотило, я сходила с ума, взлетала до седьмого неба, а после проваливалась в огненную пучину ада. Мы на миг оторвались друг от друга, и я словно сквозь вату услышала крики вопящих в экстазе, и бьющихся в истерике фанаток. Каждая из них готова выцарапать мне глаза от зависти, ведь я могу делать то, чего никогда не смогут они. Например…. Я провела руками по обнажённой груди Гакта, вниз по гладкому животу, пальцы скользнули под тёмную ткань его брюк. Всего на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы фанатки заскулили ещё неистовее. Я увидела, как зрачки учителя расширились, он властно взял мою руку, и просунул глубже, настолько, что… О все боги мира! Я судорожно вздохнула, пытаясь не лишиться памяти и рассудка. Он снова дразнит меня! Ничего, совсем скоро мне исполнится восемнадцать, и он больше не сможет говорить, что я ещё ребёнок! Я стану женщиной в своих глазах, и заставлю увидеть его увидеть её во мне! Я буду его, а он будет моим, и мне плевать, что подумают все. Прости, мама, я никогда не буду пай-девочкой, какой ты хотела меня видеть! И пусть я буду гореть в аду, но я буду счастлива, о небо, я буду счастлива!
Новые аккорды заставили Гакта отвернуться от меня, а я так не хотела отпускать его, отрываться от созерцания бесстыжего взгляда, алых от поцелуев губ, капель пота, блестящих на мускулистой груди. И хотя я пела вместе с ним, и наши голоса сливались воедино, но я могла думать только об одном… Прости, мама, пожалуйста, прости!

Я плохо помнила как всё закончилось, как я вопила в ответ на благодарные крики толпы, как Гакт обнимал меня за талию, чувствуя, что я вот-вот упаду.
До гримёрки меня практически несли на руках, как Гакта в прошлый раз. Но в этот раз он шёл сам, хотя был тоже измучен. Теперь я понимала, что значит отдавать всю энергию публике. Выложиться на все сто...
В гримёрке меня уложили на диван, и я ощутила, как мне в лицо брызжут прохладной водой. Я открыла глаза, и смутно увидела лица музыкантов, склонившихся надо мной.
-Ами, крошка, ты просто молодец! -услышала я голос Чачи. -Как ты?
Я с трудом села.
-Всё хорошо. -вытерла пот и воду с лица. -Уже нормально... А где Гакт?
-Я здесь. -он подошёл, и сел на край дивана. В его глазах были восхищение и благодарность.
-Ты не разочарован? -спросила я. -У меня получилось?
-Конечно. Конечно получилось. Ты слышала, что кричали люди? - он заглянул мне в глаза. - Люди в зале были восхищены, заворожены. Всё получилось... Получилось гораздо лучше, чем мы даже могли предположить.
Я обняла его, и уткнулась носом в его плечо. Гакт жестом указал музыкантам на дверь.
-Вам нечем заняться? А ну брысь. -многозначительно сказал он.
Парни переглянулись. Джун-джи кашлянул в кулак, но было ясно, что он маскирует смех.
-Пойдёмте, чуваки. -сказал Ю. И добавил с усмешкой: -Вот она, благодарность!
Когда они ушли (Чиролин на прощание вновь приоткрыл дверь, и просунул голый зад), Гакт рассмеялся, и сказал:
-Знаешь, я сейчас очень счастлив.
-Я гораздо больше. Сбылась моя мечта. -сказала я.
-Думаю, это не последняя твоя мечта, которой суждено сбыться в ближайшее время. -учитель улыбнулся.
-Я знаю. - я провела рукой по его щеке. -Ты хочешь исполнить мою вторую мечту прямо сейчас?
-Чего же ты хочешь? -поинтересовался Гакт.
-Тебя. -ответила я, глядя прямо в чёрные, блестящие глаза.
Он ничего не ответил, но колотящееся сердце, и прерывистое дыхание ясно выдавали то, что он чувствует. Я подалась вперёд, и поцеловала его, так же страстно, как на сцене. Обвила руками его плечи, опускаясь на диван, и увлекая его за собой. Мужчина склонился надо мной, целуя меня, покусывая мои губы. Его дыхание смешивалось с моим. Я видела желание в его взгляде...он хочет меня так же сильно, как я его! Так чего ждать? Я провела руками по его бокам и бёдрам, пальцы коснулись пряжки ремня. Гакт помог мне расстегнуть её, поскольку пальцы плохо меня слушались. Сердце колотилось как заведённое. Я ощущала жаркое дыхание Гаку на своей шее, его руки на моём теле. Он ласкал меня всё смелее и увереннее, его руки скользнули под мою майку, он снял её с меня, и бросил на пол. А я всё тщетно пыталась справиться с молнией на его брюках…
Словно во сне до моего слуха донёсся настойчивый стук в дверь. Я вздрогнула, Гакт тоже, и несколько секунд мы в непонимании прислушивались, проверяя, не показалось ли нам. Через несколько мгновений застучали настойчивее:
-Гакт! Это Ю, открой! Тут нечто срочное.
У Гакта вырвалось грязное ругательство. Выругаться ужасно хотелось и мне. Что Ю ещё надо? Именно в этот момент, чёрт побери!
Гаку встал, раздражённо поправил причёску, застегнул штаны, и направился к двери. Я тем временем поспешно натянула обратно майку.
-Ю, твою мать, что ещё?! -рявкнул босс, открыв дверь.
-Ты прости, приятель, но одна дама всеми силами пытается прорваться сюда. Я пытался её выставить, так она мне по морде дала! Она доказывает, что она мать Ами. Что нам делать с этой ненормальной? -сказал Ю растерянно.
-О боже, мама! -вырвалось у меня. -Ю, это правда. Пропустите её.
Оба мужчины уставились на меня в изумлении. Но Гакт, опомнившись первым, сказал:
- Пропустите её, Ю.
-Чёрт, Ами, ну у тебя и мамочка… -пробурчал Ю, уходя.
Я проклинала всё на свете. Мама…как всегда «вовремя». Гакт тяжело вздохнул, и невесело усмехнулся. И тут дверь распахнулась, и мама буквально влетела в гримёрную.
-Акеми! -воскликнула она. Её взгляд упал на Гакта, и буквально прилип к нему. -Девочка моя…что здесь происходит?
Гакт посмотрел на неё странным, растерянно-удивлённым взглядом.
-Всё хорошо, мам. -ответила я. -Познакомься, это Гакт, мой учитель. Он удивительный человек, и…
-Пошли со мной, сейчас же. -приказала мама, перебив меня.
-Сейчас? -изумилась я. -Но почему?
Мама наградила Гакта новым, почти ненавидящим взглядом. Потом она злобно взглянула на меня. Я Я не понимала, в чём дело.
-Я говорю, пойдём! -повторила она стальным голосом. -Или ты хочешь, чтобы я тащила тебя волоком?
Я онемела. Гакт переводил взгляд с неё на меня, ничего не понимая.
-Миссис, всё хорошо. В чём дело? -спросил он.
Мама проигнорировала его. Она шагнула ко мне, и схватила меня за руку, как капризного ребёнка. Я вынуждена была пойти за ней. Мне было ужасно стыдно перед Гактом.
-Гаку, я вернусь. Подожди, хорошо! -крикнула я ему.
Мама молча провела меня по коридору, впихнула в полутёмное помещение, которое оказалось комнатой для курения, и закрыла дверь.
-Мам, в чём дело? -воскликнула я. - Ты позоришь меня перед ребятами.
-Позорю? -рявкнула она. -Ах, позорю?! -она достала сигарету, зажгла её, и затянулась. Мама не курила уже много лет! -Что у вас с ним?
Я усмехнулась. Ну ясно, сейчас начнёт говорить про разницу в возрасте…
- Ничего. -сказала я с вызовом.
-Я видела, как он на тебя смотрит. - сказала мама твёрдо. - Ты не должна быть с ним, поняла?
-Почему?! -возмутилась я. -Тебе не понравился концерт? Или мой учитель? Как ты можешь судить, ты его совсем не знаешь?!
-Ты ошибаешься. -мама посмотрела мне прямо в глаза. -Я знакома с этим человеком.
Я уже готовилась сказать ещё что-нибудь гневное, но слова застряли в горле.
-Знакома? -переспросила я.
-Его зовут Гакт, не так ли? -мама выдохнула клуб дыма.
-Понятное дело, что тебе известно его имя. Его весь концерт выкрикивали фанатки. -иронично сказала я.
-Я знала его задолго до концерта. Мы познакомились в Лос-Анджелеся больше восемнадцати лет назад. -ответила мама, сверля меня взглядом.
-И что? Он сделал тебе что-то, за что ты его так невзлюбила? -воскликнула я, делая вид, что не удивлена. -Если у тебя с ним какие то давние тёрки, то при чём тут я?
-Он твой отец. -ответила она.

17:58 

Всего одна ночь. Часть 6

Часть 6

Меня словно облили ведром ледяной воды. Я уставилась на маму, тщетно пытаясь вникнуть в её слова.
-Что? -вырвалось у меня. -Глупая шутка!
-Я ничуть не шучу, Ами. Этот человек действительно твой отец. Около девятнадцати лет назад я встретилась с ним в Лос-Анджелесе. Он наехал на меня. -мама невесело улыбнулась. -У меня были проблемы в личной жизни, а неожиданный знакомый оказался просто милашкой. Я была очарована.
Её слова не желали укладываться у меня в голове. Я смотрела на неё, словно на чужую.
-Гакт, кажется, увлёкся мной. -продолжила мама. - Сразу после встречи мы провели вместе бурную ночь. Я думала, что нашла свою судьбу.
-Но...что же произошло? -спросила я бездумно и равнодушно.
-Я была ему не нужна. Он дал мне это понять уже утром. А потом он исчез из моей жизни так же внезапно, как и появился. -ответила мама, затягиваясь сигаретой.
-Нет... -прошептала я. -Это не правда. Это был не он!!! С чего ты взяла, что это именно он, мама? Ты думаешь, в мире больше нет ни одного человека по имени Гакт?
-Может и есть. Но, по-твоему я могла спутать его с кем то? Прошло столько лет, а его лицо я помнила в мельчайших подробностях. Его глаза преследовали меня во снах. Этот демон не желал покидать мои мысли! -она гневно швырнула окурок в урну.
Я обхватила голову руками и сползла вниз по стене. Как? Как такое возможно? Гакт!? Мой отец?! Чёрт, какой же это бред!
-Нет, я не верю! -почти выкрикнула я. -Не верю!
Мама вдруг внимательно посмотрела на меня, точнее, на мою руку, которую я прижимала к щеке. Она шагнула ко мне, и до боли вцепившись в неё, впилась взглядом в кольцо, которое подарил мне Гакт.
-Что это? -спросила она зло.
-Не твоё дело! - рявкнула я.
-Это его, да? Оно было у него на пальце в тот день. Оно мне сразу запомнилось. -мама сорвала кольцо с моего пальца, не особо думая о том, не больно ли мне.
-Эй, зачем ты это делаешь? -крикнула я. -Верни, оно не твоё!
Мама сунула кольцо в карман своего пальто.
Слёзы горечи, отчаяния и ярости брызнули из моих глаз. Я со злостью стиснула зубы.
-Не ходи к нему. Выбрось из головы всю дурь, хорошо? -мать посмотрела на меня суровым взглядом. -Я сама с ним поговорю.
С этими словами она оставила меня одну в задымлённой курилке. Я сжалась в комок, обняла свои колени, и уткнулась в них лицом, вздрагивая от беззвучного плача.

Гакт:
Я ходил взад-вперёд по комнате. Внутри было гадко, мерзко. Её мать, эта странная женщина, смотрела на меня, как на последнюю мразь. Ещё бы! Мужику почти сорок, а он влюбился как подросток. И в кого? В малолетку, которая годится ему в дочери! Чёрт, какое безумие!
Ами обладала необъяснимой властью надо мной. Мои чувства к ней не поддавались контролю. Никогда в своей жизни я не испытывал такой слабости перед девушкой. Но Акеми таким трогательным юным дьяволёнком, что все мои силы и принципы покидали меня, когда я смотрел на неё. Это было гораздо большее, чем влечение и страсть. Мне казалось, что я способен разделить с ней свою судьбу. Такое было со мной лишь однажды, в далёкой юности. Тогда это чувство испугало меня, и я совершил ошибку, в которой долго раскаивался. Но теперь всё было иначе. Да, Ами очень юна, и неопытна, но я видел, что она по-настоящему любит меня.
В дверь постучали. Я дёрнулся, словно меня ударило током.
-Ами? Это ты? Заходи!
Дверь открылась, но вошла совсем не Ами. Я разочарованно сник. Это была её мать.
-Извините? -я посмотрел на неё, пытаясь скрыть раздражение. -Вы что-то хотели?
-Я пришла поговорить с тобой, Гакт. -ответила она, заставив меня обомлеть. Впрочем, я быстро взял себя в руки. Что удивительного в том, что эта женщина знает моё имя? Разве что странно то, каким тоном она обратилась ко мне. Словно мы давно знакомы.
-Я слушаю. - равнодушным тоном сказал я.
-Что ты сделал с моей дочерью? -в её глазах полыхнул гнев. -Не смей лгать! Ты был близок с ней?
-Нет, не был. -так же холодно ответил я. -Вы это хотели узнать?
-Если я узнаю, что ты лжёшь мне, я своими руками оторву тебе ту часть тела, которой ты совершил это! -прошипела эта фурия.
Я не выдержал, и расхохотался. Правда, смех получился нервный.
-Ты, я вижу, меня не узнаёшь. -Женщина прошла в гримёрку, и невозмутимо уселась на диван, закинув ногу на ногу. Словно у себя дома. Затем она посмотрела на меня пронизывающим взглядом. Я посмотрел на неё в ответ. Европейка, примерно моего возраста, привлекательная...
-Вы хотите сказать, что мы знакомы? -спросил я. -Не припомню.
-Лос-Анджелес. Больше восемнадцати лет назад. Ты едва не задавил меня на своей красной машине. -сказала она.
Я замер, судорожно прокручивая в голове воспоминания, и вглядываясь в её лицо. ОНА? Не может быть...
-Ночь в пентхаусе небоскрёба... Утром ты сказал, что не можешь быть со мной, и дал два билета на концерт. - женщина склонила голову набок. Её голубые глаза пронзали меня насквозь. Я не забыл эти глаза, нет, не забыл!
-Розали? -выдохнул я.
Она улыбнулась, хотя совсем не весело, и сказала чуть слышно.
-Это ты...конечно, это ты. Какие могли быть сомнения?
Я нервно усмехнулся.
-Вот так встреча! Роуз, та самая? -спросил я. - "Если бы были мозги, было бы сотрясение"!
-Да-да. - сказала она. -Это я, Гакт. Мир тесен, не правда ли?
- О да! -сказал я, продолжая разглядывать её. -Ты изменилась.
-Ты тоже. -ответила Розали. - Ну так сколько лет прошло. Я стала старой, да?
-Ну что ты. -Я нахмурился. -Если ты старая, то и я старик. Нет, конечно нет.
Она красиво рассмеялась. Удивление от встречи немного улеглось, и мою голову пронзила новая мысль:
-Розали, так Ами твоя дочь?
-Ты угадал. -она не сводила с меня взгляда. При этом нервно покачивала ногой.
-Действительно, мир тесен! -сказал я. Мало было сказать, что я был удивлён. Я был крайне удивлён подобным совпадением. -Так вот кого она мне так напоминала.
-Меня? -женщина вскинула брови. - Она пошла в отца, а вовсе не в меня. Боже, Гакт, неужели ты настолько слеп?
-О чём ты? -не понял я.
-Ты ни разу не задумывался, глядя на неё? Она ведь твоя точная копия. -сказала Розали.
-Она моя копия? -я усмехнулся. -С чего это?
Женщина опустила взгляд, потом снова посмотрела мне в глаза.
-С того, что она и твоя дочь тоже.
-Что ты сказала? - вырвалось у меня, хотя я отлично всё расслышал.
- Я родила эту девочку от тебя. -сказала Розали.
Я обомлел. Чёрт, что?
-Я забеременела после той ночи. Хотела сделать аборт, но не смогла. И родила дочь. -сказала женщина.
-Ты уверена в этом? В том, что она моя? -спросил я. Голос оставался спокойным, хотя все нервы напряглись до предела. Никогда в своей жизни я не ощущал себя таким потерянным.
-Уверена. -ответила Розали.
Тысячи мыслей в один миг мозг переварить просто не способен, и мне показалось, что моя голова начинает плавиться. Огонь потёк по жилам, сковал сердце, парализовал меня всего.
-Я не поверю, пока не буду знать наверняка! -вдруг крикнул я. Я не хотел повышать голос, но это было словно защитной реакцией на то, что происходило сейчас у меня внутри.
Розали вздохнула.
-Я знала, что ты мне не поверишь. Как можно поверить той, кто отдаётся мужчине спустя пару часов после знакомства?
Я вцепился в собственные волосы со стоном отчаяния. Правда ли то, что я вижу её сейчас перед собой, или это порождение моего измученного больного сознания?
-Мне ничего от тебя не нужно. -сказала она холодно. -Если ты думал, что я пришла просить у тебя денег, то ты ошибаешься. Оставь их себе. Я выносила Ами в своей утробе, выкормила её, и дала ей всё, что могла. Ты ничего не вложил в неё. И нам ничего от тебя не надо. Я бы ничего и не говорила тебе, если бы ты не решил, что сможешь вот так просто отнять её у меня. Я не позволю. Но если ты так хочешь убедиться в том, что я не лгу… -она протянула мне что-то. Я бездумно раскрыл ладонь, и она положила на неё тонкий чёрный волос.
-Это волос Ами. Можешь провести экспертизу, и установить отцовство. Заметь, если бы я не была уверена, я бы не предлагала бы тебе сделать это. -сказала Розали.
Я коротко кивнул. Слов у меня не было.
-И ещё…это, кажется, твоё. - она положила на стол кольцо, которое я подарил Ами.- Больше мне нечего тебе сказать. Я пойду.
Розали повернулась, и пошла к двери, а я не мог даже пошевелиться. Лишь когда дверь захлопнулась за ней, я обхватил голову руками, и осел на пол...
Мне не хотелось никого видеть. Я наорал на ни в чём не повинных музыкантов, не стал разговаривать с организаторами шоу, отказался выслушивать восторженные слова поклонников. Сел в автомобиль, и погнал, сам не зная куда. В голове роились сотни мыслей, которые были похожи на сводящих меня с ума назойливых мух. В бардачке оказалась пачка сигарет, видимо, забытая кем-то, кого я подвозил. Впервые за долгое время я закурил. Надеялся, что это поможет мне отвлечься...дурак... Табачный дым ядом обжёг лёгкие, сделав ещё больнее.
Приехав домой, я долго лежал на диване с бокалом вина, глядя в потолок, и думал, думал. Может ли в действительности Ами быть моей дочерью? Я несколько раз пытался посчитать месяцы и годы, но не мог точно вспомнить, когда встретился с Розали. Это была ранняя весна, или поздняя осень? Я помню, шёл дождь... Закрыв глаза, я восстановил в памяти множество картин, и даже эмоций, чувств. Та встреча значила для меня гораздо больше, чем я считал в самом начале.
Я действительно не обращал внимания на сходство между собой и Акеми. Но теперь, когда мне напрямую сказали об этом, я осознал, что оно вправду есть. И немалое. Девочка совсем не была похожа на мать, но ясно вообразив её лицо, я увидел свои глаза и нос, губы моей матери, привычку хмурить брови моего отца.
Волос Ами я положил в маленький пакет ещё в гримёрке клуба. Порывшись в кармане, я достал его. Мне ни за что не успокоиться, пока я не буду знать наверняка. И как можно быстрее. Не обращая внимания на то, что на часах почти час ночи, я набрал номер своего старого приятеля, работающего в лаборатории. Он ответил не сразу, и голос у него был явно заспанный.
-Привет, Сон, мне нужна твоя помощь.
-Камуи? Ты смотрел на часы? -спросил он удивлённо и раздражённо.
-Прости, но у меня дело, которое я не могу откладывать. -сказал я.
Он помолчал, потом спросил:
-Что ещё случилось?
Я нервно постучал пальцами по столу.
-Это будет личная просьба. Никто не должен знать об этом кроме нас, хорошо?
-ОК, рассказывай... -ответил хрипловато Сон.

Акеми:
Три дня я жила как в тумане. Да, я делала что-то, ела, даже пыталась спать. Но всё это делала, словно робот, без желания, без чувств, без целей. Когда мама пыталась говорить со мной, я отвечала однотипно - "Да", "Нет" "Хорошо", "Спасибо, не надо". Она была обеспокоена моим состоянием, а я была совершенно равнодушна ко всему, что происходит вокруг.
Неужели ещё три дня назад я была очень счастлива? Мне казалось, что моя жизнь стала сказкой. Сбывалась одна мечта за другой, и я не могла подумать, что что-то может омрачить счастье.
Появившись в Токио, мама перечеркнула всё, к чему я стремилась, во что верила. Всё это основывалось на моих чувствах к Гакту, но теперь... Господи, неужели я люблю своего родного отца? Если так, то я должна благодарить мать за то, что она спасла меня от совершения ужасного греха. Но мне было так больно...
На третий день после концерта мама поздравила меня с днём рождения.
-Ты стала взрослой, родная. -мама провела рукой по моим волосам, а я никак не отреагировала на это. Мне это казалось глупым и ненужным. Какой день рождения, когда сердце в клочья?
Внутри теплилась надежда, что всё это ошибка. Что мама заблуждается, что Гакт вовсе не мой отец. От этой надежды становилось легче.

На четвёртый день утром меня разбудил звонок в дверь. Я уткнулась носом в подушку, думая, что мама откроет. Но звонки продолжались.
-Мам? -крикнула я уже сердито.
Ответа не последовало. Её нет дома? Небось, уже уехала за билетами назад в Канаду...
Мне совершенно не хотелось вставать и открывать дверь, но звонили всё настойчивее. Проклиная всё на свете, я вылезла из постели, набросила халат, наскоро причесала волосы, и направилась к двери. Открыв её, и увидев нежданного гостя, я даже поморщилась, ощутив, как до боли сжалось сердце.
-Зачем ты пришёл? -спросила я горько и зло.
-Твоя мать дома? -Гакт вошёл в комнату.
-Её нет. -ответила я. Как тяжело мне было его видеть! Как раскалённым железом по свежей ране.
-Тогда я поговорю с тобой. -он посмотрел на меня. Боже, какой усталый, измученный взгляд!
-О чём? -я отвела взгляд, чтобы не видеть его глаз.
-Твоя мать рассказала тебе, да? -спросил Гакт. -Я вижу, что да. Она сказала и мне. И сегодня я узнал, что это правда.
Он протянул мне какую-то бумагу. Я, дрожа, взяла её, и пробежала глазами по написанному. В документе говорилось что-то про совпадение ДНК, но я не стала читать это. Всё говорили лишь несколько слов: «Тест ДНК на установление отцовства» и большая печать «Подтверждено».
В этот миг все мо надежды рухнули окончательно, словно порвались оставшиеся тросы, связывающие меня с моими мечтами. Гакт действительно мой биологический отец…
Мне было очень больно, наверное, как никогда прежде. Ради чего я столько надеялась и шла к своей цели. Чтобы узнать…о боже, какой бред…что тот, кого я люблю - мой отец!? Я в детстве часто представляла встречу с отцом, и она представлялась мне радостной, но сейчас была лишь пустота.
-Ты пришёл, чтобы сказать это? -я грубо сунула ему документ. -Зря…мама давно об этом знает, а мне…а мне всё равно!
-Я никогда не мог подумать, что это возможно. Я не хотел детей, и не думал, что они могут у меня быть. -сказал Гакт. -Я понимаю, что ты чувствуешь. Мне тоже очень непросто это осознать. -он судорожно вздохнул. -Но…Ами, я от этого не буду любить тебя меньше, даже наоборот.
-Ты что, считал, что я кинусь к тебе на шею со словами «я так рада видеть тебя милый папочка»? -спросила я зло. -Так вот, это не так! Ты бросил нас с мамой, и знаешь, как нам было непросто? В то время, как ты купался в роскоши, у нас не было денег на конфеты для меня, и я воровала сахар из сахарницы. И считала его деликатесом.
-Ты обвиняешь меня? -Гакт горько усмехнулся. -Я ничего не знал о тебе, совсем ничего. Если бы мне было известно, что где-то растёт мой ребёнок, я бы любил его так, как только способно моё сердце.
-Красивые слова… -иронично сказала я. -Да, конечно!
-Когда я встретил твою мать, со мной что-то случилось. Я испугался этого чувства, и хотел сбежать. Но понял, что не смогу. -сказал Гакт. -Я надеялся встретиться с ней снова, после концерта, на который её пригласил. Я видел её в зале, но когда искал после, не смог найти. Она исчезла.
Искать человека в огромном городе, если знаешь лишь имя, пустое и безумное занятие. Но видит бог, я очень хотел найти Розали.
Его слова казались мне жалкой попыткой оправдаться. Внутри были лишь боль и гнев, готовые перерасти в ненависть.
-Теперь это совершенно не важно. -крикнула я, и предательские слёзы брызнули из глаз.
-Для меня это важно! - ответил Гакт, тоже на повышенных тонах, но лишь для того, чтобы перекричать меня. - Теперь, когда я встал перед фактом, я смиренно приму это. У меня есть взрослая дочь и…
-У меня восемнадцать лет не было отца! И мне не нужен отец! Я привыкла считать, что он умер…лучше бы это было так! -крикнула я. Буквально бросила эти слова ему в лицо.
Гакт замер, поражённый моими жестокими словами. На лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах отразилась такая боль, словно я своими руками вырвала сердце из его груди. Около минуты мы оба молчали. Меня трясло, а по лицу катились слёзы.
-Ами…я пришёл, чтобы другое сказать. -сказал Гакт вдруг. Дрожь в голосе он пытался замаскировать тщетно. -У нас большой концерт, на огромной площадке, вмещающей тысячи зрителей. Это будет грандиозное шоу. Думаю, ты уже слышала об этом.
Я ничего не сказала в ответ. Да, я знала о концерте. Но то, что он говорил, сейчас меня ничуть не интересовало.
-Я хочу, чтобы ты пела вместе со мной. -продолжил мужчина тихо. - Акеми, я не хочу, чтобы ты покидала нас. Ты нужна нам всем.
Я отвернулась, глядя на снег, летящий за окном.
-Хотя бы в последний раз… -прошептал Гакт тогда, с болью. -Потом я отпущу тебя.
-Уходи. -сказала я холодно, не глядя на него.
-Ами, пожалуйста, подумай. У тебя три дня. - он попытался коснуться моего плеча, но я отпрянула, как от прокажённого.
-Убирайся, Гакт! -рявкнула с ненавистью. Рука взметнулась сама по себе для удара, но в последний миг я остановила её.
Он резко повернулся, и направился к двери. Но перед выходом остановился, и, не оборачиваясь, сказал:
-Ты сказала однажды, что мои дети были бы очень красивы и талантливы. Ты была права…
Я вздрогнула, слёзы снова брызнули из глаз.

-Значит, он был здесь... -мама прошлась по комнате.
Это было спустя час. Я сидела на диване, обняв руками свои колени.
-Что ему было нужно? -мать взглянула на меня.
-Он сделал тест на отцовство. И он оказался положительным. - прошептала я.
-Ах, вот оно что. Ну теперь он убедился... Что же ты ответила ему на это?
-Какая разница, что я ответила? -рявкнула я, сорвавшись. -Оставь меня в покое!
Мама тяжело вздохнула.
-Хорошо. Я тебя не трогаю. Но хочу, чтобы ты знала - я купила билеты до Нью-Йорка. Вылет через два дня.
Весь этот день, и всю ночь я думала. Я перебирала в уме все события последних месяцев, и пыталась понять, сколько они значат для меня. И они значили многое. Теперь, спустя некоторое время я думала о разговоре с Гактом, и понимала, что была слишком жестока. Как бы ни было сильно моё негодование, моё презрение к отцу, бросившему меня, я понимала, что его вина в этом не так велика. Он ведь действительно ничего не знал о том, что у него есть дочь. И наверняка не хотел, чтобы всё получилось так. И тем более, ведь Гакт столько сделал для меня, пусть и только сейчас... Я наверное никогда не смогу увидеть в нём отца, и избавиться от терзающих меня совершенно иных чувств к нему. Но он всё же не заслужил тех слов, что я наговорила ему в порыве гнева.
Я думала и о предложении Гакта, о большом концерте. Он умолял меня подумать. Я понимала, что значит это предложение, и то, что он сделал его. Моё первое выступление было успешным, и он готов показать меня тысячам людей, веря, что и они меня примут. Билеты на самолёт куплены, но я вдруг почувствовала, что пока не могу улететь. Я должна выступить на этом концерте, но в последний раз. А уж потом навсегда покинуть эту страну, и постараться забыть всё, что было. Я должна это сделать, чтобы отдать дань уважения тем, кто вкладывал в меня свои силы. И в первую очередь, конечно, самому Гакту.
Утром я твёрдо решила, что буду выступать. Но стоило сказать матери, как она закатила мне целый скандал.
-Ты с ума сошла? Ами, я уже купила билеты! -говорила она.
-Сдай обратно. -твёрдо и спокойно отвечала я, не глядя на неё.
-Ты же сама вчера сказала мне, что всё кончено с Гактом, его группой, концертами, и что ты летишь домой! -мама была изумлена и возмущена.
-Я передумала. Мам, эти люди столько сделали для меня. Я не могу улететь даже не отблагодарив. -сказала я. -Я выступлю на этом концерте. В последний раз. А потом я улечу, обещаю.
Мама тяжело опустилась на стул.
-Вчера ты говорила, что ненавидишь его. -сказала она. -Ами, ведь Гакт предал нас.
-И да, и нет, мама. -сказала я, и пересказала ей всё что вчера услышала от Гакта. Она слушала молча, а когда я закончила, зажмурилась, массируя пальцами виски.
-То есть он сказал, что искал меня в тот вечер? -переспросила она. - Ох не знаю, верить ли...
-А ты поверь, мама. -сказала я. - Ты ведь хочешь в это поверить, правда?
-Я бы может и поверила, если бы мне, как тогда, было двадцать лет, и я была бы романтичной дурочкой. -мама покачала головой.
-Гакт много сделал для меня, многому меня научил. -прошептала я. -Я буду настоящей свиньёй, если просто так уеду, да ещё и наговорив ему гадостей.
-Ты влюблена в него, верно? -мать посмотрела мне в глаза.
Я понимала, что такой разговор добром не кончится, и промолчала.
-Я понимаю тебя. -неожиданно сказала мама, слегка улыбнувшись. -Он из той породы мужчин, которым ничего не стоит завоевать женское сердце. Но я действительно боюсь, что вы могли далеко зайти, ни о чём не зная...он говорил, что ничего не было, но...
-Я не спала с ним, мама. -сказала я устало. Сколько раз она заводила разговоры об этом ещё дома. -И ни с кем другим. Никогда, понимаешь?
Мама тяжело вздохнула, и сменила тему:
- Тебя не переубедить уже, верно?
-Ты права. -ответила я.
-Хорошо, я сдам билеты. -сказала она тогда. -Но только один концерт...

Этим вечером я поехала в студию. Подруги встретили меня удивлённо и радостно.
-Ами ты вернулась? -изумилась Мияко. -Мы думали, что ты уехала из страны.
-Гакт так сказал. -добавила Юки. -Я не знаю, что там у вас случилось, но он просто сам не свой.
Я не собиралась ничего рассказывать, хотя видела, что их распирает любопытство. Вместо этого я сразу спросила:
-Где он?
-В кабинете скорее всего. -ответила Мияко с явным разочарованием на лице. -Наверное, он занят.
Я, ничего не ответив, побежала вверх по лестнице, туда, где находился кабинет Гакта. Найдя его, я остановилась, и пару раз стукнула в дверь. Мне ответил звонкий женский голосок:
-Занято! Ждите, а лучше проваливайте к чёрту!
Скрипнув зубами, я пинком распахнула дверь. Блондинка в кружевном белье, развалившаяся на кожаном диване, обхватила себя руками и завизжала.
-Ты кто ещё такая, кукла? -рявкнула я. -Где Гакт?
-Кто я? Это ты кто?? -заорала девица. - А ну проваливай!
Меня охватило пламя разочарования и гнева. Так вот значит, как он снимает стресс?!
- Я спрашиваю, где он, стерва? Говори, а то сейчас вышвырну тебя в коридор прямо в таком виде!!! -прошипела я.
- Откуда я знаю, где он! -крикнула она. -Я и в глаза не видела твоего Гакта!
-Ты мне зубы не заговаривай! -я подскочила к ней, и, схватив за руку повыше локтя, попыталась стащить с дивана. Она заорала, и попыталась лягнуть меня ногой.
-Что это значит? -послышалось за моей спиной. Я порывисто обернулась, и увидела Гакта. Изумлённого и растерянного, словно он понятия не имеет, что это за девка в трусах нежится на диване в его кабинете.
-Откуда мне знать, что это значит? -воскликнула я. -Это твой кабинет!
-Я впервые её вижу! - довольно резко сказал Гакт.
-Я его тоже! -ответила девица, прикрываясь руками.
Я слегка растерялась, и замерла на месте, переводя взгляд с него на неё.
-Кто вас сюда привёл? -спросил Гакт у незнакомки с явным раздражением.
Та лишь поджала губки, зло глядя на нас.
И тут открылась дверь туалета, и оттуда вышел Ю. Наполовину раздет, на плече полотенце, вид довольный.
-Румико, милая, я уже... -он встал, как вкопанный, увидев меня и Гакта.
-Ю, кто это? -воскликнула девица. -Что они здесь делают? Они пришли, и пытаются выгнать меня! Этот человек говорит, что это его кабинет! -она указала на Гакта. -Как это понимать?
-Ю, твою мать, что это?! -процедил Гакт сквозь зубы.
-Прости, приятель, я не знал, что ты придёшь! -заявил тот в ответ.
-Так я помешал? Чудесно! -Гакт сверкнул глазами. -Проваливайте оба, сейчас же, пока я не выкинул вас в окно!
-Грубиян! - взвизгнула полуголая особа. -Что ты себе позволяешь?!
-Румико, детка, прости. Поедем ко мне? -Ю услужливо укутал её в полотенце, а потом подал ей её одежду, висящую на спинке стула. -Гакт, ты просто...
-Давай, говори кто я! -рявкнул он. -А я скажу тебе, кто ты! Давай!
Ю промолчал, и взял с вешалки свою рубашку. Его подружка торопливо оделась, и выбежала прочь.
-Ключи от кабинета! - Гакт протянул руку. Ю сунул ему связку ключей, наградив его крайне злобным взглядом, после чего последовал за Румико.
Я стояла, с трудом сдерживая нервный смех. Боже мой, а я такого напридумывала!
-Ами. -Гакт обернулся ко мне. -Здравствуй, я не надеялся, что ты придёшь.
-Я пришла. -ответила я.
-Что ты устроила этой дамочке? Ты думала она моя? -он присел на край стола. -Я тронут до глубины души! Какая ревнивая у меня дочка.
-Не надо меня так называть! -воскликнула я.
-Как? -удивился Гакт.
-Ты отлично понял! -сказала я нахмурившись.
-А как ты хочешь, чтобы я тебя называл? -он посмотрел на меня.
-Как пожелаешь, но не так!
-Я могу назвать яблоко иначе, но оно не перестанет быть яблоком, Ами. - сказал Гакт, вздохнув.
-Это типа философия, да? -я иронично хмыкнула.
Он ответил вопросом на вопрос:
-Зачем же ты пришла?
-Я пришла, чтобы сказать, что я согласна выступать с вами на грядущем концерте. -сказала я.
-Неужели? - Гакт слегка оживился. -Если так, то я очень рад твоему решению.
Я нервно теребила цепочку на шее.
-Но это будет моё последнее выступление, Гакт. Потом мы с мамой вернёмся в Канаду.
При этих словах тень радости исчезла с его лица.
-Ты сама это решила, или твоя мать?
-Я думаю, так будет лучше. -ответила я.
-Для кого? Там ты будешь обычной девушкой, здесь я сделаю из тебя звезду. Разве ни об этом ты мечтала? -Гакт в непонимании покачал головой.
-Хотела. -сказала я. -Но теперь мне это уже не важно. Не будем об этом, хорошо? Я так решила.
Он кивнул, встал, и отошёл к окну. Я молча смотрела на него, и видела, что ему очень тяжело.
-Хорошо…Раз ты хочешь выступать, то завтра нужно начинать репетиции. Концерт через неделю. Нам многое нужно успеть. -сказал Гакт, не оборачиваясь.
-Я поняла. -тихо сказала я. -Можно мне идти?
-Да. -ответил он.
-До завтра. -я направилась к двери, но сделав пару шагов остановилась, и добавила: -Прости, я погорячилась тогда…

На следующий день мы начали готовиться. Намечающийся концерт был гораздо масштабнее предыдущего, другого уровня. Это будет настоящее феерическое шоу со спецэффектами, танцовщиками, и профессионально поставленными номерами.
Исходя из всего этого ясно, что нам нужно было много заниматься. Репетировали целыми днями, до ночи, и расходились лишь тогда, когда уже едва держались на ногах. Я снова чувствовала нашу с ребятами сплочённость. Мы были одной семьёй. Только теперь это отчасти приобрело буквальный смысл. Мне было тяжело, и я совсем не желала видеть в Гакте своего родителя, поэтому я хотела забыть об этом. Но стоило мне попытаться, как вновь вспыхивала сжигающая изнутри страсть, столь греховная по отношению к родному отцу, и мне опять приходилось вспоминать, кем он мне приходится. Это было похоже на пытку. Но я заставляла себя терпеть, маскируя боль под маской злости, и часто грубила Гакту, сама того не желая. Мне казалось, что мы поменялись местами. Прежде он кричал на меня ни за что, а я молча терпела, теперь было наоборот. Я избегала его, старалась не оставаться с ним наедине, потому что не хотела наговорить ужасных слов, а потом жалеть об этом.
Мияко и Юки много раз пытались вызнать у меня, что со мной происходит. Но я ничего им не говорила. Гакт, судя по всему, тоже не желал посвящать команду в то, что у него внезапно появилась дочь.
Парни говорили мне, что я теперь вполне могу зваться профессионалом, и не раз пытались напрямую, или намёками уговорить меня не уезжать. Когда они принимались говорить об этом, то почти доводили меня до слёз. Но я уже всё решила.
В день перед концертом мы приехали на саму площадку, где будет проходить выступление, чтобы осмотреть всё на месте. Я онемела, в первый раз увидев этот просто гигантский зал. В десяток, а то и больше, раз больше, чем тот клуб, в котором прошёл мой первый концерт.
-Почти двадцать тысяч человек соберётся. -сказал мне Чача.
У меня слегка задрожали колени.
-Ничего себе.
Я обошла просторную сцену. Уже, в большинстве своём, были готовы удивительные декорации, а рабочие занимались установкой аппаратуры.
- Завтра нам покорятся все стихии. -сказал Гакт. -Огонь, вода, ветер, снег, молнии… И всё это на одной сцене.
-Не думаю, что это в наше время так необычно. -слегка иронично заметил Ю.
-Но мы сделаем это необычным! - заявил с уверенностью босс. -Постараемся удивить публику, заставим стоять открыв рты.
-Оооо, у Гакта-сана в этот раз особо грандиозные планы. -усмехнулся Чиролин.
-У него они каждый раз особо грандиозные! -поправил Ю. -Типа "я завоюю весь мир, и заставлю всех лежать у моих ног"!
-Ох, Ю, ты не прав. Я отлично понимаю, что весь мир к моим ногам не ляжет. Ну...может половина... -Гакт слегка улыбнулся.
-Прекрасная половина, несомненно! -подмигнул Чача.
-Да ну...только ли прекрасная!? - Ю хохотнул.
Я подошла к ним.
-Ребята, а для чего вот эта...вышка? -я указала на нечто, издалека немного напоминающее эйфелеву башню. Это была конструкция из железных пластин и труб, соединённых между собой крупными болтами.
-Ах да...Ами, милая, эта башня делалась специально для тебя. Ты будешь сидеть наверху, изображая чистого ангела. -сказал Гакт, приобняв меня за плечи. Я поёжилась, взглянув наверх. Высоко, почти под самую крышу.
-Сам бы и лез туда, умник. -пробурчала я.
-А лезть не нужно. Тебя поднимут на канатах. -успокоил босс.
-Не беспокойся, залу будет отлично тебя видно и слышно. Эта башня - импровизированная лестница в небеса. Наверху ты - ангел. Внизу Люцифер... - он указал на себя. -Ваш покорный слуга.
-Люцифер? -я хмыкнула. -О да! Это ты всё придумал?
-Ну в общем, не я один. - ответил он.
-Эй, Ами, иди глянь! -услышала я голос Мияко, которая выглядывала из-за груды ящиков. Взглянула на Гакта, я слегка пожала плечами, и побежала к ней.

Розали:
Я вошла в полутёмный зал, прошлась вдоль стены, приблизилась к сцене, стараясь не привлекать особого внимания. Я пришла, чтобы посмотреть на зал, о котором так восторженно говорила моя дочь, и, чтобы забрать её домой после того, как они закончат подготовку и осмотр помещения.
Среди людей, которых я видела, Ами не было. Только Гакт стоял у сцены, беседуя с полноватым мужчиной лет пятидесяти. Я остановилась чуть поодаль, наблюдая за Гактом, но так, чтобы он сам меня не замечал. Он вёл себя непринуждённо, смеялся, и слушал слова собеседника, иногда бодро вставляя что-то своё. Одет Гакт был довольно просто - в потёртые джинсы и белую потрёпанную футболку, но, этот наряд был ему на удивление к лицу. Мне вспомнился то, как он был одет в день нашего знакомства. Я бы сказала, даже слегка нелепо. Но чёрт возьми, он был неотразим тогда...и сейчас тоже. Прошедшие годы почти не оставили отпечатка на природных красоте и обаянии этого человека. И сейчас я любовалась им, как много лет назад.
-Мама? -услышала я, и, даже слегка вздрогнула. Обернувшись, я увидела Ами. Дочь, кажется, была удивлена моим появлением.
-Я за тобой, детка. -сказала я. -Ты скоро?
-Ммм, мам, мы вообще-то собирались сходить в клуб с ребятами. Попрощаться, ведь после завтрашнего концерта у нас самолёт. -ответила Ами. -Ну, с Кентой, Мияко и Юки. Я говорила тебе о них.
- Говорила. Что же ты раньше не сказала, я только зря ехала. -я слегка вздохнула. Конечно, моя дочь уже совсем взрослая, и не хочет, чтобы её опекали. Мне вообще не стоило приезжать. Наверное, она снова думает, что я позорю её перед друзьями.
-Прости, но мы только сейчас решили ехать. -сказала Акеми.
-Я поняла. -тихо ответила я. -Хорошо, иди к друзьям.
-Спасибо, мам. Ещё раз извини. -дочка слегка виновато улыбнулась.
Я посмотрела ей вслед, и покачала головой. Что ж, придётся ехать одной. Впрочем, можно пройтись по магазинам. Но едва я собралась уйти, как меня неожиданно тронули за плечо.
-Роуз? -услышала я знакомый голос над ухом.
-Гакт? -я повернулась к нему, взглядом давая понять, что не хочу говорить с ним.
-Розали, что ты здесь делаешь? Ты за Акеми приехала? -спросил он.
-Да, но она собирается повеселиться с приятелями. -я немного нервно заправила за ухо прядь волос.
-Ты поедешь домой? Быть может, тебя подвезти? - предложил Гакт.
-Спасибо, не надо! -ответила я, пытаясь выглядеть раздражённо. Но на самом деле я очень волновалась.
-Я хочу с тобой о многом поговорить. Неужели, ты не хочешь сказать мне что-то, или спросить? - он попытался заглянуть мне в глаза, но я отвела взгляд, и коротко ответила:
-Не хочу.
-За что ты ненавидишь меня, Роуз? Я действительно обидел тебя настолько сильно? -мужчина покачал головой. -Я хочу извиниться за всё.
-Не надо извиняться, всё в прошлом. -сказала я.
-Раз так, то в чём дело? Почему ты пытаешься сбежать, и забрать с собой дочь?
-Ами сама решила уехать. Наверное, на это есть причины.
-Я не хочу потерять вас вновь. - вдруг сказал Гакт, и я резко подняла глаза, изумлённо глядя на него.
-Только не говори, что мы настолько тебе важны! - я иронично усмехнулась. -Ты жил восемнадцать лет без нас, и я сомневаюсь, что сильно страдал.
- Я не забыл тебя, Роуз. - сказал он твёрдо. -Возможно, время наполовину стёрло твой образ из памяти, но то, что я испытал, встретив тебя, хранилось в моём сердце. Если бы я мог знать, что у меня есть дочь, я сделал бы всё, что только возможно, чтобы найти вас. А ты...ты ведь могла меня найти. Моё имя достаточно известно, чтобы ты могла это сделать.
-Я не пыталась найти тебя, Гакт. -вздохнула я. -Я думала, что ты не хочешь, чтобы я тебя искала.
Он присел на деревянный ящик, глядя на меня с тоской в глазах.
-Я хотел, чтобы ты меня нашла. -тихо сказал он. -Знаешь, в своей жизни я не встретил никого, кто тронул бы моё сердце так, как ты. Ну, разве что Ами... Теперь я понимаю, что меня привлекло в ней. Я видел в ней тебя.
Мне стало трудно дышать, от вставшего в горле колючего комка.
-Давай поужинаем где-нибудь. Я о стольком хочу спросить тебя. Мне действительно нужно, Роуз. -сказал Гакт.
Моё сердце разрывалось, когда я видела эту боль в его глазах. Как бы я ни хотела, отказать не было сил.
-Хорошо. -сказала я.

Спустя полчаса мы сидели за дальним столиком в маленьком ресторане. Гакт не снимал тёмных очков, не желая быть узнанным кем либо. Я отвечала на его вопросы о детстве Ами, о её успехах в школе, о её привычках, о том, что она любит. Я отвечала ему, понимая, что он искренне хочет как можно лучше узнать свою дочь.
-Боже, она так похожа на меня... -прошептал Гакт, когда я закончила рассказ. -Я совсем ослеп, Розали, раз не увидел этого раньше.
-Я сразу поняла, что это настоящая папенькина дочка. -я грустно улыбнулась. -Ами с детства мечтала о славе. Твоя кровь...
-Я сделал для неё всё, что мог. -он ковырял вилкой в почти не тронутом пирожном. -Она сказала мне, что её мечта сбылась.
-За это я благодарна тебе. -сказала я. -Очень.
Несколько минут мы молчали. Кофе совсем остыл в моей чашке. Столько мыслей крутилось в голове, столько чувств наполняло меня сейчас. Многое, что я думала, было глупой и досадной ошибкой. Я заблуждалась так сильно...
-Гакт...когда я была моложе, я считала, что рождение Ами перечеркнуло всю мою молодость, надежду на счастье, жизнь. - тихо сказала я. -Теперь я понимаю, что была глупа. Акеми была подарком мне. Я только сейчас осознала, сколько счастья я испытала рядом с моей девочкой... -мои глаза наполнились слезами, а губы задрожали. -Ты подарил мне её.
Гакт коснулся моей руки.
- Я сожалею, что потерял так много. Я не видел, как она родилась и выросла... Я никогда не мечтал о детях, Роуз, но теперь очень жалею...
-Ты изменился. -сказала я, подняв мокрые от слёз глаза.
-Не думаю. -ответил он.
-Ты был нежен со мной той ночью, а на утро холоден. У меня сложилось впечатление, что ты использовал меня. -я покачала головой.
-Я был глупцом. Я боялся лишиться свободы, которая была так дорога мне. -горько сказал Гакт.
-И я боялась того же. -я невольно хихикнула. -Кого в юности это не ужасает?
-Я бы хотел всё исправить. -он заглянул мне в глаза. -Если бы только ты дала мне шанс...
Я слегка улыбнулась в ответ...

После мы танцевали под медленную мелодию прямо в зале ресторана, хотя здесь это было не положено. Возмущённому официанту Гакт сунул несколько крупных купюр, и он оставил нас в покое.
В моей жизни никогда не было такого танца. Возможно, потому, что я не испытывала ни к кому таких чувств. Я прижималась к груди Гакта, склонив голову ему на плечо, и мне казалось, что я парю где-то в небесах. Мне было так спокойно, естественно быть с ним рядом, что я понимала, что всё-таки он и есть тот самый мой человек, которого я искала. Какой я была дурой! Но теперь всё изменилось, мы изменились...
Из ресторана мы поехали к Гакту домой. Я чувствовала себя такой же влюблённой, безумной и безрассудной, как восемнадцать лет назад. Я снова тонула в его глазах, а звук его голоса заставлял меня трепетать. Едва мы вошли за порог, как слились в жарком, головокружительном поцелуе. Воспоминания калейдоскопом закружились перед глазами. Дыхание Гакта, смешивающееся с моим, вкус его губ, испепеляющий, грешный взгляд...Всё как тогда! Эти ощущения невозможно забыть, они не сравнимы с тем, что я испытывала до и после.
Он подхватил меня на руки, и отнёс в спальню. Здесь царил романтичный полумрак, журчала вода в небольшом фонтане, создавая атмосферу умиротворения. Кровать оказалась удивительно большой. На ней вполне можно было бы поместиться втроём. С одеждой мы особо не церемонились, практически срывая её друг с друга, и бросая на пол, как ненужные тряпки. Футболка Гакта улетела за диван, мой лифчик сшиб стоящую на столе изящную статуэтку. Расправившись с ремнём его джинсов, я почти вырвала молнию, которая никак не желала мне поддаваться. Гакт тихо засмеялся.
-Ты по-прежнему не носишь белья? -спросила я, с шутливой строгостью посмотрев на него, и проведя пальцем от его пупка вниз.
-Неужели я и тогда был без трусов, Роуз? -хихикнул он.
-Это одна из тех вещей, которые я помню особенно хорошо. -Я, смеясь, покачала головой.
-Ненавижу их. -сказал Гакт. -Не понимаю женской любви к этим никчёмным кускам ткани. -он схватился за тонкие лямочки на моих стрингах, и безжалостно порвав их, отправил вслед за остальными предметами нашей одежды. Я поморщилась. Гаку склонился надо мной, лаская моё тело руками, и покрывая лёгкими, но горячими поцелуями мои грудь и плечи. Там, где его губы касались меня, кожа горела огнём. Я блаженно зажмурилась, полностью доверяясь ему, как тогда, много лет назад.
-Ты по прежнему удивительно красива, Розали. -шепнул Гакт мне в ухо.
Я немного грустно улыбнулась. Он бессовестно льстит, ведь моё тело было уже далеко не тем, что в двадцать лет. А вот его красота никуда не делась. Правда, стала она совсем иной. Тело уже не изящного хрупкого мальчишки, похожего на подростка, а взрослого сильного мужчины. Однако, изящество и грация никуда не делись, и сквозили в каждом его движении. Я гладила его по мускулистым плечам и груди, и его тело дрожало под моей рукой. Кожа удивительно, даже непривычно гладкая, так и хочется коснуться губами. Каждое прикосновение, каждый мимолётный поцелуй, каждый взгляд, распаляли страсть. Ослепительную, невероятную. Клянусь всем, ни один из мужчин, которых я знала, не был способен вызывать такие чувства.
-Гаку, прошу... -простонала я, тычась носом ему в плечо. -Хочу тебя...
-Я твой, дорогая. - шепнул он. Коленями раздвинул мне ноги, опустился сверху, сжал в ладонях моё лицо, целуя в губы. Вошёл в меня одним изящным быстрым движением, и я, охнув, крепко обняла его, притягивая ближе...
Моё тело не было так чувствительно ни к чьим ласкам, как к ласкам Гакта. Я действительно чувствовала, что мы едины, чутко реагируя на его малейшее движение, каждый чуть слышный его вздох, прикосновения пальцев. Мне казалось, что я могу прочесть его мысли и чувства, а он может прочесть мои. Тихие сладкие стоны моего любовника заставляли стонать в ответ. Я выгибала спину, двигаясь в такт с ним, скользя руками по его мокрой от пота спине, а он нежно, и одновременно властно, обнимал меня, дразня языком соски. Ощущение его силы, и в то же время, покорности, действовало очень возбуждающе. С каждым движением я взмывала всё выше в небо, и для меня не оставалось в этом мире больше ничего...только я и ОН.
Гакт перекатился на спину, я оказалась сверху. Оседлав его бёдра, я стала плавно покачиваться, а он истомно откинулся на подушки, гладя мою кожу своими длинными изящными пальцами. Дыхание его было тяжёлым, хрипловатым, грудь тяжело вздымалась, на коже блестели капельки пота. Я не могла отвести от Гаку взгляда, любуясь изгибами его красивого тела, пылающим взглядом чёрных глаз...
Склонившись, я поцеловала его в губы, а он пылко ответил мне, шепча:
-Люблю тебя...

Гакт:
Я не верил до сих пор. Она снова со мной, она снова моя! Такая же нежная, трепетная, манящая. Она доверчиво льнула ко мне, ласково шепча что-то. Не нужны были слова, чтобы выразить, как Роуз нужна мне, я хотел показать ей это. Но смогу ли я показать, насколько сильны чувства, наполняющие меня? Я плохо умел это делать. Женщины, которые бывали рядом со мной, казались жалкими тенями по сравнению с Розали. Я мог говорить им нежные слова, но они не шли от сердца. Я мог заниматься с ними любовью, но каждый раз это казалось мне каким-то бесчувственным машинальным действом. Это было лишь удовлетворение похоти, но в душе я не испытывал ни малейшего удовольствия. С Роуз всё было иначе. Мне не хотелось отрываться от неё. Тело Розали было желаннее всего для меня. Как глоток свежей родниковой воды для измученного жаждой путника, как запретный, сладчайший плод… Я горел огнём, стоило ей лишь слегка коснуться меня, и готов был принадлежать ей весь, телом и душой. Как я жил без неё столько лет?

Розали:
Спустя примерно час мы лежали рядом на постели, усталые, но бесконечно счастливые. Моя голова покоилась на груди Гакта, он обнимал меня, прижимая к себе. Никому из мужчин не удавалось так вымотать меня, и в то же время, доставить мне подобное наслаждение, как ему. Искуснейший в любви, как и во многом другом. Особенный, необыкновенный.
В этот раз всё было совершенно по-другому. Я чувствовала отдачу с его стороны, его ответные чувства, не менее сильные, чем мои собственные. Он совсем не был холоден, наоборот, от него веяло нежностью и теплом.
-Гаку... -шепнула я, водя пальцем по его лицу.
-Да, Роуз. -он посмотрел на меня из под полуопущенных ресниц.
-Я так тебя люблю. - я уткнулась лицом ему в шею. Он ещё крепче обнял меня, и поцеловал в лоб.
Как же мне было хорошо рядом с ним!

17:59 

Всего одна ночь. Часть 7

Часть 7

Акеми:
Я сидела, глядя в одну точку. Я не слышала музыку, она сливалась для меня в мерзкую какофонию, не смотрела на людей.
-Ами, ты как то странно выглядишь. -сказала Мияко слегка взволнованно. -Опечалена тем, что уезжаешь? Жаль прощаться? Так в чём дело, оставайся с нами!
-Нет, Ми, я всё решила. -ответила я, подняв на неё немного усталый взгляд.
-Я не понимаю, почему? -вмешался Кента. -Только из-за твоей матери? Ведь здесь с тобой столько всего важного случилось!
-Нет, дело не в ней. Но я не хочу об этом. -я поморщилась, и отхлебнула немного из бокала с вином.
-Я думал, у тебя что-то с Гактом. -тихо сказал друг. Я вздрогнула, и посмотрела на него пронзающим взглядом.
-Нет, ты ошибся. -холодно ответила я.
Кента, кажется, был немного смущён моим тоном.
-Я просто предполагал... -чуть слышно сказал он. -И не я один, если честно.
Я не ответила, снова сверля взглядом алую скатерть на столе.
-Эй, Ами, а может, потанцуешь со мной? -предложил Кента. Я посмотрела на него удивлённо. Танцевать мне как-то не хотелось.
-Извини, я не хочу... -пробормотала я.
-Совсем немного. Одну песню! -попросил парень, сделав умоляющие глаза.
Я тяжело вздохнула, и встала. Кента взял меня за руку, и вывел в центр полупустого танцпола. На сцене пел прокуренным басом, что-то похожее на хиты шестидесятых, мужчина в широкополой шляпе. Впрочем, песня звучала довольно романтично, и подходила для медляка. Друг обнял меня за талию, я его за плечи, и мы стали плавно покачиваться в такт музыке.
-Мне правда не хочется, чтобы ты уезжала. -сказал Кента. -Почему ты не хочешь остаться? Неужели кто-то из нас обидел тебя?
-Дело ни в вас, а во мне. -ответила я. -Я просто не могу больше быть здесь.
Друг немного помолчал.
-Мне правда очень жаль тебя отпускать. -сказал он потом, глядя на меня.
О чёрт, неужели он влюбился в меня?! Жизнь научила меня подозрительно относиться к каждому поклоннику. Но может Кента, этот добрый, улыбчивый, и весьма милый парень, поможет мне хоть ненадолго, хоть на несколько часов забыть боль, разрывающую меня изнутри?
С тихим вздохом, я прижалась к его груди.
-Ты очень хороший, правда. -прошептала я. -Расставаться с тобой мне особенно жалко. Ты всегда поддерживал меня.
-А может, не стоит? -так же тихо спросил он.
Повинуясь внезапному порыву, а может, ударившему в голову хмелю, я приподнялась на цыпочки, и чмокнула его в уголок рта. Кента тут же пылко обнял меня, и поцеловал в губы.
-Дела... -прокомментировала Юки, наблюдающая за нами из-за барной стойки.
Поцелуй был дурманящим. Нет, он не лишал последних сил, и не заставлял сходить с ума, как поцелуи Гакта, но...это было так похоже на то, что я испытала впервые поцеловав мальчика в тринадцать лет. Так робко, нежно. Кента крепко обнял меня, а я его, и мы целовались, не отрываясь друг от друга, и не прекращая танца, хотя уже давно звучала другая песня. Мне никогда не быть с Гактом, и это уже факт. Моё место рядом с кем-то вроде Кенты - с просто хорошим и надёжным молодым человеком, который будет способен искренне любить меня. Однако...моё сердце не желало слушать разум.
-Кента нет, стой! -я упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Парень уставился на меня изумлённо и растерянно.
-Не надо. -я повернулась на каблуках, и направилась прочь.
-Ами! -крикнул он, кидаясь за мной. -В чём дело? Я сделал что-то не так?
-Да не в тебе дело!!! -крикнула я гораздо более резко, чем хотела. -Оставь меня.
Кента сник. К счастью, он понял меня, и не стал настаивать на более подробных объяснениях моего странного поведения.
-Девочки, я домой. - сообщила я Мияко и Юки, сидящим за столом.
-Да? Но ещё нет и часа! - изумилась Мияко. -Ты хотела гулять до утра.
-Нет настроения к сожалению, простите. - я взяла свою сумку, и направилась к выходу.
-Ты что там ей наговорил? -спросила Юки у Кенты. Он лишь покачал головой.

Приехав домой, я обнаружила, что мамы нет. Меня охватило волнение. Куда она могла пойти в незнакомом огромном городе? Разве что заблудилась, или случилось что-то. Я тут же стала набирать номер её телефона. Он молчал. Я звонила раз за разом, и волновалась всё больше и больше.
Мама ответила лишь спустя примерно полчаса.
-Мам, ты где? -заорала я.
-Ами, детка, ну что ты кричишь? -спросила она шёпотом.
-Ты ничего мне не сказала! Где ты находишься? Всё хорошо? -спросила я тише, но так же сердито.
-У меня всё хорошо, Ами, правда. Я в порядке. Прости, что заставила волноваться. -ответила мама.
Мне было очень интересно, где она и с кем, но я не решилась настаивать на том, чтобы она это рассказала. Неужели умудрилась найти хахаля и здесь, в Токио?
Нужно было постараться выспаться хорошенько, раз уж я не стала гулять до утра. Потому я быстренько умылась, скинула одежду, и забралась под одеяло.
Но множество мыслей мешали мне спать... Я думала о завтрашнем дне, о том, как всё пройдёт. о гораздо больше я думала о том, что завтра я увижу всех друзей в последний раз. И Гакта тоже...

Утром я с трудом разлепила веки. Заснуть получилось лишь ближе к пяти часам, и состояние было неважным. В комнате царил полумрак, хотя часы показывали десять, но вскоре я поняла, что это потому, что небо за окном затянуто тёмными тучами. Тяжёлые капли дождя барабанили по подоконнику и оконному стеклу.
Мамы так и не было. Я вылезла из под одеяла, ёжась от утренней прохлады, накинула халат, и поставила греться электрический чайник. Взяла лежащий на столе телефон, и увидела сообщение от Мияко - "Собираемся в четыре". Сегодня большой концерт, наверное, самое важное событие в моей жизни, а я была выжата, как лимон.
Выпив чашку кофе, я снова завалилась на постель, и провалялась почти до двух. Я почти задремала, но неожиданный грохот заставил меня подскочить. Словно что-то тяжёлое ударилось в стекло. Я испуганно подбежала к окну, и с лёгким ужасом увидела на стекле капли крови, а на подоконнике пару пучков тёмных перьев. Какая-то глупая, несчастная птица разбилась о моё окно! Несколько минут я стояла оцепенев. На душе стало как-то тяжело и неприятно, словно эта птица была знаком мне. Ведь я была как она - билась грудью в стекло, зная, что мне не пробить его. Разбивала грудь в кровь, но продолжала биться...

Я приехала к месту сбора в три, одной из первых. Ребята собирались в просторной гримёрке большого крытого стадиона, где будет проходить концерт. Вернее...это скорее была раздевалка спортсменов, а не гримёрная. И запахи здесь витали соответствующие - "носков хоккеиста".
С огромным удивлением я увидела в гримёрной свою мать.
-Ами, детка! -она подошла ко мне, и крепко обняла. Я растерянно молчала, пытаясь понять, почему она здесь, да ещё и раньше меня. Ответ я получила неожиданно, когда Гакт, подойдя поприветствовать меня, приобнял её за талию. Я приросла к месту, и даже не смогла сказать "здравствуй". Не может быть! Это ведь просто немыслимо. Мама что...простила Гакта, и они снова вместе? Куда делись презрение и ненависть? Один взгляд, и снова вспыхнула страсть, дремавшая долгие годы?!
-Ты волнуешься? -Гакт коснулся моего плеча со снисходительной улыбкой. -Не стоит, мы с твоей матерью поддержим тебя в любом случае. Верно, Роуз?
Мама посмотрела на него взглядом, который подтвердил мои страхи, и сказала:
-Разумеется.
Я зажмурилась, и покачала головой.
-Мама...но...ведь у нас билеты до Нью-Йорка на сегодняшний вечер? -вырвалось у меня.
Она поняла, о чём я.
-Знаешь, дорогая, я была так глупа. Прости меня. -сказала мама. - Мы с Гактом простили друг друга. Между нами больше нет обид. Всё забыто. Мы одна семья.
Я сжала губы, отступив от них на шаг.
-Семья? -выдохнула я горько и гневно. Всё, чего я хотела, это сбежать как можно дальше от разрывающих душу воспоминаний. От моей греховной любви к Гакту, которую я была не в силах превозмочь. Я верила, что мама хочет того же. А теперь она говорит мне, что передумала! Так внезапно, совершенно не подумав о том, что чувствую я. Как я смогу считать нас семьёй? Как смогу терпеть постоянное присутствие Гакта рядом без ужасной боли? Как смогу не возненавидеть родную мать за то, что она с ним? Это так безумно - ревновать отца к матери. Я читала, что такое бывает у детей. Но у них всё иначе! Они видят в отце своего главного друга, и очень переживают, если он уделяет больше внимания их матери, чем им. Мои чувства к Гакту были совершенно иными. Для меня будет маленькой смертью каждый раз, когда я буду видеть, как он целует мою мать так же, как целовал меня...
Я повернулась, и бросилась прочь. Но Гакт догнал меня у двери и поймал за руку повыше локтя.
-Акеми-тян! Стой. -почти приказал он.
-Ты уже на радостях собираешься официально заявить о том, что у тебя появилась семья? -иронично спросила я, с трудом сдерживая слёзы.
- Ты против? -спросил Гакт.
-Я не хочу этого! Я не хочу, чтобы мы были семьёй! -рявкнула я.
-Ты понимаешь, что ведёшь себя как эгоистка?! - неожиданно так же зло спросил он. -Ты думаешь лишь о том, каково тебе! Возьми себя в руки, чёрт побери!
-Гакт, не надо! -вмешалась мама. -Не ссорьтесь сейчас. У вас концерт.
Я вырвалась из рук Гакта.
-Мне всё равно! -крикнула я. -Ты можешь остаться с ним, если тебе так угодно, мама! Но я уеду. Уеду, и забуду всё, как страшный сон!
-Настолько ли страшный? -Гакт прищурился. - Не ты ли говорила мне, что счастлива, всего несколько дней назад?
-Я была счастлива! -воскликнула я. -Была, пока не...
Я умолкла, зная, что он и так знает продолжение.
-Судьба бывает коварна, но нам не изменить её. - сказал Гакт чуть слышно (наверняка, чтобы мама не услышала). -Мы не можем выбирать, когда нам родиться и умереть, а сын не может выбрать себе отца. Мы должны принять то, что судьба преподносит нам. Поверь, каждому дано достаточно сил, чтобы сделать это.
Я молчала. Он был прав, но от этого не было легче.
В этот момент в гримёрку вошли Ю и Чиролин. Гакт переключил внимание на них, и я, воспользовавшись этим, выскользнула за дверь.
Минут двадцать на свежем воздухе помогли мне слегка отойти. Потому я вернулась в гримёрную даже довольно бодро, изо всех сил делая вид, что всё в порядке. Я должна держать себя в руках.
Подготовка, проверка аппаратуры, грим, и переодевание в сценические костюмы заняли ровно два часа. Моим нарядом сегодня было длинное, в пол, платье из белоснежно шифона. Я думала, что мне приделают крылья, ведь я изображаю ангела. Но крылья заменили широкие полупрозрачные рукава. Стоило мне взмахнуть руками, и я действительно напоминала размахивающую крыльями птицу. Гакт вполне смог воплотить образ демона-искусителя, надев облегающий костюм из чёрного латекса, вызывающе облегающий тело.
Мама ушла, чтобы занять своё место на балконе, откуда открывался особенно хороший вид на сцену. В половине седьмого в зале уже собирался народ. Даже здесь, в гримёрке, был слышен гул голосов. Странно, но волнения почти не было. Словно я выходила на сцену уже сотни раз, как Гакт.
Когда я увидела Кенту, то почувствовала укол совести.
-Прости, я вела себя глупо вчера. -тихо сказала я ему.
-Да ничего. Наверное, я сам хорош… -пробормотал он, немного смущённо улыбнувшись.
Но тут в гримёрной появился Гакт, и все обернулись к нему.
-Сегодня у нас не просто рядовой концерт, а огромное шоу. Из разряда таких, что бывают всего раз в год, если не в два. -сказал босс всем нам, музыкантам и танцовщикам. -Мы должны выложиться на все двести, и при этом не умереть!
-Отличное пожелание! -усмехнулся Чача. -Что уж там, мы почти бессмертны!
-Сколько раз я почти умирал. -Гакт хохотнул. -Но каждый раз возвращался. Видимо, даже в аду бояться принимать меня.
-В аду? Почему ты думаешь, что твоё место там? -слегка сморщила носик Мияко.
-В раю скучно, детка! -Гакт подмигнул.
-Ох, Гакт! Не беспокойся. Мы столько раз взрывали залы, большие и маленькие. -сказал Ю. -Это ни первый раз, и не последний. Ну…я надеюсь.
Гакт протянул руку. На неё положил свою Чача, на его Ю, потом я, Чиролин… Это каждый раз напоминало мне клятву мушкетёров. Один за всех, и все за одного!
Сказав напутственное слово танцовщикам и музыкантам, Гакт отвёл меня в сторону.
-Ами, ты справишься. -сказал он. -Я не сомневаюсь. Не волнуйся, это только кажется трудным.
-А я и не волнуюсь! -буркнула я.
Мы вдвоём покинули гримёрку, и направились по полутёмному коридору в сторону зала. Гул там стоял жуткий, народ скандировал имя своего кумира. До концерта оставалось минут десять. За сценой было темно, хоть глаз выколи.
-Тебя сейчас поднимут на канатах. В зале этого не будет видно, тебя увидят уже наверху. -Гакт указал на башню. -Когда включат прожектора. -Надеюсь, ты не боишься высоты?
-Вот ещё! -ответила я, стараясь сделать голос обиженным. Но на самом деле я действительно немного боялась высоты. С самого детства. Однажды в детстве мы с Риком, и другими мальчишками нашей улицы лазали по крыше заброшенного амбара. Недавно прошёл дождь, и черепица была скользкой. Мне не повезло, моя нога соскользнула, и я сорвалась вниз. Тогда я отделалась ушибами и ссадинами, но ужас, испытанный во время падения запомнила на всю свою жизнь. В тот миг мне казалось, что я сейчас умру.
Двое мужчин приладили на специальный страховочный пояс, спрятанный под накидкой на моих плечах ремни и канаты, проверили, хорошо ли всё держится.
-Там двенадцать метров. - сказал Гакт. -Но если закружится голова, не волнуйся, там довольно высокие бортики, и ты всегда можешь ухватиться за них.
-Ты специально заталкиваешь меня туда, чтобы зал меня не видел, да? -иронично спросила я.
- Глупая. Твоё изображение будет непрерывно показываться на правом экране! Он только для тебя. А левый для нас. -Гакт усмехнулся. Я вспомнила про два экрана, справа и слева от сцены. Камеры в режиме реального времени крупным планом передают на них происходящее на самой сцене так, чтобы видели даже зрители на задних рядах.
Потом, спросив, готова ли я, меня начали поднимать. Когда мои ноги оторвались от земли, стало жутковато, но я зажмурилась. Полёт оказался совсем недолгим, и вскоре я снова стояла на твёрдой поверхности. На этот раз на вершине "башни". Я сняла с себя наиболее заметные ремни, оставив лишь два не бросающихся в глаза для страховки. Закончив, я дала знак рукой Гакту. Теперь их выход... Отсюда, сверху, мне было видно весь, впечатляющих размеров, зал. Танцевальная площадка у самой сцены, где толпились визжащие девицы, а дальше сидячие места. По обе стороны зала два балкона - вип зона, где не было давки, и откуда открывался отличный обзор. Именно там, насколько я знала, находилась мама. Но разглядеть её возможности не было.
Через минуту музыканты заняли места на сцене за инструментами. Увидев во мраке смутные силуэты зал разразился оглушительными воплями. Зажглись прожектора, и стало видно происходящее на сцене. Крики стали просто разрывающими барабанные перепонки, когда появился Гакт. Он махнул рукой, и заорал в микрофон слова приветствия. Его голос громом разнёсся по всему огромному помещению. Вот это акустика! У меня даже ноги задрожали. То, что было на прошлом концерте не шло ни в какое сравнение с этим!
-Мои братья, сёстры! -крикнул Гакт. -Сегодня мы взорвём этот зал! Нас будет слышно на небесах!!!
Я, парни... - он указал на музыкантов. -И прекрасная Акеми... -указал на меня. -Сегодня мы заставим ваши сердца биться чаще, в едином ритме, словно одно большое! Мы едины, друзья мои, откройте для нас свои души!
Публика ответила ответными криками, от которых мурашки побежали по коже. Я повернулась, и увидела собственное изображение на огромном экране. Чёрт, мне явно стоило сделать менее испуганное лицо! Порывы лёгкого прохладного ветерка трепали мои волосы, множество огней буквально слепили. По мне скользили разноцветные лучи. Я была так спокойна до этого, но сейчас меня всю трясло. С первыми звуками гитары откуда-то из крайней части сцены вверх взвились снопы сверкающих искр. Они практически достали до меня, и я охнула. Нужно немедленно собраться, и взять себя в руки!
Зазвучал голос Гакта, удивительно мощно и объёмно. Его голос всегда пробирал меня насквозь, до дрожи, но сейчас это чувство было сильнее в разы. Я подключилась на припеве, и звук моего голоса неожиданно тоже заставил моё сердце подпрыгнуть в груди. Он никогда не звучал так!
Бешенная энергетика наполняла каждую клеточку тела, меня словно закружило в вихре. Я пела, во всю силу голоса, вкладывая всю душу, все чувства, которые наполняли меня... И народ внизу отвечал мне восторженными криками. Мне казалось, что я никогда не слышала голосов, сочетающихся столь хорошо, как мой и Гакта.
В завершении первой песни была моя ария. Я называла её именно арией, поскольку это было похоже на нечто оперное. Горестное, протяжное пение на высоких нотах, напоминающее плач. Я много раз пела этот момент на репетициях, но никогда он не вызывал во мне подобных чувств. Даже слёзы покатились по щекам. Взмах пышных рукавов, и мне показалось, что я белая лебедь, парящая над залом и людьми, и плачущая о своём погибшем возлюбленном. Ведь моя любовь действительно вынуждена была умереть. Я должна была погасить её в своём сердце...
Когда песня кончилась, публика возликовала, восхищённая. Это была премьера песни, написанной Гактом специально для нас двоих. Она была вроде как подарком для меня. Но лишь сейчас я ощутила истинную цену этого подарка. Песня была воистину волшебной, пропитанной одновременно болью и любовью, то есть тем, что испытывала я, и, возможно, он тоже.
Она обещала непременно стать настоящим хитом, который запомнят на годы.
На второй песне на сцене появились танцовщики. Все как на подбор стройные, гибкие, изящные, облачённые в латекс, как и сам Гакт. Их движения, в совокупности со светом неоновых огней, дымом, и искрами создавали необыкновенно красивый визуальный эффект. Моих слов в этой песне было совсем немного, и я с нетерпением ждала их... Когда я запела, Гакт протянул ко мне руки. Демон, просящий ангела забрать его обратно на небеса... Ведь демоны это тоже ангелы, но падшие, и отрекшиеся от Бога и света. Я не видела в Гакте демона, каким бы он ни был. Он был полон света, который дарил тем, кто его окружал...

Гакт:
Я гордился ей... Ами была неповторима, великолепна. Её голос, пластика, чудесные глаза завораживали. Кажется, все лучшие мои умения не просто передались ей, но ещё и умножились в несколько раз. Ах, если бы она победила гордость и обиду, и осталась здесь, она могла бы достичь небывалых высот. Я видел, что моим поклонникам она понравилась, хотя совсем не ожидал того, что её хотя бы даже примут. Глупо было сомневаться. Второй такой самородок найти крайне сложно.
Я тщетно пытался найти среди людей на балконе лицо Розали. Один её взгляд придал бы мне столько сил, что я смог бы провести не один, а целых два концерта подряд. Наверное, нет, несомненно, она также гордится нашей дочерью, как и я. Мне стоило целовать ей ноги за то, что она вырастила её такой. Посмотрев вверх, на Акеми, я в очередной раз убедился, что она просто прекрасна. Её красота была редчайшим, ценным даром. Лёгкие порывы воздуха колыхали её длинные распущенные волосы, белые ленты вплетённые в них, и лёгкое платье. Девушка была действительно похожа на ангела...
С каждой минутой я всё больше и больше погружался в происходящее, и вскоре потерял счёт времени. Я просто пел и танцевал, как делал это сотни раз. Каждое движение и каждый звук были отработаны практически до автоматизма...
В реальность меня вернул странный громкий звук, похожий на скрежет металла. Народ в зале вдруг закричал, уже явно не от радости и восторга, с ужасом указывая куда-то руками.
-О боги, Гакт, гляди! -воскликнул Чача, и я понял, что музыканты уже не играют.
Я резко вскинув голову, и слова песни застряли у меня в горле. Железная башня качалась от самого основания, издавая жуткие скрип и треск.
-Какого... - выдохнул Ю, стоящий рядом со мной.
Всё произошло мгновенно. Башня вдруг покачнулась особенно сильно, и одна из несущих стальных жердей сломалась посередине... Конструкция начала стремительно падать. Уже в падении башня совсем развалилась на части. Тяжёлые обломки как в замедленной съёмке полетели в разные стороны. Один из них сшиб движущуюся над сценой камеру, и она, расколовшись, полетела вниз, упав на сценический вентилятор. Другой разбил декорации из тонкого стекла, и осколки "брызнули" на сцену, словно сияющие капли воды. Отовсюду раздавались крики ужаса, люди на танцполе, толкаясь, бросились назад, как можно дальше, а некоторые, скованные шоком могли лишь стоять и смотреть, широко раскрыв глаза.
Несколько обломков обрушились на сцену, музыканты и танцовщики бросились врассыпную. Барабанная установка в один миг превратилась в бесполезный металлолом. Грохот, звон, скрежет, крики... Что-то тяжёлое упало прямо передо мной, ударило по ногам. Меня откинуло в сторону, я врезался во что-то, затем упал на спину. Ударом из лёгких вышибло весь воздух, а в глазах замелькали красные круги. Рядом, но словно сквозь вату, послышался чей-то крик. А потом особенно сильный грохот, такой, что задрожал пол, снова скрежет, звон, вопли, и тишина...
Тишина длилась всего пару мгновений, потому что вдруг снова послышались горестные и испуганные голоса. Я услышал топот ног, кто-то помог мне сесть.
-Вы живы, Гакт-сан? -послышалось над ухом.
Открыв глаза, я сквозь пелену увидел бледное лицо охранника. Во рту был солоноватый вкус крови, от которого подташнивало. Я сделал глубокий, судорожный вдох. Левая рука ныла, я взглянул на неё, и увидел, что рукав изорван, а в кожу впились мелкие осколки стекла. Чёрт... Судя по всему, это произошло не только с рукой. Поморщившись, я вырвал самый большой осколок, засевший довольно глубоко.
-Ребята, вы целы? -вырвался у меня жалкий хрип.
-Нормально... -прокряхтел за моей спиной Чача. -Даже гитара, кажись, не пострадала...
Я повернулся вправо, и увидел Ю. Он уже стоял на ногах, на лице кровь, но в целом в порядке. Слева Чиролин и Джун-джи. Живы, и вроде бы здоровы... Все бледные, ошарашенные и растерянные.
Неоновые огни всё ещё мерцали, кажась нелепостью. Из зала доносились испуганные крики и всхлипы фанаток. Они выкрикивали моё имя, и имена моих музыкантов, явно беспокоясь о нас. Что-то кричала охрана, видимо, отгоняя от сцены особо взволнованных, пытающихся прорваться к нам. Я услышал, что кто-то крикнул:
-Девушка разбилась! Она разбилась? Что с ней?!
-Господи, Гакт... Ами... -вдруг прошептал Ю.
Я мигом очнулся от шока и оцепенения. Меня словно пронзило насквозь ужасом. Я вскочил, оттолкнув охранников, пытающихся остановить меня, и, игнорируя головокружение, кинулся туда, куда упала основная часть башни. Слава небесам, что она рухнула не на людей, находящихся у сцены, а за ограду, туда, где стояли чёрные пластиковые ящики, в которых хранилась аппаратура. Там уже собралось несколько человек - рабочих и охранников. Трое мощных мужчин почти с гневом отталкивали любопытных, всеми силами пытающихся заглянуть за ограждение, и увидеть, что там происходит.
-Куда лезешь!!? Отойдите назад! Все назад! -орали они.
Всё виделось мне словно во сне, сквозь белёсую пелену. Растолкал собравшихся, и увидел хрупкую фигурку и белом платье, лежащую на полу, между ящиков с аппаратурой. Ами лежала на боку и не двигалась.
-Чего вы все уставились, тупицы? -заорал кто-то. -Здесь есть врач? Зовите сюда, немедленно!
-Она жива? -один из осветителей вытянул шею, выглядывая из-за плеча охранника.
Я упал на колени, и попытался перевернуть Ами на спину.
-Не трогайте её, не двигайте! -крикнули мне.
Меня всего колотило, я не видел ничего, кроме белого как мел лица Акеми, и струйки крови, текущей по её щеке. Но ведь должна была быть страховка! Я посмотрел ремни, прикреплённые к страховочному поясу. Крепления были вырваны с корнем, наверняка ремни зацепились за что-то при падении. Это было словно жутким ночным кошмаром, внезапно случившимся наяву. Я повернул лицо девушки к себе трясущейся рукой.
-Ами, ты…ты слышишь? -спросил я слабым голосом.
-Она дышит, Гакт! -крикнул Ю, оказавшийся рядом. Я даже не узнал его голоса, так он изменился от ужаса.
Неожиданно девушка тихо застонала. Я подался к ней, воскликнув:
-Ами!
-Г…Гакт… -выдавила она с трудом, попыталась приподнять голову, но снова уронила её. Лицо исказилось от боли.
Послышался топот ног, и меня с силой оттолкнули в сторону. Акеми окружила бригада медиков. Четверо человек.
-Ради всего святого, как такое могло произойти? - прошептал кто-то позади меня.
-Это ужасно. -сказал один голос. -Я видела как Рэя уносили на носилках. Что с ним?
-Сотрясение. -ответил другой.
Я слышал всё это, и одновременно не слышал. Я смотрел, как доктора вьются вокруг Ами, и всё это происходило словно в бреду. Чача положил руку мне на плечо, но сейчас меня не могла успокоить даже поддержка лучшего друга.
-Прошу вас, что с ней? -крикнул я ближайшему из медиков. Он обернулся ко мне, посмотрел мрачным взглядом, и промолчал. Это молчание показалось мне страшнее любых слов.
Внезапно сквозь толпу пробилась Розали. Её присутствие причинило мне ещё большую боль. Она, с полными ужаса глазами бросилась на докторов, словно собираясь порвать их в клочья. Роуз отчаянно кричала:
-Что с моей дочерью? Что с ней?
Но охранник обхватил её поперёк туловища и оттащил назад.
-Готовьте реанимацию! -крикнул главный врач. - Срочно госпитализируем её.
Он сказал реанимацию???
-Гакт, спокойно! -крикнул Ю, и я понял, что снова рвусь к девочке.
Я видел, как её укладывают на носилки. Она была похожа на тряпичную куклу, как неживая. Меня словно разрывало изнутри. Всё моё существо жаждало узнать, что с моей дочерью. Насколько всё серьёзно? Но врачи молчали.
-Гакт, как ты мог такое допустить? -услышал я, и повернувшись на голос, увидел, что это Розали. По её лицу обильно текли слёзы. Она смотрела на меня с болью и отчаянием. А я ничего не мог ответить ей.
-Я могу поехать с ней? Прошу вас, я мать! -крикнула Роуз.
-Да. -немного сухо ответил ей один из врачей
Она пробилась к носилкам, и сжала руку дочери в своей. Лицо женщины было не менее бледным, чем у Ами.
- Я тоже должен быть с ней! -почти рявкнул я, вырвавшись из держащих меня рук. -Пустите меня, чёрт побери!
-Сказано же, нельзя! Вы ей кто? - спросила устало и мрачно медсестра.
Я не мог сказать правды вслух, когда вокруг столько людей, но оставаться здесь не было сил.
-Мне нужно. -сказал я. -Прошу вас.
-Нет, с девушкой будет мать, больше никому не нужно мешаться у нас под ногами! -заявила та, и пошла вслед за бригадой, выносящей Ами из зала через задний вход под шёпот толпы.
За оградой кричали и всхлипывали поклонницы.
-Всё, расходимся, не на что тут смотреть! Концерт окончен! Кто захочет вернуть деньги, вам их вернут! -крикнул им охранник.
Я видел вспышки фотокамер, и мне хотелось разбить их об пол, вместе с головами их обладателей. Они снимают, хотят сделать из трагедии сенсацию!
-Пойдём, Гакт, пусть профессионалы разбираются, что произошло. -сказал Чиролин. -На тебе лица нет. Тебе нужно выпить что-нибудь.
Мне захотелось ударить и его. Выпить? Отдохнуть? Когда по неизвестной причине произошла кошмарная внештатная ситуация, из-за которой пострадали люди, а моя дочь…мне было страшно даже подумать о ней…
-Господи, пусть с ней всё будет хорошо.- Прошептала Мияко. Она стояла в паре шагов от нас, обхватив себя руками. Тушь растеклась из-за слёз, оставив чёрные разводы на её лице.
Рядом с ней стоял Кента. Белый как мел. У него сильно дрожали губы и руки, как бы он не пытался унять дрожь.
-Пойдём, Гакт. -Чача попытался увести меня. -Всё будет хорошо.
-Я должен попросить прощения у зала, за то, что так вышло. -слабым голосом выговорил я.
Меня не стали останавливать. Я поднялся на сцену, и поднял с пола микрофон. Проверил его, к счастью он работал. Люди в зале молчали. Множество бледных, растерянных лиц.
-Мои братья и сёстры. -сказал я в микрофон. -То, что произошло сейчас - трагедия, которой никто из нас не мог ожидать. Я не берусь сейчас судить, кто виноват, но, конечно, мы выясним это. - я замолчал, потому что почти не было сил говорить. Сглотнув, и сделав глубокий вдох, я заставил себя продолжить: -Если кто-то из вас пострадал, или же хочет получить возмещение морального ущерба, мы всё вам возместим. Я лично прослежу за этим.
-Не говори так, Гакт-сан! -крикнула девушка у сцены, нарушив тишину. -Мы будем молиться за вас и Акеми-тян!
Тут же её криками поддержали все, кто были вокруг, и могли слышать её слова.
-Спасибо. -шепнул я. В горле встал комок, а глаза наполнились слезами. Мне всегда бывало трудно сдержать чувства, когда я понимал, что я дорог людям. -Извините. -я повернулся, и ушёл со сцены под крики людей.
Я плохо помнил, как меня довели до гримёрной. Когда я немного пришёл в себя, то уже сидел на диване. Руку сильно щипало, но я не обратил на это особого внимания.
-Как только уйдут все люди, место происшествия осмотрят эксперты, и скажут в чём причина. -услышал я голос Ю.
-Такого никогда не случалось. Всё организовывают настоящие профессионалы, и я не понимаю, как так могло произойти... -ответил Чача устало и грустно.
-Что ж...мы должны молиться, чтобы с девочкой всё было в порядке. -Джун-джи сел рядом со мной. -Эй, Гакт, ты как?
Я вздрогнул, и посмотрел на него. Потом понял, что кто-то обрабатывает порезы на моей руке, и, обернувшись, увидел молодую медсестру. Она молча протирала каждую мою царапину ваткой, смоченной в спирте, и если замечала застрявший осколок, осторожно извлекала его пинцетом.
-Я должен позвонить Роуз...узнать, что с Ами. -сказал я, пытаясь встать, но медсестра настойчиво удержала меня на месте.
-Потерпите несколько минут. -сказала она. -Если не хотите воспаления.
Чёрт, какое воспаление? Мне это казалось сущим бредом. Но я, хотя и с огромным трудом, дождался, пока она закончит. Едва она оставила меня в покое, я немедленно набрал номер Розали. Она не отвечала мучительно долго. Но, наконец, я услышал её голос, и тут же заорал в трубку:
-Роуз, ну что, врачи уже сказали, что с Ами?
-Гакт…она в реанимации. Они ничего мне не говорят. -проплакала она в трубку. -Мне так страшно…
-Я скоро буду, слышишь? Роуз, не накручивай себя, хорошо? -громко сказал я, и завершил вызов.
На меня смотрели все присутствующие в гримёрке. Взгляды были немного удивлённые, но никто не стал задавать вопросов. За что я был им благодарен.
Переодевшись в обычную одежду, я вышел через задний вход. К счастью, там была охрана, и я избежал «атаки» всё ещё толпящихся у здания фанаток. Мой автомобиль был на платной стоянке. Я сел в него, и погнал на неприлично большой скорости. Если прицепится полиция, им же хуже. В таком неадекватном состоянии я могу натворить много всего. Но мне повезло, и до госпиталя я добрался без приключений.
Розали я нашёл сидящей на кушетке в приёмной. Она вся съёжилась, в руке был стакан, судя по всему, с успокоительным. Я подбежал к ней, сел рядом, и крепко обнял. Она разрыдалась на моём плече.
-Гаку, боже, как это могло произойти? Я не верю! Не верю!
-Скоро мы всё узнаем, Роуз. -шепнул я. -Успокойся, ты же большая девочка! Всё будет хорошо.
Мимо быстрым шагом прошёл главный врач больницы. Я был довольно хорошо знаком с ним, этот добрый пожилой человек не раз выручал меня. Вскочив, я бросился следом.
-Макото-сан! Постойте. -крикнул я.
-Ох, Гакт. -он немного замедлил шаг -Добрый вечер. У вас проблемы?
-Я насчёт пациентки поступившей совсем недавно, меньше часа назад. Акеми Ламберт. -сказал я.
-Ах да… -он остановился. -Я слышал, что всё произошло на вашем концерте. -Макото-сан сунул папку бумаг девушке из регистратуры, попросив куда-то её отнести. -Пройдёмте со мной.
-Её мать может пойти с нами? -спросил я, почему то понизив голос.
-Думаю, нам лучше поговорить наедине. - ответил так же тихо доктор.
Я пошёл за ним, чувствуя, что ноги становятся ватными. Его тон не предвещал ничего хорошего. Макото-сан привёл меня в свой кабинет. Он сел за стол, и, сняв очки, потёр глаза с тихим вздохом. Я сел на стул напротив.
-Скажите честно, что с девушкой? -сказал я твёрдо. -Она поправится?
-Мой друг, я не Бог. Но увы, состояние её крайне тяжёлое. -ответил он.
Я боялся услышать эти слова. Тяжело откинувшись на спинку стула, я спросил:
-Что с ней? Какие травмы она получила?
-Девочка в коме, Гакт. У неё перелом грудного отдела позвоночника, множественные ушибы внутренних органов, и последовавшее за этим обильное внутреннее кровотечение. - сказал Макото-сан глядя прямо на меня печальным взглядом своих мудрых глаз.
У меня помутилось в глазах. Я облокотился на стол, и закрыл лицо руками.
-Сейчас идёт операция, но скажу прямо - шансы малы. -сказал доктор.
Я встал, и отошёл к окну. Дыхание срывалось, я почти не мог вздохнуть.
-Но ведь вы прекрасный, опытный врач! Вы сможете спасти её! -крикнул я почти яростно. -Я заплачу вам любые деньги!
-Иногда деньги не могут нам помочь. -ответил доктор.
Мне нечего было ответить, да я и не смог бы. Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным.
-Я сделаю всё, что в моих силах. -пообещал Макото-сан.
Из его кабинета я вышел, пошатываясь, словно только что провёл три выступления подряд. Сил не было. Ни физических, ни моральных. Мне нужно было сказать Розали. Ох, это было сложнее всего на свете!
Роуз слушала молча, пока я передавал ей слова Макото-сана. Лишь когда я замолчал, она обхватила себя руками, и стала раскачиваться взад-вперёд, рыдая в голос. Я знал, что не смогу утешить её, но обнял крепко-крепко, и прижал к себе, с трудом сдерживаясь, чтобы не завыть вместе с ней.
Медсестра из приёмной принесла ещё успокоительного. Розали не желала принимать его, но я буквально заставил её сделать это.
-Отвезите её домой. -сказала медсестра с сочувствием в голосе. -Ей нужно поспать.
-Никуда я не поеду! -рявкнула Розали, неожиданно враждебно. -Я не оставлю мою девочку!
-Роуз, милая, о ней позаботятся врачи. -тихо сказал я, сжав её бледное заплаканное лицо в ладонях. -Это настоящие профессионалы, они сделают всё, что возможно.
- Я останусь здесь. -ответила она, и её тон говорил о том, что она не изменит решения.
Телефон, завибрировавший в кармане моей куртки, заставил меня почти подпрыгнуть на месте. Ответив, я услышал голос Чачи:
-Гакт...ты не сильно занят?
-Говори, Чачамару, я слушаю. -ответил я.
-Место происшествия и обломки башни осмотрели эксперты. Они заключили, что всё было подстроено. -сказал Чача. Его слова были похожи на сокрушительный удар под дых.
-Что? -заорал я. У меня даже в мыслях не было того, что это могло быть не случайностью...
-Нам нужно поговорить с рабочими. Гакт, ты приедешь? -спросил Чача.
У меня тряслись руки, и телефон грозил выпасть. Всё, что произошло подстроено?! Я зажмурился и напрягся, пытаясь унять дрожь.
-Да, Чача, я приеду. -я завершил вызов.
Это может быть лишь предположение…они могут ошибаться!
-Роуз. - я коснулся плеча Розали, съёжившейся рядом со мной. -Мне нужно уехать.. Нам надо разобраться со случившимся. Я вернусь, как только всё разрешится. Ты слышишь?
Она, кажется, была погружена в себя, и совсем меня не слушала. Лицо женщины было отрешённым. Возможно, это уже было действие успокоительного.
-Роуз? -я коснулся губами её щеки. -Я уеду ненадолго, но вернусь. Как можно быстрее, обещаю.
С этими словами я встал, и почти бегом покинул госпиталь. Сел в машину, и помчался назад, к злополучной Арене. Перед глазами всё ещё мелькали образы падающей башни, и бледного лица Ами, а в ушах звучали страшные слова доктора. Мне хотелось забыться, чтобы этот кошмарный день кончился, оказавшись сном. Я машинально залез в бардачок, надеясь, что там всё ещё валяется пачка сигарет, забытая кем-то из подтанцовки. Но вспомнил, что выбросил её…

Когда я вбежал в здание Арены, мне преградила путь охрана. Я был очень зол, хотя понимал, что это средства предосторожности. Небось, никого не впускают, и не выпускают. Мне пришлось предъявить документы, и проверяли их мучительно долго, заставляя меня злиться ещё сильнее.
Когда меня, наконец, пропустили, я тут же наткнулся на Чачу, Ю, и танцовщика Кенту.
-Ну что там? Поподробнее! -потребовал я объяснений.
-Они выяснили, что одна из гаек, которыми крепились болты, соединяющие конструкцию, была отвинчена и похищена. -сказал Ю. -Болт не выдержал веса, и вылетел. В результате всё и развалилось.
-С чего они взяли, что именно похищена? -спросил я.
-Люди, делавшие башню проверенные профессионалы. Они проверяли всё за день до концерта, и всё было в порядке, и держалось крепко. У нас же много причин им доверять, мы не раз работали с ними. -сказал Чача.
-Я сам хочу с ними поговорить. -заявил я твёрдо.
-Гакт, как Ами? -тихо спросил Кента.
Лучше бы он промолчал, а не бил меня снова по больному месту.
-В коме. -ответил я сухо, изо всех сил пытаясь скрыть от них истинную боль.
Ребята вздрогнули. На лицах отразились ужас и сострадание. Кента закрыл лицо руками.
-Отведите меня к рабочим. Мне нужно поговорить с ними. -сказал я, стремясь сменить эту мучительную для меня тему.
Ребята лишь коротко кивнули.
Мы пришли в служебное помещение. Здесь уже была полиция. Они допрашивали рабочих, выпытывая малейшие подробности.
-Я проверял конструкцию лично вчера вечером. Каждое крепление. Всё держалось идеально! -заверял немолодой, седеющий мужчина. Я много раз видел его, он участвовал в подготовки немалого количества концертов. Правда, имени его я так и не узнал.
-Вы считаете, могло быть так, что деталь была украдена? -спросил офицер.
-Но кто мог это сделать? -рабочий растерянно покачал головой. -Зачем?
-Господин. -я пробился ближе. -Извините, я не знаю вашего имени...
-Юкихиро-сан. -представился он.
-Юкихиро-сан, скажите, это не могло произойти само по себе. Случайно? -спросил я.
-Молодой человек, я работаю много лет, и ни разу не видел, чтобы накрепко закрученная деталь вот так просто отлетала сама по себе! -ответил пожилой мужчина. -А если бы и было так, то где она? Мы обыскали всё. Деталь достаточно крупная и заметная, и не могла испариться.
Я задумался. Ну должно же быть хоть какое-то объяснение...
- Мы работаем много лет одной бригадой. -сказал вдруг другой рабочий, мужчина примерно под пятьдесят. -И знаем друг друга как свои пять пальцев.
-А что скажешь про того молодого, что пришёл месяц назад? -вмешался третий, самый молодой.
-Он на пол ставки... Подрабатывает. -буркнул старший. -И слава богу. Тупой неуч.
-Стоп. -громко сказал полицейский. -Поподробнее, пожалуйста. Вы не говорили об этом человеке. Нам нужно знать обо всех!
Я напрягся, стараясь услышать каждое слово.
-Ну пришёл один... На время. Подработку искал. -сказал Юкихиро-сан.- Я подумал, и взял. На пол ставки. Парень сильный, как раз самое то тяжести таскать. Да не соображает ничего...
-Имя? -потребовал офицер.
-Кай Харуко -ответил Юкихиро-сан. -Я не знаю его адреса. Но телефон могу сказать...
Больше я ничего не слышал. Меня словно ударили по голове чем-то тяжёлым. В ушах зазвенело. Этот подонок?! Это он, чёрт возьми, да, это он! Я словно наяву услышал его гневные слова -"Ты ещё пожалеешь!", и увидел его ненавидящий взгляд. Мне больше нечего было слушать в разговоре полиции с рабочими. Я узнал достаточно...
-Чача! -рявкнул я. -Эта мразь...у тебя сохранились его данные?
Чача выглядел крайне растерянно.
-Чьи?
-Чёрт, Чачамару! Кай Харуко, он был в подтанцовке около месяца. Надеюсь ты помнишь, чем это кончилось? -заорал я.
-Да, конечно, у меня есть его анкета! -ответил Чача тоже на повышенных тонах. -И не нужно так орать!
-Мне она нужна! Немедленно! - сказал я.
-По-твоему, я ношу её с собой? -возмутился Чача.
Я грязно выругался, и, повернувшись на каблуках, бросился прочь. Парни за мной.
-В студии? Чача, она в студии? -спросил я.
-Конечно, как и все документы. -ответил он.
-Оставайтесь здесь. -сказал я твёрдо.
-Гакт, нет, я не могу бросить тебя в таком состоянии! Одному дьяволу известно, что ты можешь натворить! -сказал Чачамару.
-Чёрт побери, я сказал, оставайся здесь! И вы тоже! -я взглянул на Ю и Кенту. Они ответили мне сердитыми взглядами.
Я выбежал из здания, сел в машину, и помчался по ночному городу. Случайно взглянул в зеркало заднего вида...Вот же упрямые! За мной буквально по пятам следовал красный автомобиль Чачи.
Приехал в студию, разбудив как всегда спящих охранников, и хорошенько рявкнул на них. Когда нибудь они у меня дождутся! Перерыл пачку документов с анкетами всех работавших со мной людей. Вот она - анкета Кая. Меня затрясло от гнева, стоило мне увидеть на фото наглую морду этой твари. Прочёл адрес...это совсем рядом, в паре кварталов.
Я отправлюсь туда немедленно, и вытрясу из подонка всю правду, даже если мне придётся размазать его мозги по стене.
Прежде чем сесть в машину, я хорошенько пнул по правому переднему колесу авто Чачамару. Он крикнул в ответ:
-Давай-давай! Потом не удивляйся, если кто-то проколет все шины на твоей "красотке"!
-Оставьте меня! -рявкнул я.
-Не дождёшься. -услышал я в ответ.
В груди кольнуло от осознания того, что они бояться за меня. Что я наделаю непоправимых глупостей. Почувствовал себя свиньёй...
-Спасибо. -одними губами произнёс я.
До дома Кая мы доехали минут через пять.
-А если его нет? -спросил Кента робко. -Гакт-сан, и вообще, может это не он!
Я ничего не ответил. Мы поднялись на лифте на пятнадцатый этаж высотного дома. У квартиры я на миг замер, а потом уверенно постучал ногой в дверь.
-Кто там ещё... -донёсся недовольный женский голос изнутри. Потом дверь открыли, и на нас уставилась округлившимися глазами Таира, моя бывшая танцовщица. Одета она была, прямо говоря, скудно. В прозрачную майку и короткие шорты, больше напоминающие трусы. Волосы растрёпаны, словно она только что вылезла из постели. Вдобавок от неё разило спиртным. Мне стало противно от мысли, что я когда-то спал с ней.
-Гакт? -удивилась она. -Что...
Я отпихнул её, и вошёл в квартиру. Меня передёрнуло от удушливого запаха табачного дыма.
-Твой дружок здесь? -спросил я.
-Кай? Ммм...он спит. А зачем он тебе, сладкий? -она повисла на моей руке, пытаясь меня удержать. Ю оттащил её в сторону.
Я быстрым шагом вошёл в единственную комнату. Бардак здесь был жуткий. Кай валялся на кровати в одних штанах, закрыв лицо футболкой. Я с яростью схватил его за руку повыше локтя, и стащил с кровати, после чего швырнул на пол. Он, ничего не понимая, вскочил, и уставился на нас, как баран на новые ворота.
-Ты? Чо надо? -рявкнул он, окинув меня мутным пьяным взглядом.
-Ты мне сейчас всё расскажешь, мразь! -я шагнул к нему, и, схватив его за горло, впечатал в стену.
-Гакт! -крикнул Чача. -Не надо!
-Это ты сделал!? Ты отвинтил деталь от башни на концертной арене? Говори, подонок! -заорал я, вне себя от гнева. Я не мог взять себя в руки, меня переполняла ненависть к этому человеку.
- Упала? -пьяным голосом спросил Кай, и безумно захихикал. -Бум! Упала башенка! Как жалко…как жалко…
-Если ты не прекратишь паясничать, я тебя придушу! -прошипел я. -Твоих рук дело, не так ли?
-Гакт, что ты делаешь? Пусти его! -заверещала Таира, увидев, как мои пальцы сжимаются на горле её любовника.
-А если и да, то что? -спросил он, широко и мерзко лыбясь. В голосе было столько презрения и желчи, что меня покоробило. -Прикончишь меня? Не убьёшь, кишка тонка! Бедная маленькая сучка…она уже сдохла, или нужно ещё немного подождать?
Эти слова окончательно убили во мне последние крупицы самообладания. Удар кулака под рёбра, и он с хрипом сложился пополам.
- Ты скажешь прямо, или следующим ударом я размозжу тебе череп, дерьмо! -взревел я. -Чего ты добивался, делая это?
- Ты правда так туп, или притворяешься? Я хотел, чтобы ВЫ ВСЕ СДОХЛИ! И ты, и они! -он указал на ребят Чачу, Кенту и Ю. -Я вас всех ненавижу!!! Я пробрался в зал поздним вечером. Старый слепой дурак ничего не заметил. Я рассчитал, что башня упадёт на сцену, но вот жалость…я немного ошибся… Впрочем, эта малолетняя шлюшка…она ведь важна тебе, не так ли? Значит, я всё-таки победил!
Меня неуёмно трясло, я сжал пальцы ещё сильнее, и понял, что уже не остановлюсь. Я убью его! Убью эту тварь, искалечившую моего ребёнка.
-Гакт, нет!!! -заорал Ю, схватив меня, и оттаскивая в сторону. Чача бросился ему на помощь. Я сильно сопротивлялся, но они справились со мной. Кай, хрипя, и потирая шею, сполз вниз по стене.
- Я сделаю всё, чтобы ты страдал всю жизнь, по дню за каждую секунду страданий моей дочери! -сказал я. Мой голос срывался. С губ Ю сорвался судорожный вздох.
-Чёрт, что? -выдавил Чача.
Они отпустили меня, но я больше не сделал попытки броситься на Кая.
-Звоните в полицию! Да быстрее, вашу мать! -крикнул я.
-В полицию? Зачем в полицию? Я не хочу! -запищала Таира. -Вот смотрите, какая плата за то, что я позволила ему себя трахнуть!
Я не выдержал, и рассмеялся. От безумности собственного смеха мурашки побежали по спине. Позволила??? Да она разве что без трусов по студии не ходила, пытаясь побудить меня сделать это!
-Вы не докажете! Ничего не докажете! -засмеялся Кай.
Прошло всего минут десять, и в квартиру вошли двое полицейских. Ю и Чача кратко объяснили им суть дела. Конечно, о трагедии на концерте знала уже вся полиция города…
-Ты расскажешь им всё, что сказал нам, мразь! -рявкнул я Каю, сидящему на полу, и криво улыбающемуся.
-Не скажу! -заявил он. -Я ничего не знаю! Ты хочешь меня оклеветать! Ничего не сможешь доказать, я же сказал!
-Гакт… -сказал Кента, протягивая мне что-то. Я опустил глаза, и увидел мобильник. В ответ на мой молчаливый вопрос, юноша ответил:
-Я записал его пламенную речь на диктофон, Гакт-сан. Дай копам послушать это.
Я просто задохнулся от изумления и благодарности. А Кай поджал губы, уставившись на нас злобным взглядом загнанной в угол собаки.
-Кента…ты…у меня нет слов! -только и смог выдавить я.
-Ради Акеми-тян! - тихо и печально ответил он.

18:01 

Всего одна ночь...Часть 8, заключительная.

Вскоре мы покинули эту пропахшую дымом квартиру. Кая мы оставили в руках полиции. Теперь их дело разбираться с ним. Его ждут следствие и суд. Его счастье! Если бы была на то моя воля, я бы применил к этому ублюдку все самые жестокие из существовавших казней одновременно. А так я постараюсь сделать всё, чтобы наказание для него было как можно более жестким.
Шёл дождь. Я глубоко вдохнул прохладный воздух и закрыл глаза.
-Гакт…я думаю он получит, что заслужил. -сказал Ю. - Какая же тварь… -он сплюнул себе под ноги.
Чача смотрел на меня странным взглядом. Я видел, что ему не терпится сказать что-то, но он не решается. Я отлично понял, что его интересует.
-Да, Чача, это так. - сказал я. -Ами действительно моя дочь.
Ребята уставились на меня удивлённо и растерянно.
-Думаешь, что знаешь кого-то… -пробормотал Ю. -Гакт, и ты столько времени скрывал это? Я сразу понял, что ты неспроста так нянчился с ней.
-Я узнал об этом несколько дней назад. Когда её мать появилась в Токио. -сказал я. -С Розали у меня был мимолётный роман много лет назад. Так получилось…
Чача покачал головой.
-Мир тесен, и ничто не бывает случайно… -пробормотал он. -Но ты уверен в этом?
-Да, Чача, это доказал тест. -ответил я.
-Она похожа на тебя, Гакт-сан. А я всё думал, кого она мне напоминает… -Кента тоскливо улыбнулся. -Тот же огонь, те же дерзость и упрямство.
Я тяжело вздохнул. Внутри было тяжело как никогда.
-Простите, но я должен идти. Моё место с ними…с Ами и её матерью. -сказал я друзьям.
Они молча посмотрели на меня, но я видел, что они понимают.
-Мы будем молиться за Ами, Гакт. -тихо сказал Чача.

Я вернулся в больницу, когда на часах был час ночи. Розали дремала сидя на кушетке, и я не стал будить её.
-Вы не знаете, как девушка? Операция закончена?- тихо спросил я у медсестры.
-Да. Но она всё ещё в реанимации, и вам не позволят увидеть её. -ответила та.
Неведение было подобно пытке.
Я присел на кушетку рядом с Роуз. Почувствовав моё присутствие, она вздрогнула, и открыла глаза.
-Гаку…-шепнула она.
-Я здесь, Роуз. Я вернулся. -я погладил её по плечу.
- Как Ами? Тебе сказали что-нибудь? -спросила она.
-Только то, что операция окончена, и она пока в реанимации. -сказал я. -Не волнуйся, всё будет хорошо.
Мне самому очень хотелось верить в то, что я говорил ей.
-Езжай домой, поспи. Ты такая бледная.-я взглянул в её опухшие от слёз глаза.
-Нет, я никуда не уеду. -твёрдо ответила она.
Я мог лишь покачать головой в ответ. Мне не понять силы чувств матери, родившей и воспитавшей ребёнка в одиночестве. Единственного и бесценного ребёнка, который сейчас в большой беде. Ведь я никогда не был Ами полноценным родителем.
До утра ещё так много времени. Минуты казались часами. Я сидел и смотрел в однотонную стену, словно во сне. Розали лежала головой у меня на коленях, и мне казалось, что она спит. Но изредка я слышал её чуть слышные всхлипы. Она попросила рассказать ей то, что выяснили эксперты, и я сказал ей почти всё. Мои слова вызвали у неё новую истерику, и приступ ярости. Она требовала показать ей человека, причинившего вред её ребёнку, и клялась уничтожить его своими руками. Медсёстрам пришлось вколоть ей снотворное, и тогда я, наконец, увёз её домой. Я понимал, что когда она проснётся, то будет зла на меня, но я хотел, чтобы она хорошенько отдохнула в домашнем тепле, а не в угнетающих стенах госпиталя. Сам я прилёг на кровать рядом с ней, положив телефон на тумбочку у кровати. Я взял с медсестры в приёмной обещание позвонить, если в состоянии Ами что-то изменится.
Я долго лежал, не в силах заставить себя заснуть. В голову лезли тревожные мысли, пережитое за день картинками мелькало перед глазами. Лишь, когда на небе за окном появилась первая светлая полоса, я забылся неглубоким сном, полным видений. Но он продлился совсем недолго, ибо спустя пару часов зазвонил телефон. Я подскочил как ошпаренный, руку от долгого лежания в неудобной позе свело судорогой, и я выругался. Схватил трубку, и заорал:
-Я слушаю!!!
-Гакт, это я, Чача…
Мне захотелось его убить.
-Что ещё? -спросил я зло.
-Я хотел узнать, как Ами. Мы все тоже волнуемся, пойми. -ответил он.
-Я думал, это звонок из больницы…-пробурчал я. -Когда мы уезжали ночью, она находилась в послеоперационной палате. Состояние всё ещё тяжёлое, и поскольку мне не позвонили, видимо ничего не изменилось.
Чача вздохнул.
-Приятель, ты прости, что я звоню. Тебе не до меня, я понимаю.
-Ничего. -коротко ответил я. Разве я мог злиться на него за переживание о состоянии Акеми?
Розали уже не спала, и смотрела на меня сонным, мутноватым взглядом.
-Гакт? Ты привёз меня домой? Я же просила… -пробормотала она сердито.
-Роуз, как я мог смотреть на то, как ты медленно сходишь с ума в стенах больницы? -спросил я тихо.
-Я схожу с ума и сейчас! Что с Ами? Я хочу быть с ней! - воскликнула Розали.
-Успокойся. Сейчас мы поедем к ней. -пообещал я.

Весь этот день мы провели в госпитале. Я разговаривал с доктором Макото-саном, и он сказал мне, что, не смотря на успешно проведённую операцию, Ами всё ещё на грани. Мне было очень тяжело слушать его, каждое слово резало подобно ножу. Он говорил, что жизнь девочки искусственно поддерживается с помощью аппаратов, а если отключить их, то…
Вечером нам с Розали позволили увидеть Ами. Это было новой пыткой. Видеть свою дочь, безжизненной куклой лежащую на постели, с лицом закрытым кислородной маской, и венами утыканными капельницами - наверное, самое ужасное, что выпадало мне в жизни. Вокруг Ами пикали приборы, нарушая тишину палаты. Я позаботился о том, чтобы это была хорошая палата, и за девочкой постоянно велось наблюдение. Но это было лишь успокоением для нас с Роуз, ведь сама Ами сейчас этой заботы оценить не могла. Когда я подошёл к ней, присел на край постели, и коснулся её руки, глядя в бледное лицо, то не смог сдержать слёз.
-Прости меня, родная…-лишь смог выдавить я. -Я не смог тебя защитить.
Розали рыдала, стоя на коленях у кровати, и я не трогал её. Она агрессией отвечала на любую попытку заговорить, или просто притронуться к ней.
Ближе к ночи я узнал, что мои фанаты как-то выяснили, что Ами находится в этой больнице, и я тоже. Госпиталь пришлось закрыть для всех посторонних лиц.
Ночь мы с Роуз тоже провели рядом с дочерью. Все попытки уговорить её уехать домой на ночь, и отдохнуть, остались без ответа. Я с трудом заставил её немного поесть, когда медсестра услужливо принесла нам больничный ужин. Она сама казалась мне слабой и больной сейчас, у меня разрывалось сердце, когда я смотрел на неё. За весь день, и всю ночь, в состоянии Ами изменений не произошло. Оно по-прежнему оставалась в коме…

Так прошло три дня. Границы между днём и ночью для меня стёрлись, всё слилось в сплошную чёрную полосу. Те недолгие часы, когда у меня получалось уснуть и забыться, казались благословением. Но они не приносили облегчения. Каждый миг перед моими глазами стояла Ами. То такая, какой она была, когда я встретил её, то такая, какой она была сейчас…
Розали за эти несколько дней постарела лет на десять. Я нашёл на её голове несколько внезапно поседевших волос. Мне было даже немного страшно взглянуть в зеркало на самого себя. Казалось, что я увижу измождённого старика.
Пару раз в больницу приезжали музыканты, и ребята из подтанцовки. Их поддержка была важна для меня. Я видел, что они искренне переживают, и молятся вместе со мной и Роуз. А у дверей больницы постоянно дежурили фанаты…
Вечером на пятый день после трагедии в Арене, медсестра сообщила нам с волнением на лице:
-Акеми-тян пришла в себя!
Мы с Розали вскочили, как ужаленные, и бросились к ней…

Акеми:
Мне было трудно собрать в сознании полную картину произошедшего. Я почти ничего не помнила… Помнила лишь, как платформа закачалась подо мной, огромный зал поплыл перед глазами, и я упала в бездну. В памяти сохранились крики ужаса, страх охвативший меня, и жуткая, невероятная боль…
Что же случилось? Что со мной? Я умерла?
Я совсем не чувствовала своё тело, словно его не было. Хотелось пошевелить пальцами рук, но я даже не ощущала, где они находятся. Я ничего не могла поделать. Я была словно неживая…или я и была такой? Ничего не было видно, сплошная темнота. Ни намёка на свет, или движение. Не единого звука, пугающая тишина…
Это продолжалось словно целую вечность. Я была в пустоте, нигде, вне реальности… И мне казалось, что с каждой минутой меня засасывает всё глубже!
В сознании мелькали картины из жизни, и лица людей, которых я любила. Они были очень расплывчаты, и каждый миг угрожали исчезнуть. Я не хотела и боялась отпускать их!!! Мои друзья, мамочка, и Гакт…я хотела увидеть их, хотя бы почувствовать их присутствие! Господи, позволь мне ещё хоть раз увидеть их!!!
Потом я внезапно услышала звуки. Это обрадовало, и в то же время напугало меня. Шаги, голоса, и один прерывистый звук, похожий на сигнал SOS… Это дало мне понять, что меня ещё не засосало в бездну, что я ещё существую. Хоть где то! За звуками пришёл свет. Блёклый и слабый. Но он становился ярче, и вскоре я смогла разглядеть очертания предметов. Вскоре я уже явно понимала, что вижу потолок незнакомого помещения, и небольшую лампу. Изображение расплывалось, и я несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать зрение.
И тут я услышала голос…Такой родной, такой близкий сердцу голос, согревший каждый нерв тела. Голос мамы!
-Ами, девочка моя!
И я увидела её лицо! Она склонилась надо мной. Хотя мама улыбалась, по её лицу ручьём текли слёзы. Такое бледное лицо, красные и опухшие от слёз глаза… Мамочка, родная…Как я была рада её видеть! Она плакала, и гладила мою руку, что-то бессвязно шепча. От осознания того, что она со мной, мне стало гораздо спокойнее и теплее на душе.
-Ты слышишь меня? -спросила мама тихо, наклонившись ещё ближе к моему лицу. На мне была маска, и я не могла ответить ей. Но я смогла слабо кивнуть.
Вслед за голосом мамы я услышала ещё один, голос, последние месяцы завораживающий меня каждый раз, стоило мне его услышать. Он тоже здесь, со мной! Я не могла пошевелиться, и мне пришлось скосить глаза настолько, насколько только возможно, чтобы увидеть Гакта, стоящего справа от кровати. Только теперь я поняла, что нахожусь в больнице. Об этом несложно было догадаться по окружающей обстановке. Увидев, что я смотрю на него, Гакт шагнул ко мне, опустился на колени у кровати, и погладил меня по волосам. Боже, на него было больно смотреть. Я никогда не видела его таким. Неужели со мной всё так плохо? Я так хотела утешить их с мамой, сказать хоть что-то, но чёртова маска на лице не давала этого сделать.
Пришёл доктор - пожилой человек в больших очках. Он делал что-то со мной, но я ничего не чувствовала, и не понимала. Голоса его, мамы и Гакта снова начали слабеть, а потом и палата стала опять погружаться во тьму. Нет, нет! Я не хочу возвращаться в пустоту! Мама!!!

Гакт:
-Я не могу сказать ничего, что могло бы вас успокоить. -сказал Макото-сан. - Она очень слаба.
Я взглянул на Ами. Только что она смотрела на меня, а теперь её глаза снова были закрыты. Розали продолжала вглядываться в её лицо, сжимая её слабую ладонь в своей. Доктор поманил меня за собой, и я вышел с ним в коридор.
-Давление крайне низкое, но если вколоть ещё лекарств, может не выдержать сердце. -сказал он.
- Её организм ещё так молод и силён! - сказал я шёпотом, но он звучал пронзительно, словно крик. - Ведь она может выкарабкаться!
- Шанс есть всегда. Но Гакт-сан, повреждения слишком сильны. Её жизнь сейчас поддерживают лекарства, а это сама по себе немалая нагрузка на её и без того слабый организм. Он может отказать в любой момент. -Макото-сан покачал головой. -Даже если девочка выкарабкается, она навсегда останется прикованной к постели.
-Для неё это равносильно смерти. -шепнул я с горечью. Закрыл лицо руками, и отошёл к окну. Господи…за что? Лучше бы всё это случилось со мной.

Весь следующий день Ами снова провела без сознания. Мне казалось, что я слабею и чахну вместе с ней. Только теперь я по-настоящему осознавал, как она нужна мне. Как сильно я её люблю. Я готов был совершить всё, что угодно, лишь бы Ами стало лучше. Если бы в моих силах было сделать так, чтобы на её месте был я!
Днём доктор снял кислородную маску, сказав, что девушка дышит самостоятельно. Я воспринял это как огонёк надежды, но что Макото-сан ответил, что, не смотря на это, Акеми по-прежнему очень слаба.
Розали не отходила от постели дочери ни на шаг. Кажется, самому богу было не под силу, заставить её сделать это. Лишь уколы снотворного, сделанные чуть ли не насильно, заставляли её немного поспать. Ночью, когда она уснула после одного из таких уколов на маленьком диванчике в коридоре, её сменил я. Я сел на край постели Ами, смотря на неё, и надеясь увидеть хоть какое-то движение.
-Ами, если ты слышишь меня, дай хоть какой-нибудь знак! -тихо попросил я.
Она не отозвалась на мою просьбу, и не шевельнулась. Следующие три часа я почти не сводил с неё взгляда, и от усталости мне начало мерещиться, что она открывает глаза. Я вздрагивал всем телом, и склонялся к ней каждый раз, но разочарованно понимал, что мне лишь показалось.
Когда стрелка часов перешагнула отметку в четыре часа утра, я вдруг снова увидел, что веки Ами приподнялись. Я знал, что это лишь видение, и несколько раз моргнув, взглянул на неё вновь. Глаза девушки были полностью открыты, и она смотрела на меня.
-Акеми! -выдохнул я, крепко сжимая её руку. Она тяжело, с трудом вздохнула, и снова закрыла глаза. Я задрожал всем телом.
-Ами, милая, ты слышишь меня?
-Да, Гакт…-чуть слышно ответила она.
Глаза снова открылись, и мутноватый взгляд устремился на меня.
- Тебе плохо? Больно? -спросил я.
Она едва заметно покачала головой.
-Я не чувствую ничего. -прошептала она. -И мне страшно. Кажется, что я неживая…
-Не говори так, слышишь? Ты живая! -пронзительным шёпотом сказал я. -И ты будешь жить.
-Что случилось? Я плохо помню… -выдавила Ами.
-Ты упала. -ответил я, глядя на неё с волнением и трепетом.
-Что со мной? Я поправлюсь? -она посмотрела мне прямо в глаза.
Я ничего не смог ответить, но по её взгляду было ясно, что она понимает всё. Её губы и веки дрогнули.
-Как мама? Она здесь? -спросила девушка.
-Она спит, дорогая. В коридоре. Она не отходила от тебя ни на шаг. -сказал я.
-Мне жаль, что я заставила вас так волноваться… -шепнула она. -Так жаль.
-Ну что ты? Ты ни в чём не виновата! -я погладил её по щеке. -Ами, если бы ты только знала, как мы любим тебя! Как я люблю…
Акеми снова посмотрела прямо на меня. Её глаза наполнились слезами. Несколько минут она молчала, а я боялся вздохнуть, глядя на неё.
-Какая я глупая. -слабо сказала она, и вдруг поморщилась, словно от боли. -Бог дал мне лучшего отца, о каком только можно мечтать, а я отреклась от него... Гакт, прости, я дура. Я так сильно люблю тебя.
Из моих глаз полились слёзы. Я сжал лицо Ами в ладонях, и, склонившись, поцеловал её в лоб.
-Все ребята в душе с тобой, детка. Чача, Ю, Чиролин, Джун-джи, Мияко, Кента. -я встал, взял букет из вазы, стоящей на столе, и показал ей. -Это они передали тебе. Они очень хотят, чтобы ты скорее поправилась. Там ещё огро-о-омная коробка конфет, сможешь объесться до отвала, когда тебе будет лучше.
Ами болезненно улыбнулась.
-Милые ребята… -шепнула она. -Такие добрые…такие хорошие…Передай им, что я целую их всех.
-Обязательно скажу. -я попытался улыбнуться в ответ. -Мы все гордимся тобой. Ты такая сильная, смелая и талантливая девочка.
-Зачем же слёзы, папа? -спросила Ами вдруг, и я вздрогнул всем телом. Это слово, прозвучавшее из её уст, было подобно лучу солнца, пробившемуся сквозь грозовые тучи. -Всё хорошо, правда.
-Ты и сама плачешь, детка. -шепнул я, погладив её по щеке.
-Потому что я так счастлива... -ответила она снова слабеющим голосом. - У меня есть вы. Ты, мама, все друзья... Я так хочу увидеть лица ребят...
-Увидишь, я обещаю. Завтра они придут к тебе. -сказал я, нежно касаясь её неподвижной и прохладной руки.
-Да...завтра я их увижу... -прошептала чуть слышно Ами. Её глаза закрывались. -Они придут завтра... А сейчас я так устала. Отец, я посплю, хорошо? Очень хочется спать.
-Хорошо. -шепнул я. -Спокойной ночи.
-Мне кажется, что я снова на сцене...это сон, да? -спросила она, слегка улыбнувшись. -Так красиво...
Я слегка сжал её пальцы в ладони, с печальной улыбкой. Спи, родная, я буду рядом. Теперь я всегда буду рядом.
Глаза Ами закрылись. Она тяжело вздохнула, и замерла. На губах лёгкая улыбка, как у спящего младенца...
Я не сразу осознал, что уже ставшее привычным пиканье приборов вдруг слилось в ровный, непрерывный звук. Я повернулся на этот звук. Прерывистая линия на экране стала прямой...
Что???
Я схватил Ами за плечи.
-Акеми-тян! -закричал я.
Она не дышала.
Изо всех сил ударил по кнопке экстренного вызова медсестры. Мне показалось, что кровь в моих жилах внезапно стала ледяной. О боги, нет!
Вбежала медсестра. Увидев, что происходит, она охнула, и снова выбежала прочь. Я услышал её крик в коридоре, топот ног, и буквально через несколько секунд в палате появилось несколько человек. Меня бесцеремонно и грубо оттолкнули к стене.
-Остановка сердца. Готовьте электрошок! -крикнул дежурный врач. Я зажмурился, потому что вся палата вдруг закачалась перед глазами. Обхватил голову руками, и сполз вниз по стене. Я словно сквозь вату слышал голоса врачей.
-Не получается! -кричал кто-то. -Давай ещё!
-Прошу вас, сделайте что-нибудь! -воскликнул я отчаянно.
Снова разряд тока. Мне показалось, что ток проходит через моё тело тоже, потому что каждый раз, когда хрупкое тело Ами вздрагивало под его воздействием, я содрогался как в агонии. Ещё, и ещё... Я сдавил виски руками, потому что казалось, что голова сейчас разорвётся.
-Ещё! -заорал врач.
-Нет ответа. -отозвалась медсестра.
-Прошу вас! -крикнул я. Зажмурился. Голова кружилась, пол качался, как палуба корабля в шторм.
Разряд.
-Нет ответа. -сказала медсестра. -Нам ничего не сделать.
Я застонал, как от смертельной раны.
-Ещё раз!
-Она уже не вернётся к нам. -сказал врач. -Это бессмысленно. Кончено.
-Умоляю...-едва слышно прошептал я.
-Она умерла. Продолжать попытки вернуть её - самообман. -ответил врач. -Мне жаль.
Его голос прозвучал грустно, но бесчувственно.
Всё...кончено...
Мне казалось, что я тоже умер в тот миг, когда остановилось сердце моей дочери. Меня даже удивило то, что я ещё способен что-то почувствовать. Но моего плеча коснулась рука.
-Вам плохо? -спросил тихий женский голос.
Мне плохо? Можно ли сказать так, когда твоё сердце разорвалось напополам? Я умирал сейчас...
-Мне так жаль...такая молодая, красивая...Ужасная потеря. -сказал кто-то.
Меня подняли на ноги. Словно во сне я сделал шаг к постели, на которой лежала Ами. Казалось, что она просто спит, слегка улыбаясь во сне. Смерть ещё не коснулась её своими безжалостными лапами, не тронула её красоту. Я коснулся пальцем её щеки. Тёплая, нежная, мягкая... Нет, она лишь заснула. Я останусь, подожду немного, и она проснётся. Снова будет со мной, с Розали, с ребятами. Со всеми, кто любит её.
Я сел на стул у постели. Подожду, и Ами проснётся. Как может быть, что её уже нет? Она не могла уйти... Кто-то теребил меня за плечо, но я не обращал внимания. Что им нужно от меня? Что?!
В один миг все мои силы покинули меня. Я прижался щекой к безжизненной руке девочки, и дал всей своей боли вырваться наружу. В моей жизни были тяжёлые потери, но ни одна не была похожа на эту. Было ощущение, что от меня оторвали огромный кусок, и кровь рекой хлещет из раны, и терзает невыносимая боль, и нет от неё спасенья.. Мне казалось, что я сойду с ума.
Когда я снова поднял голову, за окном было так же темно. Сколько времени прошло? Минуты, часы, дни?
-Вам дать воды? -тихо спросила тут же возникшая рядом медсестра.
Я покачал головой и молча встал на ноги. А потом ноги сами, машинально, вывели меня прочь из палаты. Я знал, что мне предстоит самое страшное -сказать Розали.
Она уже не спала, а съёжившись, как от холода, сидела на кушетке. На её лице были растерянность и отчаяние. Увидев меня, она встала, и нерешительно, со страхом, шагнула ко мне
-Гакт... -шепнула она, заглянув мне в глаза. Её сердце чувствовало всё, и во взгляде был немой вопрос. Мои глаза ответили ей...
Розали медленно осела на пол.
-Роуз! -я метнулся к ней, подхватил, и обнял крепко-крепко.
Она уткнулась лицом мне в плечо, и завыла как раненый зверь. Этот вопль пробрал меня насквозь, я никогда не слышал ничего ужаснее. Наш мир в одночасье рухнул... Я прижал её к себе, и баюкал как ребёнка, а самому хотелось выть вместе с ней...
************************************************************************
Мы похоронили Акеми рядом с могилами моих предков, но с соблюдением лишь некоторых погребальных традиций Японии. Её нарядили в то самое платье, на котором она была на последнем концерте, и в нём она была похожа на невесту. На безымянный палец её левой руки я надел два кольца. Одно принадлежавшее Розали, а до этого её матери, а второе моё - то самое, в виде знака бесконечности. Теперь оно казалось особым знаком - вечной жизни…
Похороны были тихими и тайными. Я сделал всё, чтобы избежать шпионажа журналистов и фанатов, любой шумихи. Присутствовали лишь несколько человек, которые были особенно близки к Ами. Кроме меня и Роуз это были мои музыканты, и танцовщики Мияко, Кента и Юки, бывшие её друзьями. Все они были подавлены и разбиты. На глазах всех блестели слёзы.
Даже в гробу девочка была пленительно красива. Словно мёртвая Белоснежка из европейской сказки, ожидающая поцелуя принца, чтобы ожить вновь. Прежде, чем позволить навсегда закрыть гроб, я легко коснулся губами её лба. Я до сих пор не верил, что делаю это в последний раз…

Розали:
Я не знаю, как пережила несколько дней после смерти дочери. Кажется, само моё тело делало всё, чтобы поскорее завершить эти муки. Я не могла уснуть и на долю секунды, а от малейшего глотка воды выворачивало наизнанку. Никто и ни что не могло меня утешить. Моя Ами, моя маленькая девочка... Я потеряла её! Потеряла навсегда. Моё сердце вырвали из груди.
Похорон я почти не помнила, только то, как не позволяла опустить мою девочку в эту страшную яму. Она всегда боялась темноты, и я, как в детстве, пыталась уберечь её от этого.
Всё это время рядом были какие-то люди. Они были ненавистны мне. Они утешали меня, соболезновали. Пытались вернуть меня к нормальной жизни. Как я могла теперь жить? Я хотела быть рядом с дочерью.

Гакт:
Счастлива ли Ами там? Каждый раз, когда я думал об этом, то не мог сдержать слёз. Я вспоминал то, о чём она мечтала. У неё было так много надежд, стремлений... Как она была смела, упряма и амбициозна. Сколького бы ей удалось добиться! Она могла совершать настоящие чудеса, и поражать тысячи, миллионы людей. Она была бы счастлива. И я был бы счастлив вместе с ней... А сейчас мне казалось, что я уже никогда не смогу улыбнуться.
Друзей пугало моё состояние. Я мог часами сидеть и смотреть в одну точку, словно восковая кукла. Не двигаясь, и словно бы даже не дыша. В такие моменты я погружался в себя, прислушивался к голосам в себе. И иногда мне казалось, что Ами говорит со мной. Ради того, чтобы услышать её голос, пусть даже в глубинах собственного покалеченного сознания, я готов был сидеть так сутки напролёт. Чача и Ю, все эти дни находящиеся рядом со мной, взволнованно прикасались ко мне, чтобы убедиться, что я ещё жив, и отвлекали меня. Я в гневе швырял в них первое, что попадалось под руку.
К счастью, друзья оградили меня от выслушивания сотен соболезнований. Весть о гибели Ами мигом облетела город, а потом и страну. Нетрудно догадаться, что мои поклонники в других странах всё узнали тоже очень скоро. Я знал, что тысячи людей хотят сказать, как им жаль. Это казалось очень странным и диким, но моя семья, с которой я почти не общался, узнала о моей дочери только теперь, когда её не стало...
Я принял лишь Хайда, моего друга, названного брата. Он почти ничего не знал про Ами, лишь по слухам. Хайд не говорил ненужных и глупых слов. Его скорбь была видна без них. Он лишь обнял меня, и попросил быть сильным. Я пытаюсь как могу...
На третий день из Америки позвонил Йошики. Он был подавлен случившимся. Когда он говорил, его голос то и дело срывался.
-Я не должен был привозить её, Гакт. Может, тогда бы ничего не было. -сказал он.
-Судьбу не обмануть, Йоши. Каждый проживёт столько, сколько отведено судьбой, не так ли? -горько ответил я. -Я должен благодарить тебя. Ты подарил мне те месяцы, что я провёл рядом с ней...
-Она действительно была настоящим алмазом. Это счастье, что она успела засиять бриллиантом в твоих руках. -сказал Йошики тихо.
-Йоши, почему я ещё жив? Это я должен был умереть, а она должна была жить. -сказал я вдруг. -Знаешь...в последние минуты она назвала меня папой. Первый раз. Ты не представляешь, какое это ощущение...
-Я понимаю. -вздохнул он. -Гакт, я знаю, ты справишься. Тебе природой дано удивительно много сил. Да поможет тебе бог.
Сейчас я с трудом верил в его слова.

Меня очень сильно беспокоило состояние Розали. Я видел, что она страдает в разы больше, чем я. Она лежала целыми днями, глядя пустым взглядом в стену, почти не ела, и не спала. Говорить Роуз ни с кем не желала, просто игнорировала любые обращения к ней. Я боялся. Мне не хотелось лишиться и её.
-Ты должен заставить её вернуться к жизни. -сказал мне Чача. -Вполне возможно, что она не сделает этого сама. Женщины, как говорят, сильнее мужчин, но потеря ребёнка это ужаснейшее, что может с ними произойти. Розали нужен мощный толчок. Ты должен подвигнуть её выйти из своей раковины, и продолжить жить.
-Она даже не обращает на меня внимания. -горько ответил я. -Я много раз пытался поговорить с ней.
Прошло ещё два дня, но состояние Роуз не менялось. Она слабела и чахла на глазах. Если не помогают нежные уговоры, мне придётся быть жестоким. Но я обязан «разбудить» её. Ради её собственного блага.

Розали:
Я лежу на мягкой траве, на лужайке около родного дома. Вокруг растут цветы. Чудесный аромат. На мне белый сарафан, который я носила в молодости. Странно, я думала, что давно выбросила его… Хорошо, что это не так, он чудесный.
-Мамочка!!! -слышу я, и резко поворачиваюсь на крик.
Словно из белой дымки ко мне движется силуэт Ами. Ей лет семь. У неё смешные косички, и цветастое платье. Слёзы текут по щекам. Протягиваю к ней руки, зовя её в объятия, и говоря:
-Моё солнышко, мамочка здесь.
-Поиграй со мной! -девочка подбрасывает мяч, и заливисто смеётся.
Я смеюсь с ней.
-Мама, я люблю тебя! -говорит дитя по детски нежно.
-Я тебя больше, родная. -говорю я, глядя на неё, не в силах наглядеться. Я так рада видеть её!
И вдруг всё пропало.
-Мама! Мама, ты где! -услышала я крик Ами, но уже не видела её.
-Мама здесь! -закричала я в ответ. - Иди ко мне, малыш!
-Мама!!!!! Ма… Розали! Розали, очнись! -услышала я. Кто-то с силой тряс меня за плечи.
Ами нет! Её нет! Где моя дочь? Я открыла глаза, и увидела Гакта. Он склонился надо мной, держа меня за плечи, его лицо было напряжённым.
-Гакт… -прошипела я зло. -Какого чёрта…Там была Ами, я видела её!
-Ами нет, Роуз! - ответил он твёрдо. -Хватит.
Меня наполнила ненависть.
-Ты должна продолжать жить! Жизнь не закончена, Роуз! - сказал он. -Вставай сейчас же!
-Но почему? Ради чего? -закричала я. -Мой ребёнок мёртв, и этого не изменить!
-Ради себя самой, Розали, и ради меня. Мы справимся, вместе. Мы ещё будем счастливы! -воскликнул Гакт.
-Не будем! -крикнула я. Меня переполняло негодование. Я не могла победить его, как и боль. -Мне никто не нужен! И я сама себе не нужна!
-Не смей так говорить! -рявкнул он, и снова встряхнул меня. -Ты должна жить! Ты ОБЯЗАНА жить!
-Ради тебя? -выкрикнула я отчаянно. -Нет, Гакт! Если бы не ты, моя дочь была бы жива. Это твоя вина! ТВОЯ ВИНА!
-Что… -он отпрянул с ужасом в глазах.
-Ты наполнил её голову разным бредом, и заставил верить в это! -крикнула я. - Ты заставил её страдать из-за тебя! Ты придумал этот идиотский трюк с башней, убивший её!
Лицо Гакта исказилось от боли. Но мне было всё равно. Пусть оставит меня в покое! Я не хочу его видеть, и никого не хочу!!
-Убирайся вон! Ты мне не нужен, слышишь! -рявкнула я. - Ты принёс мне лишь боль!
Он порывисто развернулся, и бросился прочь. Почти выбежал из комнаты. Я вся дрожала, но чувствовала облегчение. Разве не правду я сказала? Сколько я страдала по вине этого человека? Сколько можно страдать ещё?
Я снова упала на постель, обхватила голову руками, и зарыдала...
Но рыдала я ровно несколько секунд, потому что ужас вдруг пронзил меня насквозь. Я встрепенулась как от пощёчины. В один миг я поняла, что я натворила. Боже, что же я наделала!!!!
Вскочив с кровати, я на плохо слушающихся и слабых ногах кинулась за Гактом. В гостиной наткнулась на гитариста Ю.
-Где он? -воскликнула я.
-Кто? -не понял Ю. Он смотрел на меня удивлённо и растерянно.
-Гакт! Где он? -заорала я, злясь на него.
-Он из дома куда-то направился. Как ошпаренный. В чём дело? -спросил он, но я уже не слушала. Прямо в потёртых домашних джинсах, мужской рубашке на голое тело, и одних носках я бросилась к входной двери. Открыла её, и выбежала во двор. На моих глазах из гаража выехала фиолетовая «Ламборджини»… Ох нет!
Отчего-то меня сковали холод и страх. Я должна остановить его! Нет, я ОБЯЗАНА!
Я бросилась к ближайшему такси, стоящему на другой стороне улицы. Открыла дверь, и заорала:
-Вон за той машиной, скорее!
Взгляд водителя (явно не японца) скользнул по мне с крайним подозрением. Ещё бы, мой вид сейчас любого смутит!
-Я вам не гончая собака! -зло отозвался он на чистом английском.
Зарычав от бессилия, я вырвала из ушей бриллиантовые серьги, и сунула ему в руку…
Спустя минуту мы уже мчались по шоссе на максимальной для такси скорости, обгоняя едущие впереди машины. Я орала, чтобы водитель прибавил скорости, а он лишь ругался в ответ.
-Вы за кого меня держите? Догнать такую тачку!!! Сейчас выкину тебя, ненормальная!
Я стиснула зубы, и замолчала. Мне казалось, что я опаздываю куда-то, и ни в коем случае не должна этого допустить!
Мы минули всего два квартала, но уже потеряли машину Гакта из виду. Глупо было надеяться на обратное. Потрёпанному такси не тягаться в скорости с мощным спорткаром. Меня охватило отчаяние, а сердце болезненно сжалось.
-Ну и что? Упустили? -спросил иронично водитель.
Я не ответила. Мы выехали на кольцевую дорогу. И тут…
-О боже! Остановите! Скорее остановите! -закричала я в ужасе.
Здесь было запрещено останавливаться, но таксист подчинился. Я, не сказав ему ни слова, выскочила из машины. У ограждения моста я увидела «Ламборджини» Гакта. Роскошный автомобиль было не узнать. Передняя часть и правый бок пугающе искорёжены, осколки стёкол валялись на асфальте вокруг. Из под капота клубами валил дым, непрерывно визжал гудок. Рядом лежал сбитый дорожный знак. Боже, боже, боже! Кошмарная картина, которую рисовало моё сознание, ожила перед моими глазами…
Я бросилась туда. Слёзы застилали глаза, из груди рвались рыдания. Ради всего святого, только не это!
Осколки стекла резали мои ноги, на которых были лишь одни носки, но я игнорировала боль. Я изо всех сил вцепилась в ручку на дверце, она с трудом, но поддалась.
-Нет, Гаку, пожалуйста! -взмолилась я отчаянно.
Он лежал головой на руле, по щеке стекала алая струйка. Я не видела больше ничего вокруг, весь мир померк перед глазами. Я больше не слышала шум оживлённой трассы. Моё сердце не способно вынести это ещё раз, Господи? За что?!
Неимоверным усилием я вытащила Гакта из машины, и тут же бессильно осела на землю рядом. Положила его голову к себе на колени. Задыхаясь от плача, я провела рукой по его лицу, стирая кровь. Он не шевелился.
-Прости меня! -закричала я. -Ради всего святого, не оставляй меня одну!
Я проклинала себя за то, что в порыве отчаяния и гнева наговорила Гакту таких ужасных слов. Да, я немало страдала из-за него, но понимала, что если я потеряю и его, то умру.
Я склонилась лицом к его лицу, шепча:
-Не уходи, я умоляю. Я буду жить, как прежде, ради тебя. Только ты тоже живи, слышишь? Ради меня. Я очень-очень тебя люблю, и буду любить. Я тебе клянусь.
Он не отвечал мне, и моё сердце всё больше сковывала безнадёжность. Не умирай, пожалуйста, не бросай меня! Я поцеловала его, и прижала к себе.
-Прости, Гаку. Это всё из-за меня. - всхлипнула я.
-Я виноват. -внезапно услышала я. Вздрогнула всем телом, и встрепенулась.
-Идиот... -Гакт резко сел и закашлялся.
Меня охватило такое облегчение, и такая неизъяснимая радость, что я закрыла лицо руками, и разрыдалась, но уже от счастья.
-Роуз? - Гакт погладил меня по плечу. -Прости меня. Ты права, я виноват во всём. Я приношу лишь страдания. -он посмотрел на свой разбитый автомобиль, и выругался. -Но я снова остался жив. Как жаль...
-Дурак! Не смей такое говорить! -я ударила его кулаком в плечо. -Я так за тебя испугалась!
-Ты сказала, чтобы я навсегда ушёл из твоей жизни... -прошептал Гакт.
-Забудь всё, что я наговорила. Я ужасная дура. -я обняла его. -Всё это безумный бред по сравнению с тем, что я только что чуть на потеряла тебя.
Он обнял меня в ответ, успокаивающе гладя по голове.
-Я совершенно цел, Роуз.- Гакт поцеловал меня в макушку. -Видимо у меня даже больше девяти жизней.
-Никогда не покидай меня. -прошептала я. -Обещай.
Он отстранился, и заглянул мне в глаза с удивительной нежностью.
-Если ты просишь меня, и я ещё нужен тебе, и ты меня простила, тогда клянусь. -сказал он.
-Конечно, любимый...И ты прости меня. - я прижалась к его груди.
-Я не обижался. -шепнул Гакт.
Я не сразу заметила, что к нам подошли двое дорожных инспекторов. Лица у них были крайне удивлённые. Они переводили взгляды с Гакта, потрёпанного, взъерошенного и я пятнах крови, на разбитый автомобиль, и обратно.
-Что здесь произошло? Вам нужна помощь? -спросил один из них.
-Если можно, отвезите это на свалку металлолома. -Гакт кивнул на то, что осталось от его «Красавицы».
Меня даже как-то покоробило.
-Куплю новую. -улыбнулся Гаку, словно речь шла о заводной машинке, случайно разбитой ребёнком, а не о спортивном автомобиле, стоящем целое состояние.
Я не выдержала, и расхохоталась. Он рассмеялся вместе со мной, и нежно поцеловал. Ужас и отчаяние, испытанные всего несколько минут назад теперь казались страшным сном. На изумлённых патрульных мы внимания уже не обращали…

Эпилог.
Прошло четыре года.
Розали:
Столько времени утекло, что не верится. Последние четыре года моей жизни были особенными. А когда человек счастлив, время для него летит особенно быстро. Да, я счастлива теперь. Как много я думала прежде о прошедших годах молодости, и считала, что мне никогда не наверстать упущенного. Я ошибалась. Сейчас мне кажется, что мне вновь двадцать, и столько ещё впереди. Я полна жизненных сил, надежд и желаний, на какие не отваживалась раньше. Просто теперь я уверенна в завтрашнем дне. Мне нечего бояться, у меня есть всё, что я могу пожелать. Ах, если бы только ты была с нами, Акеми…
Я положила на могилу свежесрезанные белые розы, твои любимые. Их пьянящий запах я чувствовала и с расстояния в несколько метров. Может быть и ты почувствуешь его, дорогая… Здесь уже много цветов, от твоих друзей. Они помнят тебя, не сомневайся! Встав с колен, я обернулась, наблюдая за трёхлетним малышом, сидящим на лавочке, и возящимся с игрушкой.
-Как мы скучаем по тебе, родная. -шепнула я, и слёзы вновь покатились по щекам. -Я часто представляю, что ты всё ещё с нами. Что ты подходишь сзади, и закрываешь мне глаза ладошками, как в детстве, заливисто смеёшься… Знаешь, я всё ещё иногда пеку по утрам твои любимые блинчики. Папа очень их любит. -я улыбнулась сквозь слёзы. -Я представляю, как ты играла бы с Хикару, и как он любил бы свою старшую сестрёнку. Он так похож на тебя в детстве, такое солнечное, жизнерадостное дитя, любящее весь мир. Он мой поздний ребёнок, моё утешение, я люблю его очень сильно, но знаю, что ты не заревнуешь. Любовь к тебе будет жить в моём сердце, пока я не умру…
- меня позвал сын, я обернулась, и увидела в его руке цветок. Он, улыбаясь, протянул его мне.
-Хикару счастливый ребёнок. Он знает, что его любят и ценят, как огромнейшее сокровище. -сказала я, вновь обращаясь к Ами. -Он никогда не спросит меня, кто его отец, и когда он придёт. Потому что знает, что даже если папы долго нет, он всё равно вернётся… Ведь папа любит нас. Он никогда нас не покинет.
Ами, твой отец действительно необыкновенный человек, я верю в него. Он надёжный, и рядом с ним я не боюсь ни за себя, ни за твоего брата. Да, с Гактом тяжело, но если он любит по настоящему, и знает, что эта любовь взаимна, он свернёт горы ради любимого человека. Я готова прощать все мелкие обиды, недомолвки, и то, что вижу его так редко… Он как птица, которая улетает за тысячи миль, но пока жива, неизменно возвращается в своё гнездо. Я верю, мы будем жить долго, и счастливо, как в сказках. И ничего нам больше не нужно…ах, если бы только ты была с нами! Мы все очень любим тебя. -я утёрла слёзы с лица, и вышла за оградку, где меня уже ждал сынок. -До встречи. Молись за нас, родная…

13:25 

Mousou Girl

Автор: Midnight Verwolfess
Название: Mousou Girl
Fandom: Gackt, YFC
Пейринг: Гакт, Джон/Фанатка (Мери-Сьюшка), намёк на Гакт/Джон
Рейтинг: NC -17
Саммари: Одна фанатка пошла на долгожданый концерт, не ожидая, чем это для неё обернётся...
Предупреждение: Содержатся весьма откровенные сцены. В основном ГЕТ, намёк на ЯОЙ. Тем, кто не любит подобное, впечатлительным, и детям, просьба не читать.



Меня зовут Кэтрин. Я родилась в Англии но вот несколько лет жила со своей семьёй в Берлине.
Мне сейчас двадцать лет, но я всё ещё витаю где-то в розовых облаках, как подросток. В моей жизни было уже немало встреч и расставаний, пара мимолётных романов. Реальные и доступные парни всю жизнь казались ужасно неинтересными, скучными и однообразными. И потому я, разочаровавшись в них, отдала своё сердце тем, кто был недосягаем для меня. Людям знаменитым и далёким, чьи лица мелькают на телеэкране и обложках журналов. Мужчины, которые, как казалось, лишены недостатков, манили меня. Но мои увлечения проходили очень быстро, какими бы сильными они не были. Лишь одно захватило моё сознание без остатка, и надолго...
Про Гакта я впервые узнала в пятнадцать лет. Совершенно случайно. Я никогда не относилась к категории девочек, бредящих аниме, Японией, и всем, что связано с Азией, так и азиатские мужчины особо меня не интересовали. Они казались пришельцами из другого мира, практически не пересекающегося с моим. Поэтому я не могла понять, чем меня привлёк этот странный японский парень, совершенно не относящийся к типу мужчин, которые мне нравились. Смазливые пареньки, которые нередко почти совсем лишены мужских черт прежде вызывали тошноту, и ассоциировались неизменно с чем-то неправильным, неестественным. Гакт был таким, но отчасти. Он оказался способен к удивляющим перевоплощениям из андрогинного существа, пол которого сложно определить с первого взгляда, в элегантного мачо, и вполне себе мужественного. В нём было что-то неуловимое, что тронуло моё довольно холодное сердце. Глаза? Голос? Иногда вызывающая смех степенность и важность? Что именно, мне было непонятно, но прошло всего пара месяцев, а я была околдована им, как никем прежде.
В последующие годы ничего не менялось. У меня появлялись другие увлечения, и даже в реальности, но они быстро проходили. Гакт же надолго запал мне в душу, неизменно оставался главным моим кумиром, и стал уже почти родным. С каждым годом он завораживал меня всё сильнее, и это было похоже на магию. То, что начиналось как лёгкий фанатизм и томные вздохи девчонки-малолетки, переросло в бурные и безумные фантазии взрослеющей женщины. Иногда они даже пугали меня.
Я мечтала однажды встретить Гакта в реальности. Хотя бы просто находиться в одном помещении, просто дышать одним воздухом. Уже это сделало бы меня счастливой. А уж если бы мне удалось хоть раз прикоснуться к нему... Какая я ненормальная, как дикарь, преклоняющийся перед своим идолом!
Гакт бывал в моём городе ни раз, но, чёрт возьми, мне не удавалось хоть раз увидеть его. Однажды даже был концерт, мне в то время было шестнадцать. Родители сочли билет слишком дорогим, а саму идею, что их дочь окажется в толпе безумных фанатов - жутью, и не дали денег. Я ненавидела их весь следующий год, да и позже оставался очень неприятный осадок. Казалось, что они ломают мою мечту и мою жизнь тоже.
Потому день, когда я узнала, что ОН снова будет выступать у нас, четыре года спустя, стал для меня чем-то необыкновенным. К тому времени я сама уже зарабатывала деньги, была вполне самостоятельной, и мне не нужно было даже советоваться с родителями. Я знала, что теперь точно увижу Гакта наяву! И никто не сможет мне помешать. Билет я купила одной из первых, оставалось лишь как-то прожить два месяца до заветного дня...

Гакт должен был приехать к нам не с сольной программой, которая была привычна для меня, а с новым проектом - группой YELLOW FRIED CHICKENz, в которой был второй, незнакомый вокалист, вызывавший кучу подозрений и недовольства, и не менее незнакомые новые музыканты.
Впрочем, мне было всё равно. Ведь Гакт там будет в любом случае, а к любому, что он задумал, я согласна была привыкнуть. Я стала пытаться принять чужой голос рядом с голосом Гакта, новый, более европенизированный стиль. Годы, которые я знала его научили меня спокойно относиться к так называемым яою и фансервису. Но то, как вели себя на сцене вдвоём Гакт, и его напарник - американец Джон казалось реальным притяжением. Я никогда не желала видеть в своём кумире гея, но иногда он просто вынуждал... Хотя Джон оказался довольно милым парнем, и я смирилась, а потом даже втянулась...

Я не знала, как дожила, но вот этот день настал...
Я в толпе таких же безумных, визжащих фанаток. Выработанная с детства наглость и дерзость помогли мне пробиться к самой сцене. Беснующаяся публика грозила унести меня вглубь толпы подобно бурному морю, но я вцепилась в ограждение, ни за что не желая потерять такое прекрасное место, откуда было видно всю сцену с расстояния чуть более метра.
Когда я, наконец, увидела ЕГО, то почувствовала, что духота, давка, толчки и оттоптанные ноги - глупейшие пустяки. Я перестала их ощущать. Гакт был так близко, что я видела его в мельчайших подробностях, и запах его Chanel Egoiste Platimun наполнял мои лёгкие до краёв. Я выкрикивала его имя, и махала руками, уверенная, что он видит меня. И я отчётливо увидела, что несколько раз взгляд его тёмных глаз задержался на мне. Как во сне. Мне было страшно, что я могу внезапно проснуться. По спине бегали мурашки от звуков чувственного голоса. Примерно в середине концерта Гакт и Джон, с мастерством опытных стриптизёров избавились от верхней части своих концертных нарядов, и продемонстрировали уже весьма разгорячённой публике обнажённые и мускулистые торсы. Ха-ха, это было похоже на издевательство. Я и так едва держалась, а сейчас и вовсе чуть не упала. Вид их великолепных, мокрых тел, и запах парфюма и пота с примесью тестостерона, так остро воспринимаемый возбуждёнными женщинами...всё это приводило в настоящее исступление. Проклятые самцы, да простит меня Бог! А как они смотрели друг на друга, да ещё и позволяя себе иногда весьма откровенно прикасаться к напарнику... Как хорошо, что они не знают, о чём я думаю!
Когда Джон попросил дам снять футболки, я сделала это с радостью. Я и сама была мокрая от пота, и, оставшись в одной верхней части купальника почувствовала лёгкой облегчение. Лёгкое дуновение ветерка от сценического вентилятора, едва пробивающееся через толпу, слегка остудило моё разгорячённое жарой и страстью тело. Надо сказать, что взгляды Гакта, Джона, да и некоторых их музыкантов, направленные на прелести девушек в зале были о-о-чень похабными. Но мне это даже понравилось. Только трудно было определить на взгляд, кто из них пялится на мою грудь. Настоящей фишкой концерта стал алый лифчик, неожиданно прилетевший на сцену, и без раздумий примеренный Джоном.
Парни из группы не раз кидали в толпу некоторые из своих вещей. Медиаторы, бутылки. Конечно, самыми ценными трофеями считались галстуки и рубашки вокалистов, и за них устроили настоящую схватку. Мне страстно хотелось получить хотя бы кусочек, но мне не давали подойти и на шаг. Это было очень досадно. Однако, кое что я всё же получила...
Ближе к концу Гакт развязал тонкую красную ленточку, повязанную вокруг его запястья, и сначала принятую мной за браслет. После чего бросил в толпу. Прямо в мою сторону. Мне почти ничего не стоило с лёгкостью её поймать. Девицы рядом со мной тут же пошли на меня в настоящую атаку, но я отстояла приз ценой пары вырванных прядей волос, и следов ногтей на предплечье. Соперницы, к слову, от меня пострадали больше.
Я спрятала эту добытую ценой крови "драгоценность", как говорится, ближе к телу - засунула под лифчик от купальника.
Когда концерт кончился, во мне появилось щемящее чувство. Неужели всё? Сейчас Гакт и его команда уедут, и если вернутся, то только спустя несколько лет. Мне снова придётся ждать… Обогнув людей, всё ещё кучками тусующихся у клуба, я понуро направилась к остановке, чтобы дождаться трамвая. Промозглая погода и моросящий дождь ещё больше усугубляли печаль. Я вытащила красную шёлковую ленточку, и положила на ладонь. Трофейчик не выдающийся, прямо скажем, но факт того, что Гакт держал ленточку в руке, и от неё даже пахнет его парфюмом, значил для меня немало.
Я повертела добычу в руке, и вдруг мой взгляд упал на оборотную сторону ленточки. Поднеся её к глазам, я увидела надписи, сделанные, кажется, чёрной ручкой. Да тут адрес! Пробежав по нему глазами пару раз, я убедилась, что это действительно адрес одного из берлинских отелей. Номер 506…Что это означает?
Я долго стояла в лёгкой растерянности, пытаясь вникнуть в суть странной надписи. Эту ленту бросил в толпу Гакт, и значит, она как-то связана с ним. Нет, он не мог не заметить, даже если эта надпись оказалась здесь случайно! Сегодняшняя дата - 03.08.2011, время 22:00, название и номер отеля… Это очень походило на тайное назначение встречи. Но кому она назначена? Мне???
Меня вдруг начала бить лёгкая дрожь. Нет, Кэтрин, деточка, это невозможно! Идиотская мысль! Но сил сопротивляться соблазну, и непреодолимому рвению не было. Я села в трамвай, но вовсе не до дома, а до Hotel Palace Berlin. И на что я надеюсь…сумасшедшая! Это просто глупая шутка, или вроде того.
Здание одного из самых роскошных отелей города я видела много раз. Но внутри не была никогда. У моей семьи ни за что не хватило бы денег, чтобы снять здесь номер даже на одну ночь. Меня, девушку, одетую весьма странно для такого заведения, окинула долгим и подозрительным взглядом охрана. Интересно, через миг меня не вышвырнут за дверь? Я, вышагивая на шпильках, и стараясь не подавать виду, что чувствую себя неуютно в юбке, едва прикрывающей зад, подошла к ресепшену. Впрочем, короткий плащик сзади прикрывал мою филейную часть, и только спереди было всё видно, потому, что я его расстегнула.
-Девушка, что вы хотели? -широко улыбнулась молодая работница отеля. Её явно удивлял мой вид, но она обязана улыбаться любому клиенту.
-Извините, но никто ничего не передавал вам насчёт номера 506? -спросила я, чувствуя себя полной дурой.
Я ожидала, что девушка посмотрит на меня, как на ненормальную, или вроде того. Но она, неожиданно, улыбнулась ещё шире.
-Ах да, конечно. -сказала она бодро. - Меня просили пропустить в этот номер любого, кто предъявит приглашение.
Приглашение?! Я растерялась. Какое ещё приглашение? Но догадка пришла довольно быстро. Это что, приглашение?
Я протянула работнице ресепшена красную ленточку. Она окинула её взглядом, и словно найдя что-то, понятное только ей, произнесла, с всё той же улыбкой:
-Прошу со мной, мисс.
Я последовала за ней в полном непонимании происходящего. Куда я сейчас иду, что там меня ожидает? Сюрприз? Подарок? Розыгрыш? А может, маньяк??? Мне было ни по себе, но я шла за молодой немкой, которая звонко цокала каблуками по мраморному полу. Мы поднялись на лифте на пятый этаж, прошли по застеленному мягкой ковровой дорожкой коридору, увешанному зеркалами. Наконец, девушка остановилась у белоснежной двери с позолоченным номером 506.
-Мы пришли. Желаю приятно провести время. -она снова широко улыбнулась, и направилась прочь.
Я несколько минут стояла, не решаясь открыть дверь. Так странно это всё. Как сон, или что-то вроде того… Я никогда не оказывалась в такой странной ситуации. Да и если бы оказалась, то никогда не отправилась бы по тому адресу, что написан на непонятной ленте. Если бы только я не получила её от НЕГО…
Наконец, сделав глубокий вдох, и выпрямившись, я открыла дверь, и вошла в номер. И… здесь никого не было. Ни одной живой души. Лишь ковёр на полу, большой красивый стол, застеленный алой скатертью, на котором стоял поднос с бутылкой шампанского и бокалами, большая картина на стене, тяжёлые бархатные занавески, да хрустальная люстра. Похоже на обеденную комнату, разве что стульев у стола не было. Странно, и почему я здесь?
Я подошла к столу, осмотрела поднос с бутылкой и бокалами, надеясь найти какую-нибудь зацепку. Быть может, мне нужно разгадать некую загадку? Но я не видела ничего необычного…
-Guten Abend, Fräulein! (Добрый вечер, мисс. Немецкий язык) -послышалось за моей спиной. Я даже вскрикнула от неожиданности, и подпрыгнула на месте.
Обернувшись, я чуть не упала. В паре шагов от меня стоял Гакт… Самый настоящий, реальный, живой. И улыбался.
Я была в таком шоке, что начала пятиться от него, как от привидения. Но врезалась в кого-то ещё, кто тут же схватил меня, с радостным:
-Попалась! (на английском)
Я снова вскрикнула, и отчаянно взбрыкнулась. Меня отпустили, и я врезалась бедром в стол. Джон?
Гакт красиво засмеялся, с ноткой снисходительности. Я съёжилась, выпучив глаза, как напуганная кошка, и смотрела на двух мужчин, со смесью неверия и страха. Оба были одеты в элегантные костюмы… Черные брюки, пиджаки и галстуки. Белоснежные рубашки. Словно два джентльмена, пришедшие на званый ужин. Не хватало только цилиндров и белых перчаток.
-Она тебя испугалась! -сказал с притворно печальным вздохом Гакт. -Я столько раз просил тебя побриться. Уважающие себя господа не носят пятидневной щетины.
-А по-моему, она испугалась тебя. Ты же вылитый маньячина! -хохотнул Джон.
Я не могла поверить в происходящее. Столько времени я мечтала встретить Гакта наяву, а сейчас вдруг позабыла все слова, которые собиралась сказать при встрече, и оробела.
-Гакт-сан, нам необыкновенно повезло, что это юная и прелестная девушка, а не престарелая Frau. - заговорческим тоном произнёс Джон.
-Ты бы выполнял уговор, Джонатан, даже если бы это был почтенный Herr с пивным брюхом. -премило улыбнулся Гакт.
Уговор? Какой уговор?
Гакт приблизился ко мне.
-Моя дорогая... -сказал он на английском. -Простите, я почти не знаю немецкого. Вы понимаете, что я вам говорю?
Конечно понимаю! Английский - мой родной язык. Я жила в Гемании, и немецкий знала тоже в идеале, но дома мы всегда говорили на английском, и он был мне привычнее. Но ответить, когда с тобой говорит звезда, по которой ты сходишь с ума пять лет непросто, даже если отлично всё понимаешь! У меня просто в горле пересохло. Я смогла лишь кивнуть.
Гакт взял меня за руку, и отвёл немного в сторону от стола, к которому я испуганно прижалась. Я не могла нормально соображать. Он взял меня за руку!!
-Не волнуйтесь так. -успокоил Джон, стоящий в паре шагов от нас, весёлым голосом. -Мы не людоеды и не вампиры.
Это всё наяву? Ущипните меня! Я машинально протянула руку, и коснулась плеча Гакта, проверяя, не голограмма ли это. Ответом на эту выходку снова стал смех.
-А она странная. -прокомментировал Гакт. -Я ожидал немного другой реакции...Оу...да...что-то вроде этого... -добавил он уже другим тоном, когда я вдруг, очнувшись от оцепенения, и осознав, что это не сон, обвила его руками за пояс. И он не стал сопротивляться! От уже знакомого запаха мужских духов, и ощущения тепла его тела задрожали колени.
Джон коротко усмехнулся.
-Гакт-сан...вы...эта ленточка, которую я поймала...это приглашение на свидание? -всё ещё слабым голосом спросила я.
-Абсолютно верно, милая фройляйн. -ответил он, снисходительно глядя на меня, в тот момент, как я пялилась на него выпучив глаза.
-Не фройляйн. -сказала я. -Я англичанка. Но вы...впрочем...зовите как хотите!
Гакт и Джон снова засмеялись. Они издеваются надо мной?
-Как же вас...тебя зовут? -спросил Джон, подойдя ещё ближе.
-Кэтрин, можно Кэт. -ответила я.
-Не желаете выпить с нами за знакомство, наша удачливая госпожа? -предложил Гакт.
-М-м-м... -я энергично закивала. Боже мой, а я всегда считала себя неудачницей! В клубе было три тысячи человек, а куш сорвала именно я! Ведь очевидно, что такой приз мог выиграть лишь один счастливчик. И теперь Гакт и Джон собственной персоной приглашают меня с ними выпить. Предел мечтания многих фанаток просто увидеть их вблизи!
Гакт с хлопком открыл бутылку, и разлил игристый напиток по бокалам. Один из них он вручил мне, второй своему другу, третий взял сам.
-За юную леди, которая сегодня скрашивает для нас своим присутствием этот дождливый вечер. -произнёс Камуи свой тост.
-Полностью поддерживаю. -сказал Джонатан.
Они выпили шампанское быстро, а я, непривыкшая к этому напитку, маленькими глотками. Я почти не чувствовала его вкуса, поскольку в голове крутились мысли о том, что, когда я допью, меня, скорее всего, отправят домой. Но ведь я и так получила то, о чём большинство фанаток и мечтать не могут!
Однако, когда я поставила на поднос пустой бокал, ручкой мне не помахали. Вместо этого Гакт сказал:
-Кэтрин, я очень рад познакомиться с тобой. Можно на "ты", верно?
-Разумеется. -ответила я, изо всех сил стараясь говорить спокойно, словно я в компании старых друзей. -Я тоже очень рада знакомству, вы даже не представляете, как!
Гакт и Джон мило улыбнулись в ответ.
-Не слишком удобная комната, правда? Нам даже некуда предложить тебе присесть. -заметил Джон.
-Разве что на стол? -Гакт усмехнулся.
Я тоже хихикнула, пытаясь догадаться, что они ещё для меня приготовили. По взглядам понять это было сложно.
-Музыкальные ручки...однако... -сказал задумчиво Гакт, взяв мою правую руку. Я задрожала всем телом. Его пальцы нежно провели по моей ладони. Во мне загорелся огонь от этого мимолётного, но чувственного прикосновения. Я подняла глаза, и наши взгляды встретились. Как много раз в моих мечтах.
-Гакт...-только и смогла выдавить я.
И тут он обхватил меня за талию, и усадил на стол. Я охнула, слегка растерявшись. Боковым зрением увидела, что Джон тоже взобрался на стол позади меня. Эмм...что?
-Тебе понравился наш концерт, Кэтрин? -спросил Гакт, приближаясь вплотную. Его руки коснулись плеч, медленно проводя пальцами вниз до локтей. У меня мурашки побежали по всему телу.
-Да, конечно, он был очень классный. -ответила я снова слегка охрипшим голосом.
-А что тебе понравилось больше всего? -спросил Джон за моей спиной. -Только чур честно, ладно?
-Вы. -ответила я прямо. И совершенно честно.
-Хм...нам столько раз хотелось проникнуть в мысли девушек в зале. Что они думают, что чувствуют. -сказал Гакт, приподняв пальцем мой подбородок, и глядя в глаза. Он делает это, чтобы я совсем лишилась рассудка?
-Вы сводите их с ума. Они хотят вас. -я слегка пожала плечами, стараясь выдержать его взгляд.
- Серьёзно? -спросил Гакт с сарказмом. -Джон, ты слышал?
-Разумеется. -ответил Джон. -А ты этого не знал, Гакт?
-Я догадывался. -всё так же саркастично ответил тот. -Мы хотим вас ничуть не меньше, детки. Всех сразу.
Последние слова он произнёс таким голосом, что у меня сбилось дыхание. Я это знала, видела по их глазам на концерте!
-Ты сказала "они", Кэт. А именно ты? -вдруг поинтересовался Джон. Я почувствовала, как по телу снова побежали мурашки. Нет, такого я не ожидала!
-Говори честно, дорогая. -сказал Гакт.
-Да... -выдохнула я. -Я хочу вас...
Мужчины переглянулись.
- На этот вечер мы твои покорные слуги, прелестница. Сегодня твой день, и приготовься, что твои желания будут исполняться. -загадочно сказал Гакт.
У меня даже в глазах помутилось. Господи, это безумие...
Но уже в следующий миг Камуи вдруг подался вперёд, так близко, что я ощутила его дыхание на своём лице. Я заёрзала на столе, ощущая, как жар разливается по телу. Он властно схватил меня за ногу, стягивая сапоги, и покрывая поцелуями икры. Я судорожно вздохнула, и даже зажмурилась, поскольку всё моё сознание вопило о невозможности происходящего. Но тут рука легла мне на плечо, скользнула к шее, убирая волосы, после чего горячие губы коснулись чувствительной кожи чуть пониже уха. Я вздрогнула всем телом.
-Джон… -сорвалось с моих губ.
Я ещё раз глубоко вздохнула, пытаясь справиться с собой, и с неумолимо охватывающим меня возбуждением от ласк этих двух мужчин. Гакт избавил меня от обуви, и со свойственной ему необычайной чувственностью целовал и нежно поглаживал мои слегка озябшие ступни. Джон тем временем устроился где-то сзади, и я ощущала как он целует меня в шею, и касается руками плеч, спуская бретельки моего топика.
-А ты сладкая девочка, Кэтрин. -шепнул Гакт, оторвавшись от моей ноги, и посмотрев в мои глаза затуманенным, затягивающим взглядом из под полуопущенных ресниц. -И смелая. Мы думали, ты не придёшь.
-Я получила несколько синяков от тех девиц, стоящих рядом, не для того, чтобы упустить шанс. Знал бы ты, сколько лет я искала встречи с тобой. -сказала я. Меня снова переполнили чувства неверия, трепета, желания узнать его ближе, того, кто не покидал мои мысли с тех пор, когда я была подростком. -Я не верила, но шла. Потому что, я надеялась на чудо, понимаешь?
-Да. Но таких, как ты, много. Иногда мне даже страшно оттого, насколько их много. И все они ищут встречи со мной. -сказал Гакт, снова прижавшись щекой к моей ноге. - Но я не способен исполнить желания их всех. Я не бог.
-Ты бог! -сказала я. Джон куснул меня за ухо, и я инстинктивно прижалась щекой к его щеке. -Да, и он тоже…
Когда Джон только появился рядом с Гактом, я почти возненавидела его. Он смел стоять рядом с Великим, и считать себя равным ему. Это казалось огромной дерзостью и самонадеянностью. Но прошло совсем немного времени, прежде, чем я начала понимать, что он достоин быть рядом с Гактом. В нём был талант, который было нетрудно разглядеть, ведь не будь его, разве обратил бы он на себя внимание Камуи? А что до его сексуальной энергии, то не думаю, что он уступал Гакту в этом. Те не менее сильные чувства, чем Гаку, которые он вызывал во мне на концерте, и сейчас, подтверждали это сполна.
-И что, вы часто делаете нечто подобное с фанатками? - задала я терзающий меня вопрос.
-Знаю, нетрудно понять, как велик соблазн. -ответил Гакт. -Но...это ведь табу для всех тех, кто знаменит.
-А почему тогда вы...-начала я, но Джон ответил прежде, чем я договорила:
-Мы сгорим за это в аду.
-Видит бог, я этого не хочу. -ответила я, блаженно жмурясь от удовольствия от их прикосновений и поцелуев. - Если всё так страшно, отпустите меня.
-Теперь ни за что. -сказал Гакт. -И не жди.
Я рассмеялась. Смех вышел довольно нервный. Уж не убить ли они меня собираются потом, чтобы я не могла рассказать о произошедшем здесь?
-Ты умеешь петь, Кэтрин? -спросил Джон.
-Эм...весьма жалко...а в чём дело? -я посмотрела на него вопрошающе. В голове вновь вихрем пронеслось: "Боже, он так близко, что я вижу каждую ресницу на его глазах!!!"
-Я люблю, когда поют девушки. Спой для меня, для Гакта-сана. Он ведь не против, верно? -Джон обернулся к другу, увлечённо целующему мою ногу, и беспощадно поднимающемуся всё выше. Тот лишь что-то промычал в ответ, но это прозвучало утвердительно. Я слегка прикусила губу.
-Пожалуйста, не надо. -шепнула я, начиная краснеть. Ничто из того, что они делали, не вызывало у меня такого стыда, как мысль о том, что мне предстояло спеть для тех, кто по любому не сможет оценить моего жалкого "блеяния".
-А если я очень попрошу? - Джон обернул мою голову к себе, и накрыл мои губы своими, абсолютно лишив возможности возражать.
Дрожа всем телом, я прокашлялась, и выдавила из себя несколько слов из первой песни, что пришла в голову - их же с Гактом песни Mousou Girl.
Это было похоже на жалобное мяуканье, и мне снова стало ужасно стыдно.
Гакт красиво рассмеялся.
-Чёрт возьми, какой хороший выбор, детка. -сказал он, гладя меня по бедру.
-Ммммм...-протянула я потерянно.
-Продолжай. -попросил Джон, обняв меня сзади. Даже при хороших вокальных данных у меня в сложившейся ситуации врят ли вышло бы что-то стоящее. Но я набрала в лёгкие побольше воздуха, и на одном дыхании промычала:
-I want you, i need you...
-Ох, детка, ты правда хочешь этого? -тихо и страстно шепнул Гакт.
-Чего? -спросила я хрипло.
-Того, о чём поёшь? -его руки подбирались всё ближе к моей короткой юбке. Я совершенно рефлекторно плотнее сжала колени.
-Это лишь... -начала я нервно, но Гакт властно подцепил юбочку, и резким движением задрал чуть ли не до талии. Я охнула.
-Пой, что же ты остановилась? -шепнул в ухо Джон, и я ощутила, как его руки скользнули мне под майку. На миг меня даже охватила паника, но на смену ей пришла мысль "ты же сама так долго мечтала об этом!".
-Продолжай. -поддержал друга Гакт, и я запела:
-Want your kiss anything...
-Да, детка, да. -промурлыкал Джон, задирая мой топик до подмышек, и гладя мою грудь сквозь тонкое кружево лифчика.
-And if theres, anytime. You make me, lose my mind... -продолжила я срывающимся голосом. Петь ровно я просто не могла. Я задыхалась. Властные пальцы теребили соски.
-You turn me on. You shot me...о боже... -выдохнула я, поскольку Гакт резко раздвинул в стороны мои колени, и довольно крепко вцепился в ляжки, не позволяя свести их вновь.
-Пой. -потребовал Джон, расстёгивая застёжку бюстгальтера. Меня колотило.
-I need it, on my face... -произнесла я на одном дыхании. Старалась сконцентрироваться, но слова песни предательски улетучивались из головы. -The master, i,ll be your slave...ах!!!
Я выгнулась дугой, и тихо застонала, когда мужская рука влезла под тонкую ткань моих трусиков.
-Почему вы, девушки, так любите нижнее бельё? -поморщился Гакт.
-А ты его не носишь? -спросила я, хотя ответ хорошо знала.
-Некоторых мужчин вид женщины в белье очень возбуждает. Я не такой. Ничто не действует на меня сильнее, чем обнажённое женское тело, не прикрытое всякой глупой "мишурой".
С этими словами он безжалостно разорвал бедные трусы прямо на мне. Я могла лишь с сожалением смотреть на это. Они были моими любимыми.
-Совсем другое дело... -довольно мурлыкнул Камуи. -Как ты думаешь, Джон?
-Абсолютно согласен. Зачем вообще скрывать такое тело? -ответил тот. В это время он уже справился с лифчиком, и стянул его с меня вместе с майкой. После чего они были безжалостно брошены в угол. Гакт приподнял меня, снимая смятую юбку, которая висела на моей талии подобно поясу. Я осталась пред ними двоими совершенно нагая и беззащитная. И это, к моему удивлению, необычайно возбуждало. Огонь, разгорающийся внутри, прибавлял мне смелости и уверенности. Я заслужила главный приз, сорвала небывалый куш. Сердце колотилось, как заведённое. Как же я обожала двух мужчин, которые сейчас были так дурманяще близко, как никогда. Как я их хотела... Их обоих. Так было и прежде, но сейчас эти чувства были в сотню раз ярче, материальнее. Джон, сидящий позади меня на столе, уткнулся носом в мои волосы.
-Ты просто на редкость чудесный подарок. - шепнул он.
-А твои глаза как небо. Ты же знаешь, как диковинно это для азиата? Как и твои волосы цвета золотистой пшеницы. -сказал Гакт.- Ты красива.
-Это похоже на лесть, но мне правда очень приятно слышать это от вас. -я улыбнулась.
Гакт сжал в ладонях моё лицо.
-Я не склонен лгать. А лесть не выношу на дух. -сказал он, после чего склонился, и поцеловал меня. У меня закружилась голова. Я много раз представляла себе этот момент за время, пока поклонялась ему как своему кумиру, но оказалась не готова к тому, что это произойдёт в действительности. Губы мужчины были мягкими, горячими, и требовательными. Я ответила ему со всей своей страстью, обнимая, и касаясь волос на затылке. Словно во сне. Вкус его губ пьянил больше целой бутылки шампанского. Когда Гакт отстранился, я несколько долгих секунд сидела в приятном ступоре, не имея возможности соображать. Потом Джон положил руку мне на затылок, и притянул мою голову ближе к себе, чтобы тоже меня поцеловать. Я отозвалась не сразу, всё ещё приходя в себя, но он был настойчив, и я поцеловала его в ответ, но скорее нежно, чем страстно.
Гакт подошёл ближе, но я его не заметила. Я обратила на него внимание, лишь когда ощутила его руку, погладившую меня по внутренним сторонам бёдер, и коснувшуюся меня там. Я не смогла сдержать сдавленного вздоха, и выгнулась навстречу смело, и даже бессовестно, ласкающей меня руке. Прикрыв глаза, я полностью отдалась во власть непередаваемых ощущений, которые дарил мне Гакт-сан. Он делал это очень умело, даже талантливо. Но внезапно тёплые губы сомкнулись на моём, ставшем очень чувствительным, соске, на миг выдернув меня из сладкого полузабытья. Я вздрогнула, и, открыв глаза увидела, что это Джон. Я запустила пальцы в его волосы, постанывая от удовольствия. Эти два демона сводят меня с ума! Я сама себя не узнавала. Всю жизнь была гордой и неприступной, парни даже называли меня "скалой", а этим двоим так легко и с удовольствием покорилась. Джон слез со стола, подошёл ко мне. Его руки легли мне а плечи, поглаживая их. В комнате было прохладно, и тепло рук Джона было очень приятным. Я зажмурилась от удовольствия.
Рука Гакта продолжала смело и даже нагло гладить меня промеж ног, всё больше усиливая напор, теребя и дразня клитор. Жар волнами разливался по телу, внизу живота и вовсе уже словно кипела лава. Желание, острое, почти мучительное, наполняло всё больше с каждой секундой. Настолько сильное, что я даже испугалась. У меня были парни, но никого я не хотела так. Я чувствовала, что в промежности становится всё более влажно, казалось, мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я намочу дорогую скатерть. От этой мысли вдруг стало стыдно, и я, скорее всего (потому что так бывало всегда, когда я смущалась) покраснела.
Но двух мужчин это ничуть не смущало. Гакт, напротив, делал всё, чтобы возбудить меня ещё больше. Джон же на миг отстранился от меня, но лишь для того, чтобы скинуть пиджак и рубашку. Судя по тому, каким мокрым был его обнажённый торс, ему было весьма жарко. Только сейчас я поняла, что и мне тоже. А ведь совсем недавно казалось, что в комнате довольно прохладно.
Гакт на миг отвёл глаза от меня, и окинул взглядом своего друга. Мне показалось, или этот взгляд был оценивающим?
-Полностью. -сказал Камуи хрипло.
Джон чуть слышно усмехнулся, но спорить не стал, стянул брюки и снял лакированные ботинки, оставшись совершенно обнажённым. Я застонала почти вслух от вида его крепкого, влажного и возбуждённого тела.
-Теперь ты, Камуи. -сказал Джон. -Давай, раздевайся.
Гакт иронично хмыкнул, но удивительно проворно, и в то же время с мастерством стриптизёра, скинул пиджак, галстук, рубашку. Я протянула руки, чтобы самостоятельно расстегнуть его брюки. О да, возможность сделать это уже сама по себе - бесценный подарок. Мне не хотелось торопиться, хотя я просто умирала от страсти. Моя рука, расстегнув ремень, опустилась ниже, и довольно долго ласкала его сквозь ткань брюк. У меня перехватывало дыхание, коснуться знаменитого магнума- сокровенная мечта каждой фанатки Гакта, для всех несбыточная, а для меня вдруг -реальная… Я ясно чувствовала, что он уже очень возбуждён, и осознание этого доводило до безумия. Ох, чувствую ещё немного, и я не выдержу! Одним быстрым движением я спустила его брюки почти до колен. Как я и предполагала, без трусов. Джон, где-то справа, захихикал, и сказал что-то на японском.
-За-а-аткнись! -ответил ему Гакт.
Камуи быстро избавился от штанов, и отбросил их как ненужную тряпку. О боже, какой же бесподобный. Я просто пожирала его взглядом. Сколько раз я раздевала его взглядом, и в своих мечтах. Могла ли я хотя бы предположить…
-Вы просто… -выдавила я.
-Тссс… Детка, сегодня мы говорим комплименты. -Гакт прижал палец к моим губам.
-Можно я скажу один? -поинтересовался Джон. -Кэт, мне очень нравятся твои плечи. -он коснулся моего правого плеча губами.
-А мне шея. -Гакт игриво куснул меня за шею.
-А ты взгляни на эти прелестные ручки. -Джонатан поцеловал мою ладонь.
-А эта грудь…могу предположить… - Гакт поцеловал мою левую грудь, медленно обвёл языком сосок. Я даже выгнулась дугой ему навстречу. -Нет, гораздо слаще, чем я думал. -закончил он довольным и бархатным голосом.
Они обсудили буквально каждую часть моего тела, награждая восхищёнными словами, и осыпая ласками и поцелуями. Я невольно почувствовала себя настоящей королевой, богиней… Никогда мужчины не говорили мне таких чувственных, красивых и соблазнительных вещей! Эти двое явно умеют соблазнять, дразнить, приводить в исступление одними лишь словами.
-Ох детка, как же я хочу тебя… -прошептал жарко Гакт, скользнув рукой по моему животу вниз.
В следующий миг он ввёл палец в моё лоно, и я выругалась, уже вслух. Спустя всего несколько секунд к одному пальцу добавился второй... Ох чёрт, чёрт, чёрт! Он хочет, чтобы я кончила прямо сейчас?!
Я застонала, инстинктивно двигая бёдрами навстречу его руке. Чувствовала, как влага стекает по набухшим губкам на скатерть, но сейчас мне уже было всё равно. Чёрт, чёрт!
Джон вцепился рукой мне в волосы, запрокинул голову назад, и впился в мои губы развратным поцелуем. Я поцеловала его в ответ так же страстно, распахнула губы, и его язык проник мне в рот. От его тела исходило приятное, возбуждающее тепло.
-Иди ко мне. -сказал Гакт тихим, полным желания голосом. Взял меня за бёдра, придвинул ближе к себе. Я задрожала в предвкушении. Он рукой направил в меня действительно весьма немаленький магнум. Ощущение и созерцание того, как он исчезает во мне, довело меня до предела. Удержаться уже не было сил, яркий оргазм накатил подобно сокрушительной волне. Я до боли прикусила губу, а Гакт замер, придерживая мои бёдра, пока я содрогалась в экстазе.
-Горячая. -прокомментировал Джон. -Как она быстро...
-Ничего страшного. -мягко ответил Гакт. -Она сможет и ещё, правда ведь? -он погладил меня по щеке. Я всё ещё тяжело дышала, и приходила в себя. Но неужели они думают, что смогут утолить мою жажду так быстро? Мне казалось, что сегодня я смогу заниматься любовью до самого утра. Ведь с кем я это делаю! Всё чего я желала, это испить эту ночь до капли, насладиться каждым мгновением близости с теми, о ком мечтала...
Гакт обнял меня за талию, прижимая к себе. Он был глубоко во мне, и это пьянящее ощущение было несравнимо ни с чем. Мужчина начал двигать бёдрами, сначала осторожно и неспешно, но прибавляя темп и напор. Я тихо постанывала от накатывающего удовольствия, гладя его по груди, лаская, изучая его сильное красивое тело.
Джон, чувствуя, что мы, увлекшись, забыли про него, вдруг легко куснул меня за ухо. Я охнула от неожиданности, хотя было не больно. Увидев его страстный взгляд, я повернулась корпусом к нему, и, взяв в руку его напряжённый член, стала неторопливо поглаживать его. Он довольно замычал, перебирая пальцами мои волосы, и наблюдая за своим другом и мной. Уверена, это зрелище очень его заводило. Готова поклясться, в его глазах я прочла сильное желание отпихнуть Гакта, и занять его место.
Меня охватывала сладостная истома. Я медленно опустилась спиной на стол, двигаясь в такт с Гаку, и лаская Джона, склонившегося надо мной, и покрывающего обжигающими поцелуями моё тело. Странно, но сейчас, спустя не более получаса с момента знакомства, мне уже казалось, что я давно знаю их. Мои...только мои...Оба сразу! Не отпущу, не отдам никому! Да, знаю, это безумие, но я сошла с ума уже давно, очень давно, когда эти двое полностью завладели моим сознанием. Уж не сыновья ли они дьявола?! Гакт схватил меня рукой под колено, и закинул одну ногу себе на плечо. От этого ощущения стали ещё сильнее.
-Проклятье... -вырвалось у меня. Я стиснула зубы, но стонов сдержать не могла, получалось тихое поскуливание.
-Гаку, сильнее... -попросила я.
-Motto, fukaku... - сказал Джон, целуя меня, и покусывая нижнюю губу. -Так он стопроцентно послушается.
Ну да, конечно,Vanilla!
-Он сам её сочинил? -тихо спросила я у Джона, тихонько засмеявшись.
-Почти уверен. -ответил тот, блаженно жмурясь от всё более быстрых движений моей руки, сжимающей его горячую и твёрдую плоть.
-Можешь считать, что она посвящена тебе, моя сладкая. -сказал Гакт, целуя мою ногу в районе щиколотки. А я то думала он не слышал того, о чём мы с Джоном шептались.
-Как это мило... -промурлыкала я.
Гакт подчинился моей просьбе. Быстрее, глубже... О да! У меня перехватывало дыхание при каждом толчке, а внизу живота очень сладко ныло. Чёрт, да я опять близка к разрядке...
Я стала сильнее двигать бёдрами навстречу любовнику, покачиваясь, приподнимаясь и извиваясь, стремясь впустить его ещё глубже, лучше ощутить его внутри. Сжала внутренние мышцы, и Гакт даже зашипел сквозь стиснутые зубы, а по его потному телу прошла дрожь. Да он же тоже уже на грани! Нужно постараться продержаться хоть немного, балансируя на краю, ведь это самое сладкое ощущение, из всех испытанных мной.
Скорость была уже просто невероятной, и я не понимала, как мы ещё не начали дымиться. Эта мысль меня развеселила. Гакт опёрся руками, и коленом на столешницу, стараясь удержаться на подкашивающихся ногах. Я вцепилась руками в его напряжённые плечи, извиваясь под ним как змея. Каждый вздох, и его, и мой, заканчивался хриплым стоном. Мне стоило больших усилий сдержаться, и не начать царапать его в порыве страсти. Врят ли бы он оценил такой поступок, и едва ли смог бы появиться на сцене с расцарапанными плечами и спиной. Хотя да, знаю, многим мужчинам это даже нравится. Боевые раны, так сказать. Да что там, я и сама врят ли останусь без подобных "отметин страсти".
-Чёрт!-вырвалось у Гакта. Он скользнул рукой мне промеж ног, нашёл клитор, надавил пальцем...
Внутри меня тут же словно что-то взорвалось, проходя волной жара и дрожи по всему телу. Я застонала, замерев, и полностью отдаваясь во власть этого невероятного наслаждения. Гакт сделал ещё несколько резких, судорожных движений, потом содрогнулся с хриплым низким стоном, и, отпустив меня, рухнул на стол рядом, дыша, словно после спринтерского забега. Несколько секунд, а может, и минут, я приходила в себя. Сердце колотилось, было очень жарко. Гакг лежал рядом, на смятой простыни стола, глядя в потолок. На его теле блестели капли пота. Бог мой, какой красивый…
- Сладкая Mousou Girl. -шепнул Джон, гладя меня рукой по груди и животу. -Просто на редкость, правда, Гакт?
Камуи ответил хрипловато:
-Действительно, на редкость…
-Набалует нас, и мы будем постоянно развратничать с фанатками. -Джон засмеялся, и вдруг протянув руку к Гакту, провёл тремя пальцами по его груди, вырисовывая на коже невидимые узоры. Этот явно чувственный жест слегка смутил меня, хотя фансервисом меня было уже не удивить. Сейчас-то они не на сцене…
Гакт ответил Джону лёгким и немного ленивым прикосновением руки к его руке. Они обменялись долгими взглядами, и тихо рассмеялись, словно вспомнив что-то крайне забавное.
-Расскажите мне, над чем смеётесь? -спросила я, перекатившись на бок, подперев голову рукой, и глядя на них.
-Не над тобой, милая, конечно нет! -успокоил Джон. -Как ты?
-Великолепно. -ответила я с лукавой улыбкой, и добавила: -Теперь ты? Пойдём, не томи уже!
Гакт просто закатился заливистым хохотом.
-Ох, дорогуша, уж не на немецкую ли порнозвезду мы нарвались? -спросил он.
Я надула губки.
-Фу, ну нет, конечно, Гакт-сан. Я простая студентка. -ответила я, немного обиженно толкнув его в бок.
-Это Германия, мой друг! -сказал Джон. Он подошёл ко мне, и я тут же обвила его руками, и обхватила за пояс ногами. Мы обменялись долгими поцелуями. Даже не буду медлить! Взяв рукой его возбуждённый член, я осторожно начала вводить его внутрь, но Джон нетерпеливо толкнулся бёдрами вперёд, входя полностью, до упора. С моих губ сорвался тихий полувздох-полустон.
Мужчина был так возбуждён, что тоже не мог тянуть и медлить. Он начал двигаться уверенно и быстро, а я вместе с ним. Ладони Джона легли на мои груди, слегка сжимая их, и я зажмурилась от удовольствия.
Гакт полулежал на столе рядом, наблюдая за нами. В томно прикрытых глазах читался интерес. Наверняка, картина нашего нетерпеливого жаркого секса легко и быстро заведёт его вновь. И я готова повторить всё с ним ещё раз, если он пожелает. Камуи приподнялся, я обернулась к нему, обнимая его одной рукой, притягивая ближе. Он провёл языком по моим губам, а затем наградил глубоким, беспощадным, убийственным поцелуем. Джонатан приподнял меня за ягодицы, впиваясь ногтями в кожу. Ощущая, как его твёрдая, влажная плоть глубокими, ритмичными рывками погружается в меня, и слыша такой неприличный, но в то же время такой возбуждающий хлюпающий звук, я протяжно застонала.
Гакт оторвался от моих губ, и перевёл взгляд на Джона, вслушиваясь в его хриплое тяжёлое дыхание, и скользя взглядам по изгибам его крепкого мускулистого тела. Внезапно подавшись вперёд, он весьма страстно погладил его по бедру. От бедра его ладонь скользнула вверх по груди и животу. Несколько минут назад меня бы смутила такая, явно сексуальная, ласка одного мужчины к другому, но сейчас меня это неожиданно раззадорило ещё больше. Джон ответил Гакту таким…голодным взглядом, что тот явно не удержался от того, чтобы подразнить его ещё. Он приподнялся, и медленно, чувственно провёл пальцами по его шее, груди, коснувшись соска. Я почувствовала, как по телу Джона прошла сладостная дрожь. Он наклонился к другу, а тот потянулся к нему, и они поцеловались, в губы, страстно и развратно, сталкиваясь зубами. Камуи прижал ладонь к щеке друга, глядя горящим, бесстыдно похотливым взглядом в его затуманенные глаза, покусывая его губы, и тихо постанывая. Я повернулась настолько, насколько позволяла моя поза, и увидела то, отчего мой разум окончательно помутился. Пальцы Джона скользили вверх-вниз по снова гордо восставшему магнуму Гакта. Это зрелище довело меня до пика в один миг, и оргазм накрыл меня словно лавина. И не было ни единой возможности хоть как то замедлить это… Я коротко вскрикнула, наслаждение было ярким, пульсирующим, словно в такт с движениями Джонатана, и с ударами моего собственного сердца. Обессиленная, я привалилась к груди Джона, и обхватила руками его талию. Он толкнулся в меня ещё несколько раз, и кончил тоже. Из его груди вырвалось нечто, похожее на негромкое рычание. Он едва устоял на ногах, но я поддержала его. Гакт, что-то тихо напевая, поманил Джона к себе, и тот, оставив меня, опустился на стол рядом с ним. Я измученно отодвинулась как можно дальше от края стола, и откинулась на спину. Однако это была очень приятная усталость. Я зажмурилась, и расслабилась, чувствуя, как сонливая истома разливается по телу.
Гакт и Джон что-то нашёптывали на японском, но обращаясь только друг к другу. Я лениво повернулась к ним. Увидев, что они мило воркуют, не обращая внимания на меня, я снисходительно улыбнулась. Так вот вы какие...
-Мальчики! -окликнула их я, и они, наконец, взглянули на меня.
-Ах, извини, красавица. -Гакт придвинулся ко мне. Джон лег на живот с другой стороны от меня. Никогда не думала, что лежать на столе бывает так удобно!
-Спасибо. -сказала я. - Вы куда круче, чем я предполагала.
-Ммм, неужели. -Джон хитровато улыбнулся.
-Ты и сама превзошла все возможные и невозможные ожидания, Кэт. -промурлыкал Гакт, накручивая на палец прядь моих волос. -Смелая, горячая, сладкая…и кончаешь как пулемёт!
Я громко расхохоталась. Джон и Гакт подхватили веселье.
-Понравилась? -игриво спросила я Гаку. -Может, женишься?
Джон присвистнул, а Гакт крякнул в кулак.
-Прости, детка. -он покачал головой со снисходительной, и немного грустной улыбкой. -Жениться не могу.
Я обиженно надула губки, и отвернулась от него к Джону.
-Ну а ты?...
-Ну Кэтрин, ну… -промямлил тот.
-Нечестно! Вы оба теперь обязаны на мне жениться! -я треснула обоих по плечам. Они заржали. Очень смешно! Впрочем, как я могла на это надеяться?
-И вы что, вот так просто забудете обо мне? -спросила я. -Как будто меня и не было?
-Ну что ты. Теперь нам тебя не забыть. -сказал Гакт. -Каждый раз, когда я буду думать о Германии, перед глазами будешь ты.
-Буду в Берлине ещё, непременно свидимся, дорогая. -пообещал Джон.
-Аналогично. -добавил Камуи.
-Но ждать так томительно…-вздохнула я, подобно героине любовного романа, провожающей любимого на фронт.
-Если ты захочешь нас услышать, сказать что-то, мы всегда к твоим услугам. -Гакт вдруг достал из кармана брошенного пиджака ту самую красную ленточку, чёрную ручку, и дописал к уже имеющимся на ленточке надписям номера телефонов. -Вот по ним ты сможешь звонить. Не обещаю, что на каждый звонок мы ответим, но…если проявишь терпение…
Я поняла, что это сам по себе немалый подарок, и большее, на что я могу рассчитывать.
-Спасибо. -я сладко поцеловала его, потом Джона.
Гакт повязал ленточку мне на запястье.
-Но у нас будет условие, детка. -сказал он. -Если ты хоть кому-то расскажешь об этой ночи, то по этим номерам тебе никто не ответит, и у тебя не будет шанса встретиться с нами снова.
-Никто не должен знать. - вставил Джон, игриво коснувшись пальцем моих губ. -Это будет наша тайна, хорошо?
-Я поняла. -ответила я. Ах, как же я не хотела отпускать их! -А Чаче, Такуми и остальным вы не расскажете?
-Вот ещё! Велика честь всё знать. -заявил Гакт, и засмеялся. -Ты хочешь спать? Мы отвезём тебя домой, Кэт.
-Вы не останетесь хотя бы до утра? -прохныкала я.
-У нас самолёт в пять тридцать. Нас ждут. -ответил Джон.

Прошло всего полчаса, а я уже стояла у своего дома, глядя вслед уезжающему чёрному Maserati GranTurismo Как будто я спала, и вдруг проснулась. На часах второй час ночи, и всё ещё моросит дождь. Я стояла одна, на безлюдной улице, и уже не верила в то, что со мной случилось. Уж не пригрезилось ли? Вспомнив, я подняла рукав плаща, и увидела на запястье красную ленточку. Я отвязала её, и увидела заветные буквы и цифры написанные изящным мелким почерком Гакта. Я поднесла ленточку к лицу. От неё пахло его парфюмом! Боже, спасибо! Теперь я буду верить в мечты…

@темы: Gackt, NC-17, YFC

Midnight Verwolfess

главная